— Ну, — сказала Марина Артемиевна, — почему ты опять опоздал, Романюха?
Романюха – моя фамилия, поэтому не думайте, что Марина Артемиевна меня обозвала.
— Извините, Марина Артемиевна, — громко сказал я.
— Ладно уж, садись, — сказала учительница.
И я сел к Денису.
— Слышь, ты, — сказал тихо Денис, — Не опаздывай больше. Ко мне вообще хотели Овчинникову посадить. А я не хочу с ней сидеть! Раньше приходи, что б рядом со мной место занимать.
Магдалина Овчинникова, имевшая очень хороший слух, огромные очки и длинный нос, услышав слова Дениса, лишь показала язык. Их постоянно пытались сажать вместе, потому что Магдалина поёт очень хорошо, а Денис очень плохо. Марина Артемиевна думает, что Овчинникова может быть хорошим примером для Дениса, и мой друг перестанет отвлекаться.
Лишь сейчас я заметил молодую женщину в углу кабинета за фортепиано. У неё были прямые рыжие волосы до пояса, и большие, карие глаза. Она, развернувшись к классу, увлечённо слушала Марину Артемиевну.
— А это кто? – почти беззвучно спросил я у Дениса.
— Андреевна.
— Кто?
— А, ты не в курсе… Анна Андреевна, наш новый концертмейстер.
— А со «старой доброй» Стефанией Михайловной что?
— На пенсию наверно ушла, давно пора было.
— Понятно.
Магдалина смотрела на нас с недоумением. Даже она ничего не услышала! Тихо говорить – это целая наука. А теперь, в свою очередь, мы показали ей языки. Она сначала посмотрела на нас злобно, но её тут же отвлекла её соседка – Марина Борисова, и Овчинникова от нас отстала.
— Но Андреевна вроде хорошая, — пояснил Денис, — пока держится.
– Так, – сказала учительница. – Я всех отметила кто был… Давайте распеваться. До… Ре…
На этом занятии хора всё было как обычно.
Прошла ровно неделя, и я собирался на очередное занятие по хору.
— Лёша! Опять на хор опоздаешь, выходи вовремя! – кричала мама.
— Мам, до начала ещё 40 минут, — ответил я.
— Выходи сейчас!
Ну что, пришлось выходить.
— Пока, — сказала мама.
— Пока, — сказала старшая сестра Галя.
— Пока! — сказала шестилетняя Злата.
— Пока! — сказала семилетняя Саша.
У меня в семье пятеро детей, я средний ребёнок в семье – мне десять лет. Хорошо хоть Жени не было, а то мне ещё плюс одно «пока» пришлось бы выслушивать.
Пришёл я за полчаса до урока – куча времени! Никого не было в коридоре у нашего кабинета, только Борисова стояла, уткнувшись в телефон.
Я встал с другой от Марины, и зашёл в мессенджер… Мама опять написала, чтобы я шапку на обратной дороге не забыл надеть, Денис спросил что задано на понедельник…
И вдруг за дверью я услышал красивую музыку. Я прям заслушался. Мелодия была очень знакомой, немного устрашающей… Я даже не заметил когда пришёл Денис.
— О, ты не опоздал! – обрадовался он. Я лишь кивнул и продолжил слушать мелодию.
Когда время занятия наступило, в кабинет зашла Марина Артемиевна, я сильно удивился. Я подумал, увижу сейчас кого-то необычного, ну, я имею ввиду, пианиста, который всё это играл. Но в кабинете никого не было. Кроме Анны Андреевны. Я начал оглядываться: кто мог это сыграть? Но не Андреевна же, конечно. Она просто не могла это сыграть. Простая женщина, причём молодая, всего лишь концертмейстер.
— Ты чего такой задумчивый? – тихо спросил меня Денис.
Я лишь плечами пожал и продолжил размышлять. Ну не померещилась же мне эта музыка! Хотя, может и померещилась, кто знает…. В следующий раз проверю.
И наступил следующий раз.
Я вышел как всегда за 40 минут до начала занятий, выслушал все пять «пока», и пришёл ровно за полчаса. Опять очень красивая мелодия за дверью! Опять внутри оказалась Анна Андреевна! Может это всё-таки она играет? Так, Лёша, не говори глупостей! Пианисты, которые так красиво играют, не работают в обычной музыкальной школе!
— Да что с тобой!? – в очередной раз спросил Денис на уроке.
И я в очередной раз пожал плечами.
На следующем занятии я решился: открою резко дверь в кабинет, и спрошу… Что спросить-то? Сколько время? Как будто у меня телефона нет! Спросить где Марина Артемиевна? А вот это подойдёт!
И вот: опять Борисова около двери, опять неизвестный пианист за дверью.
Я стоял, держась за дверную ручку кабинета, откуда слышалась музыка и не решался. Не то, чтобы я боялся (хотя и это тоже), я хотел дослушать. Не хотел отвлекаться от этой серьёзной музыки, и этого баса, как злого короля в лесу… Но что же делать?
Но я не мог думать. Музыка была такая… С паузами, я слышал, но такая серьёзная, где-то жуткая… Сразу вспоминаются все страхи, от которых хотелось бы избавится….
– Лёша!!! – Заорал Денис, и я вздрогнул. — Я не сдвинусь с места, пока ты не скажешь, что с тобой. Поэтому давай быстрее…
– Дэн, – тихо сказал я. – Я не хочу.
– Почему?! – разозлился друг.
– Просто не хочу.
– Лёша, я уже выдвинул условия. Ты хочешь, чтоб маму и Игоря в школу вызвали? Ты же знаешь, какой у него характер!
Игорь – это отчим Дениса. Его родной отец Дэна часто навещает, но живёт отдельно от него.
– Ладно, только не смейся, пожалуйста, – шепнул другу я. – Но там музыка очень красивая просто…
– Там? Это где?
– Ну, за дверью…
– Ну, музыка и музыка, тебе-то что? – спросил Денис и непонимающе посмотрел на меня.
– Там она очень красивая, серьёзная, даже страшная… Но кто может её играть? Не Анна Андреевна же…
– Так зайди в кабинет, – легкомысленно пожал плечами друг.
– Как же я сразу не догадался! – уже разозлился я. – Под каким предлогом я туда зайду?
– Так спроси сколько времени, – не задумываясь сказал Денис.
– Не, мне страшно. Это же твоя идея, давай ты зайдёшь!
– Я? Не-не-не, это ж тебе нужно, – запасовал Дэн. – Эй, Овчинникова, тебя Марина Артемиевна попросила к себе зайти.
– Орлов, ты дебил? – сказала та, усердно зубрив какую-то партию. – Борисова, меня звала Марина Артемиевна?
– Нет, – ответила та.
– Да блин, – сказал Денис, и прошептал мне на ухо: – С Сонькой Форофонтовой из школы прокатило.
– Так что делать-то будем? – спросил я.
– Не знаю, – пожал плечами друг. – Зачем вообще тебе это надо? Не думаю что там за дверью прям кто-то прям настолько виртуозно и красиво играет.
– А ты сам послушай! – сказал я.
Мы оба прислонились ушами к двери, а Магдалина Овчинникова цокнула и продолжила учить какую-то партию.
И снова… Как в первый день. Серьёзные октавы, большие аккорды, страшный бас, быстрая мелодия… И паузы, конечно же.
Когда неизвестный пианист начал сначала, я спросил Дениса:
– Ну что?
– Да… Красиво, – сказал тот и посмотрел на меня каким-то не обычным, серьёзным, понимающим взглядом. – Слушай, это нельзя оставлять просто так. Но сначала я хочу дослушать…
В эту же секунду Марина Артемиевна договорила что-то завучу, вышла с лестничного пролёта, и строгим голосом сказала нашей группе:
– Так, быстро в класс, я сейчас приду.
И всё как всегда: в кабинете никого, одна Анна Андреевна. И ни музыки, ни пианиста-виртуоза.
– А где… Тот, кто играл? – спросил у меня Денис.
– Так я и не знаю, – сказал я. — Я и хотел узнать.
– Но музыка такая красивая… Как на концерте, – сказал друг. – Я бы с удовольствием сходил бы на концерт к этому пианисту и цветы бы подарил, – тот аж заулыбался от удовольствия. – Концерт! Лёша, точно!
– Чего? – переспросил я.
– Устроим концерт! – закричал друг.
– Орлов! – сказала Марина Артемиевна. – Ты что себе позволяешь?
– Извините, – сказал Денис.
После урока хора я спросил у него:
– О каком концерте ты говорил?
– Концерте? – спросил друг, как ни в чём не бывало. – А, концерте! Да. Мы устроим концерт, на котором будет играть этот пианист.
– Дэн, во-первых, мы так и не знаем, кто играл эту музыку, во-вторых, где он будет играть-то? На улице, что ли? Так как он пианино туда донесёт? В-третьих, может пианист вообще не захочет играть непонятно где! Тем более, если зрителями будем только мы вдвоём.
– Да, это проблемка, – сказал Денис и почесал затылок. – Придумал! – воскликнул тот. – Мы будем слушать музыку прямо из-за двери кабинета!
– Так, а почему не в самом кабинете? – спросил я. Почему-то мне слабо верилось в этот концерт.
– Потому что тот кабинет нам никто не разрешит занять!
– То есть, мы и возможно другие люди просто придут и будут слушать из-за двери? – переспросил я. – А пианист не будет догадываться?
– А то! – воскликнул Денис и гордо улыбнулся. – Классный я план придумал?
– А люди ничего не подумают, что мы в коридоре музыку слушаем? И что мы не знаем кто пианист?
– Нормально, – пожал плечам друг. – Я слышал в каком-то шоу (у меня его мама смотрит) тоже сначала никто не видит, кто выступает. А потом у них разворачиваются кресла, и они видят.
– А мы-то потом увидим этого пианиста? – спросил я.
– Да! – воскликнул Денис. – После его выступления мы зайдём в кабинет хора, похлопаем в ладоши и даже цветы подарим. А будет это… В следующий понедельник в шестнадцать ноль-ноль. То есть ровно через неделю, за час до начала хора, – и потом громко крикнул на всю раздевалку: – Внимание! Через неделю, то есть… Двенадцатого декабря будет концерт в этой музыкальной школе, в шестнадцать часов. Заберу и отведу вас в нужный кабинет я, Денис Орлов и мой друг Алексей Романюха. Зовите на концерт всех знакомых – чем больше, тем лучше! Играет очень известный пианист! И очень виртуозный!
– А кто этот известный и виртуозный пианист? – с недоверием, но интересом спросила Магдалина.
– А это, дамы и господа, секрет! – громко и таинственно сказал Денис. – Узнаете на концерте! Но он очень виртуозный и известный!
– Ну ладно, – прищуриваясь, сказала Овчинникова. – Посмотрю я ещё кто это за виртуоз. Сами, наверно, сыграете. Просто людей соберёте.
– Не, я не умею, — сказал я. – Я ноты-то не до конца помню где какие, и играю так себе… У меня же специальность – кларнет.
– Вот именно, – сказал друг. – Я тоже толком на фортепиано не умею играть. У меня же специальность… Неважно.
Денис, можно сказать, стыдился своей специальности. За него её выбрала его бабушка, когда тот был ещё шестилетним. Тот ещё не думал, как это – мальчику играть на арфе.
– Ты своих позовёшь? – спросил я, что б разрядить обстановку.
– Конечно, – сказал друг. – Бабушка точно пойдёт. А ещё я позову тётю Соню и тётю Настю. И мама с Игорем, скорее всего, захотят прийти.
– А я, наверное, только своих позову, – сказал я. – Ну то есть маму, папу, Злату, Галю, Сашу и Женю. Нас и так много, а если мы ещё кого-нибудь позовём, то это будет уже перебор.
– Приходи через неделю в пятнадцать сорок пять, – сказал Денис. – Во столько надо будет людей отводить наверх. И оденься как-то по-деловому. И расчешись, конечно. И будешь похож на Гарри Поттера!
Да, многие замечают, что я очень похож на него. Чёрные непослушные волосы, ярко-голубые маленькие глаза, очки, низкий рост… Другое дело – Денис, русые прямые волосы, большие карие глаза, высокий…
– А ты на Дружка из Барбоскиных будешь похож! – сказал я.
– Ладно, Лёш, пока, меня Игорь ждёт!
Всю эту неделю я старательно думал о концерте. Как он пройдёт, придёт ли кто-то ещё кроме моей семьи, семьи Дениса и Овчинниковой. Конечно, я выбирал костюм. У меня как раз в шкафу был пиджак и чёрные брюки, которые ждали удобного случая.
Когда наступил долгожданный день, и я стал надевать этот костюм, я спросил у мамы:
– Мама, у нас нет галстука?
– Галстука? – переспросила мама. – Ты что, сегодня где-то с кларнетом выступаешь? Почему же ты мне не сказал?
– Нет, мам, – серьёзно ответил я. – Сегодня перед хором у нас будет концерт. Хочу одеться красиво. Стоп, подожди, я тебя не предупредил?
– Нет, – растерянно сказала мама.
– Всё у меня из головы вылетело, – сказал я, хлопнув рукой по лбу. – У нас сегодня в шестнадцать часов будет концерт в музыкальной школе. Вы придёте?
– А кто будет выступать?
– Известный пианист, – сказал я. – Но кто он – секрет. Узнаем только на концерте.
– Странно, – задумчиво сказала мама. – Впервые такое встречаю. Я думаю да, я приду. Но кто пойдёт, не знаю… Папа на работе, Женя тоже, да и не успел бы он из другого конца города приехать, даже если б сейчас был у себя дома. Галя как всегда не захочет… Злата! Сашка! Идите сюда.
Сёстры мигом прибежали в комнату.
– Хотите на концерт сходить?
Злата и Саша не любили ходить на концерты. Ну, точнее, любили только тогда, когда я на них выступаю.
– Какой концерт? – спросила Саша.
– Там будет выступать известный пианист. Он недолгий, всего час будет идти, – ответил я.
Злата с интересом посмотрела на Сашу, и когда та согласилась, тоже кивнула головой.
– Ты ж не любишь на концерты ходить, — сказал я Саше.
– Если концерт у вас в школе, да ещё и играет пианист, то там точно будет моя подруга Саня со школы. А мы с ней и так редко видимся, потому что она постоянно болеет.
– Ладно, – пожал плечами я. – Только оденьтесь покрасивее.
– В первый раз замечаю у тебя такую ответственность в выборе одежды, – заметила мама у меня.
– Я просто буду как этим… Ведущим. То есть объявлять программу пианиста, – зачем-то сказал я, но делать вид, что что-то перепутал было поздно: мама уже улыбнулась, обрадовалась и стала меня обнимать.
– Так классно! Лёшик ты мой, я так тобой горжусь!
– Спасибо, – покраснел я. – Мам, так галстук у нас есть или нет?
Мама спохватилась и достала из шкафа чёрный галстук.
– Держи, это Женин раньше был. Он ещё его в школу носил.
С маминой помощью я надел галстук, а мама посмотрела на меня и сказала:
– Ну прям Женя номер два!
Пришли в музыкальную школу мы в пятнадцать сорок. Там я сразу встретил Дениса, его маму, Игоря, и ещё какие-то две тётеньки.
– Привет, Лёша! – сказал Денис.
– Привет, – ответил я.
Друг был в таком же костюме что и я, только вместо обычного на нём был галстук-бабочка.
– Здравствуйте, – сказала мама Дениса моей маме, – как вас зовут?
– Ксения, – настороженно сказала моя мама. – А вас?
– А я Анна. У вас тоже сын не сказал ничего конкретного про этот концерт?
– Мой Лёша будет ведущим концерта.
– А Лёша говорил, кто играть-то будет? А то мне Денис сказал – известный пианист, не хочет чтоб его узнали. Странно… Никогда такого не встречала.
– Лёша сказал, что пока это секрет, но на концерте мы всё узнаем, – пожала плечами моя мама.
На этом моменте я перестал слушать родителей и пошёл к Денису.
– Ты спрашивал у людей, кто из них на концерт пришёл?
– Нет, я сам только пришёл, – ответил друг.
Тут кто-то из тёть Дениса в розовой футболке и широких брюках подошла к Саше и Злате.
– Ой, какие красоточки здесь маленькие! Как вас зовут, малыши-красавицы? Вы такие красотулечки здесь!
– Я Саша.
– А я Злата.
– Не обращай внимания, – сказал Денис, – тётя Настя – это тётя Настя. Тёть Насть, сколько времени?
– Ой, Денисунчик ты мой дорогой, пятнадцать сорок пять.
– Можно отправлять людей наверх, — сказал друг.
– Давай, – ответил я.
– Кто на концерт в шестнадцать ноль-ноль?
– Мы.
– Мы.
– Мы.
Множество людей подошло к другу, и тот искренне удивился.
– Ого… Ну ладно. Идите все за мной.
Они отправились за Денисом, включая мою маму, Злату, Сашу, маму Дениса, Игоря, и его тёть.
– Идём, Лёша, – сказала мама.
– Нет, мам, я помогаю Денису, он меня попросил. Я отведу тех, кто опоздал, через десять минут.
– Хорошо.
И я встретил гостей через десять минут… И даже увидел Магдалину. Правда, без родственников. Видимо она правда не верила, что из нашего «концерта» что-нибудь получится.
В шестнадцать часов, мы собрались у дверей и прислушались. Ждали две минуты, пять минут…
– И где же известный пианист? – спросила чья-то бабушка (по-моему, Марины Борисовой).
– Он опаздывает, – зауспокаивал всех Денис. – Вы поймите, он очень известный и популярный, у него свои тараканы в голове.
– Лёш, если пианист не придёт через десять минут, я пойду домой, – сказала мама. – У меня куча своих дел.
Тут с лестничного пролёта пришла Анна Андреевна, уже хотела открыть дверь в кабинет хора, но увидела всех и спросила:
– У нас сегодня концерт какой-то? Или экзамен?
– Концерт, – сказала Злата. – Сейчас должен прийти и сыграть нам известный пианист.
– Ой, да? Меня никто не предупредил… Ладно, тогда я тоже на концерт схожу. Он пройдёт в кабинете хора? – сказала Анна Андреевна.
– Да, – ответила Злата.
И мы продолжили ждать. Но спустя две минуты так никто и не пришёл.
– Это что, розыгрыш? – спросила мама Дениса. – У меня много дел. Если не будет этого пианиста, и он не придёт через пять минут, мы пойдем домой.
Все стали с ней соглашаться, а мы с Дэном беспокойно переглянулись и отправились к Анне Андреевне.
– Анна Андреевна, кто перед хором играет очень красивую музыку, не знаете? – спросил я. – И почему он сейчас её не играет?
– Красивую музыку? – спросила концертмейстер. – Так это… Я.
– Вы?! – сказали мы с другом.
– Но вы же… Просто концертмейстер! – сказал я.
– Да! Но это же не филармония, а обычная музыкальная школа! – подхватил Денис.
– И что? – спокойно сказала девушка. – Я очень люблю играть известные классические произведения. А ещё я очень люблю слушать как поёт хор… и сама петь я люблю.
– Можете сыграть им всем то, что вы играли перед хором? – попросил я. – Вы же видите – что мы будем делать, когда они все уйдут по домам? Как они на нас после этого смотреть будут?
– Нет, мальчики, я же даже до конца ничего не выучила…
– Ну пожалуйста, на вас последняя надежда!
– Нет, я не хочу…
– Но вам же нравится эта музыка! Поделитесь радостью со всеми этими людьми! – попросил я.
Анна Андреевна посмотрела на всех людей, которые сейчас ворчали и с интересом посмотрели на неё.
– Вы сможете сделать их счастливее.
Концертмейстер явно боялась, и всё-таки сказала:
– Ладно. Сегодня я побуду этим известными пианистом.
Все обрадовались, и она пригласила их зайти в кабинет хора.
Стульев у нас оказалось много, и к счастью всем хватило места.
– Сразу прошу не ругать меня за ошибки: к этому концерту я не готовилась. Итак, первое произведение, которое я начала учить совсем недавно – Органная токката и фуга ре минор. Иоганн Себастьян Бах. Исполняет Кочинеева Анна Андреевна.
***
Домой я шёл с каким-то особым чувством, не знаю, как оно называется. Не то страх, не то безысходность, а скорее – хотелось подарить радость всем, кто вокруг.
– Красиво сыграла Анна… Кочинеева, да? – спросила мама по дороге домой. – И произведения такие красивые…
– Да, вот только моя подруга Саня так и не пришла, — расстроенно сказала Саша.
– Кстати, Лёш, почему ты не объявлял программу Анны? Ты же сказал, будешь её объявлять?
Не успел я ничего ответить, как маме кто-то позвонил, и она сказала:
– Здравствуйте! Идём домой с концерта. Да, он со мной. Ой, простите, мы совсем забыли, уже бежим!
Мама резко развернулась и побежала в сторону музыкальной школы:
– Про твой хор-то мы совсем забыли!
А я бежал и думал: так может, не все люди, которые хорошо играют на музыкальном инструменте, или вообще что-то хорошо делают, работают исключительно в знаменитых местах? Может, не только большие гонорары, множество поклонников и красивые залы дают им счастье?
