Часть первая. Игра
В одном маленьком японском городке, затерянном среди зелёных холмов, была школа № 14. Обычная школа с обычными учениками, но именно в ней учились четверо неразлучных друзей — Киану Ято, Кески Като, Рико Рияма и Кевин Ямато. Все они учились в пятом классе и славились своей неуёмной фантазией.
Однажды на большой перемене, когда на улице лил дождь и выйти на стадион было невозможно, мальчики сидели в пустом спортивном зале и придумывали, чем бы заняться.
— Скукотища, — протянул Кевин, пиная резиновый мячик. — Надоели эти салки и прятки.
— А давайте придумаем свою игру! — предложил Киану. — Чтобы никто до нас так не играл.
И они придумали. Назвали игру «мяч удачи». Суть была простой, но захватывающей: нужно поймать мяч, который тебе кидают. Если не поймал — выполняешь упражнение столько раз, сколько минут прошло с начала игры. Например, если начали в 13:20, а ты не поймал в 13:20, то делаешь двадцать отжиманий. В 13:50 — пятьдесят. И пока не сделаешь, игра стоит на месте.
— Гениально! — восхитился Кески. — Теперь никто не будет специально тянуть время, чтобы не проиграть.
— А если кто-то захочет схалтурить, то накачает мышцы, — засмеялся Рико.
Игра им так понравилась, что они играли в неё каждый день. Отжимания, приседания, пресс — всё шло в ход. Мальчики становились сильнее, быстрее и выносливее, даже не замечая этого.
—
Двадцать шестого февраля 2019 года случилось то, что перевернуло их жизнь.
В тот день после уроков они остались на дополнительные занятия. Каждый занимался своим делом: Киану решал задачи по математике, Кески корпел над сочинением, Рико учил английские слова, а Кевин пытался дописать лабораторную по биологии. Учителя разошлись по кабинетам, вахтёрши ушли в магазин за продуктами, а половина преподавателей уже давно была дома.
— Ну что, пойдём играть? — предложил Кевин, когда часы показали половину четвёртого.
— Давайте! — поддержал Киану. — Погода хорошая, не то что вчера.
Они оставили рюкзаки в кабинете информатики и вышли на улицу. Физкультурное поле было небольшим, окружённым беговой дорожкой и обнесённым высокой сеткой, чтобы мяч не улетал далеко.
— Маленькое, но для игры сойдёт, — заметил Кески.
Киану нашёл мяч в углу поля, а Рико, как самый ответственный, встал на стреме — следить, не идёт ли кто из учителей.
Игра началась. Мяч летал от одного к другому, мальчики смеялись, подкалывали друг друга. Время пролетало незаметно. Но вдруг Кевин ударил по мячу сильнее обычного, и тот, перелетев через сетку, покатился прямо в сторону леса, который начинался сразу за школьной оградой.
— Вот чёрт! — выругался Кевин. — Я сейчас!
— Стой, мы вместе! — крикнул Рико и побежал за ним.
Все четверо отправились на поиски. Лес встретил их тишиной и сумраком. Деревья стояли высокие, старые, их ветви сплетались над головой, почти не пропуская солнечный свет.
— Куда он мог укатиться? — ворчал Кески, раздвигая кусты.
— Смотрите! — вдруг воскликнул Киану.
Перед ними открылась поляна, каких они никогда не видели. Она была усыпана цветами — ромашками, незабудками, колокольчиками, васильками. Такое разнообразие красок казалось нереальным среди хмурых деревьев.
— Ничего себе… — выдохнул Рико.
И тут Кевин закричал:
— Розы?! Откуда здесь розы?!
Действительно, в центре поляны росли розы. Красные, белые, жёлтые, даже чёрные — их было так много, что они образовывали живой круг.
— Это… это странно, — прошептал Киану. — Розы не цветут в феврале. Да ещё и в лесу.
— Кевин, успокойся, — шикнул Рико. — Берём мяч и уходим. Немедленно.
Киану подошёл к мячу, лежащему прямо в центре розового круга, и протянул руку. Но как только его пальцы коснулись резиновой поверхности, мяч засветился ярким белым светом.
— Что за… — только и успел сказать Кески.
Свет окутал всех четверых, и они потеряли сознание.
Часть вторая. Другой мир
Они очнулись не на поляне. Не в лесу. Не в школе.
Они лежали на огромном поле, поросшем высокой, по пояс, травой. Трава была неестественно зелёной, сочной, но бежать по ней было почти невозможно — она путалась в ногах, тормозила каждое движение.
— Где мы? — первым пришёл в себя Рико.
— Не знаю, — ответил Киану, оглядываясь. — Но это точно не наш лес.
— Смотрите! — крикнул Кевин, указывая на дерево, стоящее в центре поля.
На дереве висел огромный счётчик, похожий на те, что ставят на футбольных стадионах. Только цифры на нём были странные: 28:80.
— Что это за время? — удивился Кески. — В минутах так не считают.
— Может, это какой-то другой отсчёт? — предположил Киану.
И тут земля под ними дрогнула. Прямо из-под травы, из самой глубины, начало подниматься нечто чёрное, огромное, бесформенное. Через несколько секунд перед ними стоял монстр ростом под два метра. Он был весь чёрный, словно вылитый из нефти, и с него постоянно стекала густая чёрная жижа. Глаза монстра горели красным, а рот был полон гнилых, кривых зубов.
— Поиграйте со мной, и я вас отпущу, — прорычал он голосом, похожим на скрежет металла.
Счётчик на дереве мигнул и показал 28:90.
Монстр вытянул руку, и в ней появился мяч. Но это был не обычный мяч. Он состоял из спрессованных гнилых растений, перемолотой коры и какой-то липкой чёрной жижи, которая всё это склеивала. От мяча шёл ужасный запах — так пахнет гниль и болото.
— Ловите! — зарычал монстр и кинул мяч.
Рико рванул первым. Трава путалась в ногах, но он бежал изо всех сил, перепрыгивая через кочки. Споткнувшись, он кувыркнулся через голову и, падая, поймал вонючий мяч прямо в руки.
— Рико, выброси его за пределы поля! — закричал Киану.
Рико, не раздумывая, швырнул мяч далеко-далеко, за границы поля. Монстр взревел, дёрнулся и… исчез. Растворился, будто его и не было.
— Уф… — выдохнул Кевин. — Это было жутко.
— Надо искать выход отсюда, — сказал Киану. — Этот монстр был только первым.
Они пошли через поле и вскоре наткнулись на болото. Воняло тиной и гнилью, из тёмной воды поднимались пузыри газа. И вдруг из болота высунулись десятки щупалец — тонких, длинных, покрытых слизью. Они тянулись к мальчикам, пытаясь схватить.
— Бежим! — крикнул Кески.
Но щупальца перегородили путь. Тогда Киану вспомнил про мяч, которым они бросались.
— Кидайте в них гнилые растения! — закричал он, хватая с земли комок перегнившей травы и швыряя в ближайшее щупальце.
Щупальце дёрнулось и исчезло. Мальчики начали кидать всё, что попадалось под руку, и щупальца одно за другим растворялись в воздухе.
Наконец болото успокоилось. Но впереди была вода — им нужно было перебраться на другой берег.
— Там пальмы! — указал Кевин. — Можно сделать плоты из листьев, а вёсла — из стволов!
— А чем их скрепить? — спросил Кески.
— Лианами! — ответил Киану. — Они прочные, как верёвки.
Канцелярский нож, который по счастливой случайности оказался в кармане Рико, пригодился. Они пилили пальмы, обрубали листья, собирали лианы. Работа заняла больше двадцати часов — они даже потеряли счёт времени. Кевин, глядя на семена, выпавшие из пальмовых листьев, на всякий случай посадил их в землю. Кески тем временем сплёл из лиан длинные прочные верёвки.
Ночь опустилась на болото. Стало холодно и страшно. Силы были на исходе, надежда таяла с каждым часом.
И тут Киану, чтобы хоть как-то поддержать друзей, спросил у Рико:
— А какая твоя настоящая фамилия? Я что-то никогда не задумывался.
Рико удивлённо посмотрел на него и тихо ответил:
— Я… я не знаю. Странно, правда? Я никогда об этом не думал.
В этот момент из болота снова вылез тот самый монстр из чёрной жижи.
— Ты что здесь забыл?! — закричал Кески.
— Я знаю твою настоящую фамилию, Рико, — прорычал монстр. — Я знаю всё о тебе.
Жижа начала стекать с монстра, обнажая человеческие черты. И вдруг перед мальчиками оказалась женщина — молодая, красивая, с грустными глазами.
— Мама? — неуверенно произнёс Рико.
— Да, сынок… Прости нас. Мы должны были тебя оставить. Твоя настоящая фамилия — Рико Мориия.
Слёзы хлынули по щекам Рико. Впервые в жизни он плакал при всех, не стесняясь. Он бросился в объятия матери.
А из болота поднялся ещё один монстр — огромный осьминог. Но и он превратился в человека — мужчину с добрыми глазами.
— Папа! — закричал Рико и кинулся к нему.
Казалось, кошмар закончился. Мальчик обнимал родителей, которых никогда не знал, и чувствовал себя самым счастливым на свете.
Но радость была недолгой.
Отец вдруг начал шататься, как зомби. Его глаза помутнели, движения стали неестественными. Мать застыла на месте, уставившись в одну точку пустыми глазами.
— Мама? Папа? Что с вами? — испугался Рико.
Он не замечал опасности, слишком ослеплённый счастьем. Он крепко держал их за руки, не желая отпускать.
Вдруг Киану резко дёрнул его назад.
— Рико, осторожно!
Родители Рико протягивали ему что-то чёрное, склизкое — ту самую жижу, из которой состояли монстры. Они хотели накормить ею сына.
— Что вы делаете?! — в ужасе закричал Рико.
Но родители молчали. Их глаза теперь тоже горели красным огнём.
Кески и Кевин подбежали к друзьям. Земля под ногами начала размягчаться, превращаться в ту же чёрную жижу, что засасывала их.
— Мы не можем отсюда выбраться! — в панике закричал Кевин.
Постепенно они начали меняться. Кожа покрывалась тёмной плёнкой, глаза краснели, движения становились медленными, механическими, как у зомби.
— Нет… только не это… — прошептал Рико, чувствуя, как сознание затуманивается.
Он успел взглянуть на друзей — Киану, Кески и Кевин тоже превращались в монстров.
— Простите, ребята… — еле слышно выдохнул Рико и растворился во тьме.
На поле остались стоять четыре монстра. Четыре бывших мальчика. Они смотрели вперёд пустыми красными глазами. Счётчик на дереве начал новый отсчёт: 00:00.
Внезапно поле замерцало. В центре появилась светящаяся сфера, из которой раздался голос — глубокий, древний, усталый:
— Вы прошли испытание. Теперь вы часть игры.
Сфера распалась на тысячи искр, которые окутали монстров. На миг сквозь тьму проступили лица мальчиков — они боролись, пытались вырваться. Но искры впитались в их тела, и монстры стали ещё страшнее: очертания размылись, аура стала зловещей.
Счётчик мигнул и показал: 66:66.
Из леса вышли другие монстры — такие же, как они. Они окружили четвёрку и повели их вглубь мира, где время не имеет значения, а игра никогда не заканчивается.
Каждый шаг отдавался эхом в сознании Рико. Где-то глубоко внутри он ещё помнил друзей, школу, игру в мяч, мечту найти родителей. Но воспоминания таяли, гасли, как последние искры догорающего костра.
Часть третья. Память
Сколько прошло времени — дней, недель, месяцев? — никто из них не знал. Они сидели у болота, не в силах говорить, почти не в силах думать. Иногда вставали и брели к тому месту, где когда-то очнулись: к счётчику, к воротам, к траве и мячу из гнилых растений.
И однажды в высокой траве они нашли их.
Четверых животных. Тех, о ком когда-то заботились. Тех, кого любили.
Кески первым узнал своего зайца. Рыжик — маленький пушистый комочек с мехом цвета золота, с изумрудными глазами, в которых, если присмотреться, можно было увидеть чёрный значок. Кески нашёл его слепым у школы, на заднем дворе. Он выходил его, кормил, согревал. И теперь заяц пришёл.
Кевин увидел лисёнка. Того самого, с небесно-голубыми глазами и шёрсткой белой с чёрными пятнами. У него не хватало половинки ушка — неизвестно, как и когда он его лишился. Кевин помнил, как лечил его раны, как кормил ягодами, как защищал от злых собак.
Киану заметил ёжика Лучика. Необычный ёж — не с колючками, а с лепестками роз, которые светились мягким золотистым светом в темноте. Когда Лучик сворачивался клубком, лепестки складывались в узор, похожий на солнце. Киану прятал его от дождя под курткой, кормил яблоками, рассказывал сказки.
Рико почувствовал лёгкое прикосновение на плече. Это была сова Луна — с перьями цвета лунного света, с глазами как две полные луны. Она не умела летать высоко, но бесшумно скользила над землёй, оставляя за собой мерцающий след из звёздной пыли. Рико помнил, как впервые увидел её на ветке старого дуба.
Мальчики-монстры застыли.
— Рыжик… — хрипло, почти нечеловеческим голосом прошептал Кески.
Заяц подошёл ближе, не боясь. Его изумрудные глаза смотрели прямо на Кески. Он подпрыгнул и коснулся лапкой руки мальчика. В тот же миг Кески почувствовал странное тепло — будто что-то внутри него проснулось после долгого сна.
Кевин протянул руку лисёнку. Тот ткнулся влажным носиком в его ладонь, и Кевин вдруг вспомнил — всё до мельчайших деталей: как нашёл его в лесу, как перевязывал раненое ухо, как радовался, когда лисёнок впервые сам поел.
Киану наклонился к ёжику. Лучик покатился к нему, сияя лепестками. Киану провёл пальцем по мягкому боку, и в голове вспыхнули картины: осенний дождь, он прячет Лучика под курткой, греет своим теплом, читает ему сказки.
Луна села на плечо Рико. Её огромные глаза встретились с его красными глазами монстра. И в этот миг тьма отступила. Рико вспомнил всё. Свою семью, друзей, школу, игру, даже тот самый день, когда впервые увидел Луну на ветке старого дуба.
Счётчик на дереве замер на отметке 66:66. А потом начал обратный отсчёт: 66:65, 66:64, 66:63…
— Ребята… — голос Рико звучал всё увереннее. — Мы должны вспомнить, кто мы есть. Эти животные — наш шанс. Они пришли за нами.
Монстры, стоявшие вокруг, замерли в недоумении. Их зловещие очертания задрожали.
— Мы не монстры! — твёрдо сказал Киану, и его глаза на миг перестали быть красными. — Мы — Киану Ято, Кески Като, Рико Рияма и Кевин Ямато! И мы вернёмся домой!
Животные встали рядом с мальчиками, образовав круг. Лучик засветился ярче, Луна расправила крылья, излучая серебристый свет, Рыжик и лисёнок прижались к ногам друзей.
Поле замерцало. Счётчик показал 00:00.
— Игра не закончена, — раздался тот самый голос, но теперь он звучал не угрожающе, а почти устало. — Но вы доказали, что достойны выбора.
Земля перестала быть вязкой. Трава зазеленела, чёрная жижа, покрывавшая мальчиков, начала исчезать.
— Мы возвращаемся, — прошептал Рико. — Мы идём домой.
И в тот же миг всё вокруг растворилось в ярком, ослепительном свете.
Часть четвёртая. Возвращение
Они открыли глаза и увидели знакомое физкультурное поле возле школы №14. Было раннее утро. Солнце только поднималось из-за деревьев. Вдалеке виднелись окна кабинетов, а по дорожке шла вахтёрша, удивлённо глядя на четверых мальчиков, сидящих на траве.
Рядом с ними лежали рюкзаки, а чуть поодаль — обычный теннисный мяч. Тот самый «мяч удачи».
— Это был сон? — тихо спросил Кевин.
— Нет, — ответил Рико, глядя на друзей. — Это было испытание. И мы его прошли.
Рыжик, лисёнок, Лучик и Луна исчезли. Но мальчики знали: они где-то рядом. И если понадобится — придут снова.
Они снова закрыли глаза, а когда открыли, то оказались в светлой больничной палате. Белые стены, запах антисептиков, тихое гудение медицинского оборудования. Никакой травы, никакого болота — только чистые простыни и капельницы.
— Где мы? — хрипло спросил Кевин, пытаясь сесть.
Киану заметил бинт на предплечье и осторожно размотал его. Под бинтом оказался аккуратно зашитый разрез — длинный, прямой, тянущийся вдоль внутренней стороны руки.
— Что это? — прошептал он.
У остальных были такие же раны. Все четверо молча разглядывали шрамы.
— Мы попали в аварию? — предположил Кески.
Рико покачал головой. Он помнил всё. Помнил монстров, жижу, животных, счётчик.
— Это не авария, — твёрдо сказал он. — Это след. След того, что с нами случилось.
В палату вошла медсестра. Увидев, что мальчики пришли в себя, она улыбнулась:
— Очнулись, наконец! Вы трое суток без сознания пролежали. Вас нашли в лесу, недалеко от школы. Рядом лежал теннисный мяч и канцелярский нож. Видимо, поранились им.
— Трое суток? — переспросил Кевин. — Но мы… мы были там гораздо дольше!
— Вам кошмары снились, — отмахнулась медсестра. — После сильного стресса и потери крови такое бывает.
Она вышла. Мальчики переглянулись.
— Она не верит, — вздохнул Кески.
— Но мы-то знаем правду, — возразил Киану. — Эти разрезы — не просто порезы. Это отметины той игры.
Рико вспомнил слова голоса: «Вы прошли испытание. Теперь вы часть игры».
— Он сказал, что игра не заканчивается, — произнёс Рико. — Может быть, эти шрамы — знак того, что она может начаться снова.
Кевин сжал кулак:
— Тогда мы будем готовы. Если этот мир снова попытается нас затянуть, мы возьмём с собой Рыжика, лисёнка, Лучика и Луну. Они — наша связь с тем, что действительно важно.
Кески кивнул:
— И мы будем помнить. Всё.
В палату вошёл врач, улыбнулся и сказал:
— Ну что, молодые люди, давайте проверим, как вы себя чувствуете.
После осмотра разрешили позвонить родителям. Пока ждали родных, Рико тихо сказал:
— Давайте договоримся: что бы ни случилось, мы держимся вместе. Если кто-то увидит странный счётчик, чёрную жижу или почувствует, что память стирается — сразу говорит остальным.
Друзья молча пожали друг другу руки — осторожно, стараясь не задеть свежие шрамы. Эти шрамы теперь были не просто ранами. Они стали символом их дружбы, испытания, которое они прошли, и обещания, которое дали друг другу.
Часть пятая. Тайна прошлого
После выписки жизнь вошла в привычную колею, но мальчики не могли забыть то, что с ними произошло. Разрезы заживали, оставляя тонкие бледные шрамы — постоянное напоминание.
Однажды они собрались в парке недалеко от школы.
— А что, если всё, что нам говорили, — правда? — вдруг спросил Рико. — Что если у нас действительно были другие имена? Может, мы что-то забыли?
— У меня всегда было странное чувство, — признался Киану. — Будто я не совсем тот, кем кажусь. Будто часть моей жизни стёрли.
— Я тоже вижу странные сны, — добавил Кески. — Будто жил в другом городе, с другими людьми.
Кевин, обычно самый весёлый из них, на этот раз был серьёзен:
— Давайте проверим. Расспросим родителей. Может, они что-то скрывают?
Так и сделали.
Рико первым набрался смелости и спросил у матери:
— Мама, почему ты никогда не рассказывала мне об отце?
Женщина замерла. Её глаза наполнились слезами.
— Рико… твоё настоящее имя — Рико Мориия. Мы с отцом сменили фамилию, когда переехали сюда, чтобы начать всё заново. А твой отец… он пропал без вести несколько лет назад.
Киану нашёл старый альбом с фотографиями, спрятанный на верхней полке шкафа. На одном снимке он увидел себя младенцем рядом с мужчиной и женщиной. Подпись гласила: «Киану Такахаси с родителями».
— Да, — подтвердила мать. — Твоя настоящая фамилия — Такахаси. Мы сменили её, чтобы ты рос спокойно.
Кески случайно подслушал разговор родителей:
— Он скоро узнает, — говорила мать.
— Пусть узнает, — ответил отец. — Кески Като — не его настоящее имя. Он — Кески Фудзивара.
Кевин просто положил перед отцом старую игрушку, найденную в гараже. На ней было выгравировано: «Кевин Ямамото».
— Ты уже взрослый, — сказал отец. — Да, твоя настоящая фамилия — Ямамото.
Через неделю они снова встретились в парке.
— Получается, все мы что-то скрывали, — подытожил Рико.
— Шрамы нас соединяют, — заметил Киану.
— Может, поэтому мы и оказались в той игре вместе? — предположил Кески. — У каждого была тайна, которую нужно было вспомнить.
— Теперь мы знаем правду, — улыбнулся Кевин. — И если игра вернётся, мы готовы.
В этот момент над ними пролетела сова, похожая на Луну, а в кустах мелькнул рыжий хвост. Мальчики рассмеялись — они были не одни.
Часть шестая. Братство
После откровенных разговоров с родителями они встретились снова, и каждый принёс новости, перевернувшие их мир.
Рико: — Мама призналась: она не биологическая мать. Меня взяли из приюта в три года. Настоящее имя — Рико Мориия. В день, когда меня нашли, я был один в том самом лесу. У меня была отметина на руке — цифра 66. Теперь там шрам.
Киану: — Меня усыновили. Нашли у старой школы №14. Моё имя при рождении — Киану Такахаси. Рядом лежал теннисный мяч с цифрами 28:80.
Кески: — Вот фото. Я в три месяца, подпись: «Кески Фудзивара». Настоящие родители исчезли при странных обстоятельствах: туман, следы чёрной жижи.
Кевин: — Меня нашли в коробке на пороге детдома. Записка: «Кевин Ямамото. Берегите его. Игра начинается». В тот день в городе остановились все часы на 66:66.
Мальчики сидели потрясённые.
— Получается, мы связаны с рождения, — медленно проговорил Рико. — Цифры… мяч…
— Нас выбрали, — сказал Киану.
— А разрезы — метки, чтобы найти, — добавил Кески.
— Но зачем? — воскликнул Кевин. — Почему мы?
Рико вспомнил слова голоса: «Вы прошли испытание. Теперь вы часть игры».
В этот момент снова появилась сова, похожая на Луну, и уронила на скамейку старый ключ с цифрами 66:66.
— Он снова начинается, — прошептал Киану.
— Но теперь мы знаем больше, — твёрдо сказал Рико. — И будем держаться вместе.
— Принимаем вызов? — спросил Кески.
— Принимаем! — ответили все.
Ключ привёл их к заброшенной школе №1. Внутри, в пыльном шкафу, они нашли папки со своими именами. В папке Рико была фотография четырёх младенцев с надписью: «Эксперимент „Братья“: Киану Такахаси, Кески Фудзивара, Рико Мориия, Кевин Ямамото. Начало: 66:66».
— Это мы, — прошептал Рико. — Мы были вместе с самого начала.
Другие документы раскрыли правду: проект «Игра времени», дети с метками, стёртые воспоминания. И главное: если они найдут друг друга и вспомнят, то смогут разрушить цикл.
— Значит, мы братья, — выдохнул Кевин.
— Настоящие братья, — кивнул Рико.
Ключ в его руке засветился и растворился, оставив четыре кольца с гравировкой «66:66».
— Это символ нашего братства, — раздал кольца Рико. — Мы больше не жертвы игры. Мы — её хозяева.
С того дня они стали жить как братья.
Однажды вечером они пришли на школьное поле, где всё началось. Рико достал старый теннисный мяч.
— Он больше не инструмент игры, — сказал он. — Он станет символом нашего братства.
Они положили руки на мяч, и он засветился. Цифры исчезли, появилась надпись: «Игра окончена. Братство начинается».
— Что теперь? — спросил Кевин.
— Будем защищать других, — ответил Кески. — Тех, кто может попасть в эту игру. Мы знаем, как её остановить.
— И делать это вместе. Как братья.
Рико обнял друзей за плечи:
— Как братья. Навсегда.
Вдалеке на дереве сидела сова Луна. В кустах мелькнул рыжий хвост Рыжика, рядом с ним — белый лисёнок. Они тоже были частью этой истории — истории о дружбе, памяти и силе братства, способной победить даже самую тёмную игру.
Конец.
