Принято заявок
465

IX Международная независимая литературная Премия «Глаголица»

НеФормат
Категория от 10 до 17 лет
Мыслю, следовательно существую

Aliis inserviendo consumor

Далеко-далеко, там, где Космос по цвету более схож с чернилами, в каких-то закоулках, где мириады звёзд взрываются и погибают, никому не нужные; где бродят Тени, оставшиеся без своих оболочек, там, куда побоится зайти даже самый смелый, лежал я, в полном одиночестве, и просто смотрел на Небо. Несмотря на бесконечную темноту и пустоту в этих краях, молочные мелкие точки звёзд за тысячи световых лет от меня сейчас выглядели невероятно красиво на чёрном холсте и вдохновляли меня. Но это всего лишь отсутствие света в видимом диапазоне, с минуты на минуту начнётся рассвет, и с этой мелкой планетки не будет видно ничего, даже напоследок не смогу полюбоваться ночью. Я знаю, никто уже не услышит мои мысли, и говорю я всё в пустоту, но почему хотя бы не попытаться с самим собой быть честным?

Витиеватые изумрудные узоры, разбавленные чёрным, покрывали мои запястья, лодыжки, грудь и даже лицо – я их чувствовал, даже смог разглядеть, с трудом подняв руку над головой. Они щекотали кожу, пощипывали, но я был абсолютно к этому равнодушен, просто на секунду мелькнула мысль, что оказывается, мой истинный свет настолько красив и не испорчен. Но ведь теперь, когда он рвётся наружу, становится слишком поздно. Где-то в груди очень сильно колет, не давая даже вдохнуть как следует, пошевелиться почти невозможно. Я знал, что моё время на исходе и считал минуты, секунды до своей смерти.

— Не смерть, а лишь угасание жизни. – Однажды сказал мой напарник. Фраза почему-то отчётливо впилась мне в голову и даже сейчас я как будто бы слышал интонацию этого надоедливого голоса.

Только сейчас я понял, о чём он тогда говорил. У меня сейчас именно угасание, ничего иного. Я пытался вспомнить черты лица и имя этого человека, с которым провёл бок о бок несколько лет, но сделать это в затуманенном сознании получалось плохо: я припоминал только отросшие тускло-рыжие патлы, веснушчатое лицо и его вечно недовольное выражение. Мы…никогда не были с ним дружны, но доверие между нами было всегда. Может быть, его даже было настолько много, что оно переливалось через край. Это, наверное, очень плохо. Доверие – это вообще тема странная, когда ты прислуживаешь самому настоящему Злу и сражаешься за его господство над всей Вселенной, поэтому с нами не прокатят никакие истории про Лиса и Маленького Принца. О каком доверии должна идти речь, если почти каждый в наших рядах предаёт своих же, лишь бы спасти собственную шкурку и выжить?

Мой напарник не был таким, как остальные, как и я сам, но и на меня он не походил. Он оплакивал каждую жертву, особенно если это был кто-то ему знакомый, не любил лишних разрушений и готов был подставить под удар себя, вместо кого-либо ещё. Именно так он и поступил сегодня, оттолкнув меня в сторону. Такой глупый. Мне ведь это и вовсе не помогло, о чём сейчас свидетельствуют острые камни, впивающиеся мне в спину, а он сделал хуже только для себя. Интересно, как долго он смог удерживать Стражников и как скоро они найдут меня? Когда я уже окончательно угасну? Мы с ним всегда понимали, что мы лишь очередной расходный материал для достижения далёких целей, в конце концов такой исход был неизбежен, просто казался очень неблизким. Но лишь бы я только смог вспомнить его имя… Так странно, ежедневно сражаться бок о бок, предугадывать действия друг друга и понимать без слов, быть самыми близким, а сейчас даже не помнить имя, что так и крутится на языке. Хотя, это было даже очевидно – пока уходит мой свет, уходит и моя память. Я даже не помнил, что у нас было за сражение, а это казалось сейчас самым важным, даже важнее имени. Словно бы от этого зависело абсолютно всё. Мысли крутились в голове, такие навязчивые и вроде как очевидные, почти слетали с пересохших губ, но так и не были произнесены вслух. Возможно, если бы я вспомнил, я бы даже видел смысл попытаться встать.

Я не хотел исчезнуть так скоро и стать пустой Тенью, скитающейся целую вечность без памяти и цели, но именно это меня и ждало. С другой же стороны, я хотел, чтобы всё закончилось уже быстрее, прежде, чем меня успеют найти. Лучше так, чем наказание, которое могло бы меня ждать. Увянуть словно цветок без воды, никому не нужный и ни к чему не привязанный, это вполне справедливая причина, объясняющая моё желание. Вся моя жизнь состояла из бесконечной борьбы, но клянусь, клянусь, я знал это всегда – нет и не может быть победителя в этой войне. Нет Зла без Добра, и наоборот. И без них тоже ничегошеньки нет. Я всегда знал, но всё равно пытался участвовать, и если меня найдут свои, то накажут, как предателя. Вот так и будет, угаснуть никем, не сделав за жизнь ничего стоящего, просто прожечь всё своё существование. Я часто фантазировал, как я ни на одной стороне не состою и просто живу настоящей жизнью. Мог бы стать поэтом или писателем. Или художником, со своим-то вечным вдохновением и восхищением. В конце концов, какой смысл имеет относить себя лишь к чему-то одному, если можно сочетать всё и сразу, и это намного лучше и интереснее? Но в этом мире я – пустое место. Именно сейчас вдруг становится понятно, что это так больно, хоронить несбывшиеся мечты, но если бы у меня был бы шанс, я бы попытался…

Тем временем за всеми моими невнятными размышлениями, скачущими с темы на тему, я заметил, что мой чёрно-зелёный свет становится всё более тусклым. Поскорее бы уже, не люблю боль, а сейчас чувствую удушающий жар, давление на грудь и острые камни, впивающиеся в спину. Тело ломит после падения в этот овраг. Я просто стал разглядывать руку, покрытую светом, что сочетал в себе мои качества. Помнится, у напарника был серебряный, цвет свободы. Получается, изначально мы были предателями, ведь в нас не горела бесконечная ярость и стремление к победе. Как-то поздно я понял, что напарник, настолько раздражающий, был и самым близким другом. Жаль только я это уже не смогу ему сказать. Мысли всё ещё отчаянно путаются, что-то важное всё ещё крутится в голове, но разум всё мутнее. Я опустил руку, вновь разглядывая небо, звёзды и далёкие планеты, на которых я хотел когда-то побывать, даже был уверен, что осуществлю это, хриплым шепотом начал напевать одну из любимых песен.

А ведь Добро и Зло на самом деле так похожи… Усмехнулся, сам не зная, чему. В конце концов, я начал ощущать своё падение, но тревоги не ощущал, наоборот, согревающее спокойствие и предвкушение. Просто наступал рассвет, настолько красивый… сейчас всё казалось красивым, но рассвет особенным, словно бы распускающийся с утра цветок, розовый пион. Рассвет – это красивый и достойный конец. Я давно просто так не любовался небом, в последние месяцы забыв обо всех мелочах, что так радовали меня, а сейчас встречаю его с солоновато-железным привкусом во рту и на грани безумия. Сейчас небо шепчет мне про угасание, шепчет, что такому ненужному как я вечное место под Звёздами, искренне и легко смеётся надо мною, и я тоже выдавливаю ответную улыбку облакам. Красиво, даже глаза болят, но я не в силах оторвать взгляда. И слушаю, слушаю, соглашаюсь… Было бы не плохо в итоге стать одной из тех далёких звёзд, которыми мы все когда-то были – я всегда об этом думал, и именно эта мысль вдохновляла идти дальше. Состоять на девяносто семь процентов из бывших звёзд, но быть такими от них далёкими, в этом, наверное, и есть вся суть, всё ведь на самом деле так просто, почему я понимаю только сейчас? В груди бесконечная тяжесть, и глаза медленно закрываются. Было бы неплохо, если напарник не угас, как это сделал я. Может, он бы стал свободным… Чувствую окончательную пустоту и покидающие меня силы, словно бы звёзды падают в мою душу, и сам я падаю, падаю вверх, прохожу через червоточины, чёрные дыры, сливаюсь с Материей, превращаюсь в очередную вспышку, преображаюсь и преображаюсь, такое бесконечное единство и гармония со всем существующим, даже за пределами сознания…

Т и ш и н а.

И ничего больше нет, ни меня, ни цветущего неба, только лишь мои слова, которые уже никто не запечатлеет.

***

Из темноты меня вырывают совершенно неожиданно, сковывающим холодом и влагой. Я моментально подскакиваю, делая глубокий рванный вдох и тут же начиная кашлять, лёгкие першит. Приходит понимание, что я совершенно не в овраге, в котором, видимо, просто потерял сознание. Волной накатывает страх и сердце бешено стучит по грудной клетке, но глаза начинают видеть в полумраке, и я вижу напарника. Вспоминается моментально и его дурацкое, но так подходящее к его рыжим волосам имя. Он сидит рядом со мной, прикладывая к моему лбу мокрую холодную тряпку, у него рассечена бровь, на губе ссадина, а на скуле темнеет синяк. Волосы растрёпаны, торчат в разные стороны, а рука неумело затянута бинтом. Он смотрит мне в глаза и молчит, похожий на подбитого щенка, и тогда я замечаю его покрасневшие глаза и высохшие дорожки слёз.

— Нас поймали? – Хрипло и тихо спрашиваю я, и на удивление легко вспоминаю то, что так долго пытался вспомнить лёжа в том овраге. Мы сражались против своих.

Он отрицательно качает головой, и я облегченно выдыхаю. Ровно в тот же момент он вдруг резко и порывисто меня обнимает. Сейчас уже и не вспомню, когда меня обнимали в последний раз.

— Я уже боялся, что ты не очнёшься. Не представляю, что бы я делал один.

Он снова начинает сотрясаться в беззвучном плаче, и я не могу его осуждать. В конце концов, я и сам переживал за него, а он и вообще полное право имеет, не он всё время лежал, жутко драматизируя. Неловко похлопываю его по плечу в ответ.

Мы молчим ещё какое-то время, устанавливая знакомое нам взаимопонимание без слов, но тут он встаёт, объясняет, что мы сейчас на другой далёкой планете, здесь не должны искать по всем его подсчётам, говорит, что найдёт еду и воду, а мне нужно ещё отдохнуть. Быстро всё объясняя, прежде чем выйти за дверь, он говорит, что скоро вернётся.

— Я оставлю свет включённым. – Отвечаю с лёгкой улыбкой, и он улыбается в ответ, узнав нашу кодовую фразу о том, что здесь всегда будут ждать.

Нет желания язвить как обычно или что-то в этом роде.

Он прикрывает за собой дверь, а я ещё глубже заворачиваюсь в одеяло. Он сказал, что у меня был жуткий жар, не удивительно, почему теперь так холодно. Но мы спаслись. Нужно продолжать бороться хотя бы потому что я не один. Да, по началу будет тяжело, но Зло скоро плюнет – они не любят долго искать предателей, в отличие от Добра. В конце концов, я лежу сейчас здесь, и у меня есть все возможности осуществить свои мечты из прошлой жизни. Не могу не думать об этом, не вспоминая прекрасного расцветающего неба или чёрной, усеянной звёздами ночи, что шептали мне обо всём на свете. Почти уверен, что это будет преследовать меня ещё долго, но вовсе не в кошмарах, нет, а в каких-то простых вещах, излагая свои мысли на бумаге и холстах.

Все мы меняемся. Всё хорошо, так и должно быть, мы можем наконец-то вдохнуть полной грудью. Нам открываются со временем новые двери, а облака рассеиваются, открывая звёздное небо, рассветы и закаты, чтобы показать такие непонятные вещи таким простым языком. А это отличный день, такой же, как и все нам предстоящие.

Жизнь-то продолжается.

Горностаева Юлия Алексеевна
Возраст: 16 лет
Дата рождения: 13.09.2005
Место учебы: МБОУ
Страна: Россия
Регион: Кемеровская обл.
Город: Ленинск-Кузнецкий