Но мне остыл весь этот свет
В своей несносной повторности,
Где каждый будущий рассвет —
Лишь повод к новой скорбности.
Я ненавижу шум да крик
Живой, горластой улицы,
И каждое «продлись на миг»,
И сердце, что волнуется.
Зачем вся эта кутерьма —
Любовь, мечты, старания?
Зима сменяет закрома,
Чтоб вновь цвело увядание.
Я не прошу у неба силы,
Не жду тепла участия.
Я б эту жизнь остановила,
Как пытку соучастия.
Но в самой чёрной глубине,
Где свет уже не теплится,
Вдруг вспыхнет злость на той волне,
Что всё-таки не дремлется.
И, добавлю от себя,
Пару строк нежданных.
И за них, наверное, меня
Не примут в избранных.
Назло живу, назло дышу,
Назло всему, что сломано.
И эту ненависть глушу —
Другим, запретным словом.
