Ни разу никого я не любила
И внутренне любимой не была.
Все сладкие признанья хоронила,
Сжигая вмиг в своей душе до тла.
Любовь — небрежное мгновение,
Под спудом будничной усталости пустой,
Когда входя домой, лишь об одном мечтаешь —
Чтоб больше не случилось этого с тобой.
И нет, любила, но не так,
Что часто страстью завидно зовут.
Я детскую и горькую свою обиду
Ценила в череде разлук.
Я лезла, путалась, мешалась под ногами,
Не понимая в силу возраста её недуг.
Сама, своими детскими руками
Я медленно замкнула её жизни круг.
Но матушкой моей она и не являлась,
Прося её так никогда не называть.
Хотелось бы сейчас вернуться вспять,
На кладбище, надгробье обнимая,
Чтоб мамой вновь могла её назвать.
Ни одному живому человеку
На этом свете будет невдомёк,
Что горесть и разлука до могилы —
В костре горящем стихший уголек.
Разжечь его ты сможешь парой палок,
Неосторожно кинутым поленом дров,
А может быть, уткнувшись носом в одеяло,
Забудешь про потухший огонек.
А смерть страшна без аллегорий:
Сам образ старой женщины с косой,
Тянущей свою тонкую рученку,
Ведя тебя невольно за собой.
Ты помни, что любовь гореть смогла бы вечно,
Вот только люди слышать это не хотят.
Ведь горе, понимание и обида-
С холодным телом душу примирят.
