Лица:
Волков Сергей: мужчина 28 лет, врач.
Вера Незнамова: молодая девушка, выросла в неблагополучной семье, мечтает стать актрисой. Вынуждена уйти на фронт.
Ольга Волкова: жена главного героя.
Николай: новорожденный сын главного героя.
Михаил: друг детства главного героя.
Дима: возлюбленный Веры.
Иван: товарищ главного героя, с которым он знакомится на фронте.
Петр Незнамов: старший брат Веры
Степан Незнамов: младший брат Веры
Старый немец
Немецкий молодой солдат
Медсестра
Баба Зина
Родители Веры
Действие 1
Явление 1
Сергей со зрителем: я долго держал эту историю в себе, но сейчас я готов все рассказать.
Это началось 9 мая 1941 года. Тогда у меня родился сын, назвали Василием, в честь деда. Когда мне позвонили, я был на работе, на дежурстве в больнице. «Мальчик!» — сказали на другом конце телефона. Моему счастью в тот момент не было предела, я вскочил и пулей вылетел из своего отделения, крикнув дежурной медсестре, чтобы меня сегодня не ждали. Она что-то возмущенно пробормотала в ответ, но я уже мчался к жене, спешил увидеть сына. По дороге захватил букет и плюшевого медведя, а через семь минут уже был на пороге роддома.
Медсестра: ну куда же вы с цветами! Дети же все-таки!
Сергей: тогда это вам, за сына!
Медсестра: ой, ну, уважили! Куда идти-то хоть знаете?
Сергей: да, да! Палата номер 7!
(Сергей забегает в палату)
Сергей: Оля! Душа моя!
Ольга: иди-ка, погляди на своего богатыря!
Сергей (с трепетом берет на руки ребенка): ну и богатырь же ты у меня, Николушка! Сынок, тебя зовут Николушка!
Сергей со зрителем: до самого вечера я просидел в палате, и тогда промелькнула в моей голове мысль: «Ну, почему же для меня этот день такой особенный, а для всех остальных просто день, как понедельник или среда?» Несправедливо!
Явление 2
Сергей со зрителем: через неделю мы созвали гостей, собралась вся родня, дом был переполнен какой-то радостной суматохой, всем очень хотелось взглянуть на моего сынишку, на мою кровинушку.
(заходит Михаил)
Михаил: извините за опоздание, товарищи! Бежал «со всей ноги»!
Ольга: ничего, проходи скорее, мы так рады тебя видеть!
Сергей со зрителем: Мишка — мой лучший друг детства, по соседству живет. На самом деле у него тяжелая судьба, но он так совсем не считает. Раньше работал учителем физкультуры в местной деревенской школе, мастером спорта по легкой атлетике числился. Но все изменил один случай. Помню, пожар тогда страшный был, потом во всех газетах писали о его героическом поступке. Он спас малютку-девочку, как птица феникс восстал из пепла с малышкой на руках. Она целёхонькая, а он уже без ноги. И кто бы мог подумать, лег Миха в госпиталь на реабилитацию и вернулся не только в школу, но и спорт. Сильный духом человек, ничего не скажешь.
Сергей со зрителем: спустя неделю уже адоптировались жить втроем, вернулись к старому ритму жизни, и все было хорошо…до одного момента.
(Сергей входит в дом после рабочего дня, видит плачущую Ольгу)
Ольга (неразборчиво): на фронт… отправляют… тебя…
(Сергей подходит к Ольге, берет письмо, пропитанное ее слезами, и читает)
Сергей (читает вслух): «Военнообязанному запаса Волкову Сергею Викторовичу.
Приказываю Вам 23 июня 1941 года к 6 часам утра явиться в помещение Горвоенкомата.
За неявку в указанный срок будете привлечены к ответственности по Уголовному Кодексу».
Ольга: неправда это всё. Быть такого не может. Не верю! Сереженька, родной, успокой же ты меня, скажи, что это всё не по-настоящему… Умоляю тебя!
Сергей: Оля, тише, тише. Будь спокойна за меня, долго это не продлится, я уверен.
Сергей со зрителем: после этого мы долго сидели молча. К утру собрали необходимые вещи. Мне больно вспоминать полное жалости и горя лицо моей Олюшки. Ее голубые, почти прозрачные, глаза отражали такую горечь, будто бы вся Россия сейчас плакала вместе с ней. Она вцепилась в меня всеми руками и ногами и долго-долго не отпускала.
Ольга: Пообещай, слышишь, пообещай, что еще хотя бы раз взглянешь мне в глаза. Пожалуйста, умоляю тебя…
Сергей: обещаю!
Сергей со зрителем (Сергей и Ольга стоят в объятиях): я тогда умилился, ее странная просьба показалась мне такой ребяческой и наивной, что я даже усмехнулся над ее словами, как же зря…
Действие 2
Явление 1
Сергей вне: меня определили в стрелковых полк. Я совсем не осознавал, что происходит вокруг. Мысленно я был дома, рядом с Олей и сыном. Я вернулся в реальность только тогда, когда меня пронзила жуткая боль где-то под ребром. Казалось, что я один остался в этом мире. Вокруг ходили люди, которым не было дело до меня, тогда я понял, что только дома, только там я действительно нужен, только там я по-настоящему любим. А как же… Если я сейчас умру, то не видать мне боле родненьких моих, не видать…
Не знаю, когда я очнулся, но первая мысль моя была: «Все! Кончено!». Я куда-то плыл, а вместе со мною черно-серое небо с тяжелым запахом пороха… через время я начал приходить в себя и заметил, что помимо моего дыхания, я слышу чьи-то тяжелые вздохи. Это была девушка, настолько маленькая и беспомощная, что мне захотелось потащить её самому.
Сергей: девушка, девушка, что же вы делаете?
Вера (пренебрежительно): тащу вас, странно, что вы не заметили…
Сергей: нет, вы неправильно меня поняли, что произошло? Почему вы меня тащите?
Вера: а вы вопросы точнее задавайте, тогда вас люди начнут понимать.
Сергей: мне кажется, что вы слишком грубы. Не забывайте, кто за родину сражается, кто ваши жизни спасает.
Вера: сейчас вашу жизнь спасаю я, поэтому попрошу вас не мешать мне исполнять мой долг.
(Сергей замолчал. Вновь послышались взрывы. Вера и Сергей устремились к ближайшему окопу)
Сергей со зрителем: тогда я впервые увидел глаза, полные животного неконтролируемого страха.
Вера: я…кстати…Вера. Вера Незнамова.
Сергей: Сергей.
Сергей со зрителем: в этот момент я понял, что она прощается с жизнью. Вера начала исповедь.
Вера: я выпускница, выпускница 10 класса! Я впервые танцевала вальс, представляете! А вообще я всегда хотела стать актрисой, играть в театре, дарить людям радость, понимаете?
Сергей со зрителем: ее речь была очень несвязной, она постоянно перепрыгивала с темы на тему и почти задыхалась.
Вера: я вообще тихоней была, поэтому мало кто верил в мои актерские способности. Но это не важно, важно, что у меня есть Дима, был Дима… Вот он всегда в меня верил! Мы с ним выпускной вальс вместе танцевали, а потом гуляли всю ночь, тоже вместе. Я сплела ему красную фенечку, как символ нашей настоящей любви и подарила ее Диме, когда мы пошли к лесному озеру, чтобы встретить рассвет. Мы уселись на понтон и мечтали о будущем, о том, как будем жить вместе, как у нас будет счастливая семья и дети. Воображали, понимаете? И вот, казалось бы, вот оно счастье, так близко к нам. Из леса послышались странные шорохи, потом грохот, крики и взрывы, меня охватила паника. Мы не успели осознать происходящего, быстро вскочили и побежали из леса, но звук только усиливался. И вдруг, мгновение. Последнее, что я вижу, как Дима толкает меня в озеро… через секунду я кубарем упала в холодную воду. Страшно, понимаете? Я вылезла, когда над лесом опустилась тишина, и толком не понимая, что сейчас произошло, начала кричать, что есть сил, стала кликать Диму. В тот момент я точно сошла с ума, бегала по лесу, как умалишенная и кричала, что есть мочи кричала. И тут меня что-то остановило, я начала осматривать местность вокруг. Утренний густой туман не позволял видеть дальше вытянутой руки, я поняла, что беспомощна, нет больше во мне ничего, пусто. Бродила я по лесу, пытаясь найти выход, не смотрела по сторонам, просто шла, и тут моя нога уперлась во что-то странное, слегка мягкое, но и твердое одновременно, я опустила свой взгляд. Эта была рука, просто рука, не то оторванная, не то отрезанная, а на руке той фенечка красная…
Сергей: вы хотите сказать…?
Вера (дрожащим голосом): это была рука моего Димы. Я забрала ту фенечку, теперь Дима всегда со мной, всегда рядом. Вот, смотрите!
Сергей: а семья?
Вера: не было у меня семьи. Никогда! Жаль, что поняла я это слишком поздно. Дело в том, понимаете, как бы вам сказать, пили они, много пили, все деньги на это и тратили. Но я их безмерно любила, понимаете? И братишки у меня есть. Петя, старший брат, сейчас на фронте, где-то очень-очень далеко. Вы даже не представляете, насколько сильно я его люблю. У нас с ним какая-то небесная связь. А вот Степка, младшенький, нежеланный ребенок, он вообще чудом выжил при таких-то обстоятельствах. Когда война началась, отца с Петей к службе призвали, и мы втроем остались. Мне пришлось на себе весь быт тащить, на работу устроилась, только чтоб Степочку прокормить, а вот мать…мать умерла от гнойной гангрены. Каждый день я видела, как она гниет заживо. Страшно это всё. Я всё делала для них, всё, а она оставила меня одну, совсем одну на руках с младенцем. Теперь я здесь, хотя сама родом из Рязани. В землянке недалеко отсюда меня ждет Степа, как же ему объяснить, что я к нему больше никогда не вернусь, что же с ним будет без меня…
(Взрыв)
Явление 2
Сергей: Вера! Вера! Моя Вера! Где она?
Медсестра: очнулся, наконец-то. Ну вот скажи, чего ты кричишь, упокойся, а то так и в буйное отделение загреметь можно.
Сергей: тут девушка должна где-то быть, Вера, Вера Незнамова. Где же она, прошу, скажите, что она жива…
Медсестра: не было тут никогда никакой Веры. Что вы придумываете.
Сергей: нет же. Я вам точно говорю. Она такая маленькая, несуразная, очень тощая, совсем как ребенок, мы с ней вместе в окопе были. Честное слово, клянусь!
Медсестра: вы меня совсем не слушаете. Говорю же, не было, на поступала к нам такая.
Сергей со зрителем: тогда я начал отправлять письма на адреса всех известных мне госпиталей. Писал несколько раз на дню, но ответа не приходило. Ранение у меня было серьезное, поэтому пробыл в больнице я долго и каждый день ждал письма. Спустя две недели произошло чудо.
Медсестра: пришло вам письмо. Дождались!
Сергей со зрителем: я с нетерпением выхватил письмо из рук медсестры и увидел подпись: «от Ольги Волковой». Я этот момент обрадовался и разочаровался одновременно, однако вытащил письмо из конверта и прочел:
Голос Ольги: «Дорогой Сережа, я прошу тебя меня простить, но я не могла поступить иначе. Теперь я на стороне врага. Пойми, так будет лучше для нас всех. Сын будет расти в достатке, в полной семье, будет обут и одет. Ты знаешь, что я одна не стравлюсь. Не боец я у тебя…
С вечной любовью,
Твоя Оля.»
Сергей: моя Оля… теперь не моя Оля…
Действие 3
Явление 1
Сергей со зрителем: я вернулся на войну. Дни шли медленно. Мне не было страшно, мне было все равно.
Иван: чего сидим? Кого ждем?
Сергей: никого
Иван: тогда иди и готовься к завтрашнему дню.
Сергей: смысл?
Иван: ты полоумный? Нам завтра идти на поле боя, а он смысл потерял. Найди уж до завтра, постарайся.
Сергей: что изменится от того, что я буду готовиться? И без меня справитесь.
Иван: а ну-ка, пойдем подышим.
(Сергей и Иван вышли на улицу)
Иван: ну рассказывай, где ты потерял свой смысл.
Сергей: я не знаю, да и знать не хочу. Понимаешь, есть все-таки в мире что-то неизменное, и я никогда не думал, что мне придется столкнуться с этим. Увы, пришлось.
Иван: и что же мы теперь будет делать?
Сергей: ничего. Ничего с вами не случится если не будет меня, ровно так ничего не случится, если я все-таки буду среди вас.
Иван: ну, если у моста не будет одной дощечки, это тоже ничем хорошим не закончится. Подумай об этом на досуге.
(Иван оставил Сергея одного)
Сергей со зрителем: с этого момента мы стали с Иваном товарищами. Он сильно на меня повлиял, и я снова научился жить.
В тот день стояла пасмурная погода, днем лил холодный дождь, поэтому до самого вечера мы просидели в землянке, ели щи и пили спирт, чтобы душу свои русскую разогреть. Иван достал гармонь и запел.
Иван: «Бьется в тесной печурке огонь.
На поленьях смола, как слеза».
Хор: «И поёт мне в землянке гармонь
Про улыбку твою и глаза»
Сергей: вот она где русская душа! Вот где Русью пахнет!
Иван: «Мне в холодней землянке тепло
От моей негасимой любви…»
Сергей со зрителем: В этот момент на пороге послышались звуки шагов. Казалось, что целый табор решил завалиться к нам в землянку. Так и случилось. Немецкий табор оказался на пороге нашего ночлега.
Немецкий генерал (говорит с акцентом): товарищи плЭнныЭ, на выход!
Сергей со зрителем: темнело, дождь не прекращался, и было сложно рассмотреть людей, стоявших вокруг. Лица передо мной постоянно сменялись, что-то кричали, суетились. Мне стало не по себе.
Явление 2
Сергей со зрителем: мы шли друг за другом длинной человеческой цепочкой. Было страшно, ноги отказывались слушаться и заплетались на ровном месте. Нас все быстрее подгоняли. Наступила ночь, но мы не останавливались. Через время дождь усилился и с каждой минутой становился все сильнее и сильнее. Когда ливень уже шел стеной, мы остановились около старого здания, которое было похоже на дом культуры. Большие белые колоны, сложные орнаменты на стенах и тяжелая деревянная дверь, яркий образ этого места по сей день остался в моей памяти. Мы зашли во внутрь. Но, то, что я увидел внутри, стало для меня последней каплей, после произошедшего, мне перехотелось дышать с этими людьми одним воздухом, мне перехотелось жить на этой оскверненной человеческой злостью земле.
Внутри стоял толстый маленького роста немец, его лицо напомнило мне циферблат, на котором вместо стрелок были густые неухоженные усы. Рядом с ним стоял немецкий молодой солдат и человек в белом халате, эти трое что-то очень ехидно обсуждали. Когда мы зашли в помещение полностью, увидели перед собой такую же человеческую цепочку, только она состояла не их усталых солдат, а из маленьких девочек от девяти до четырнадцати лет.
Старый немец (шепотом): вторая справа симпатичная, ее точно оставляем. Вот та рыжая тоже вроде ничего.
Сергей со зрителем: человек в белом халате подошел к рыжеволосой девочке и начал ее рассматривать. Она дрожала как осиновый лист не то от страха, не то от холода. На улице завывал ветер, этот вой был поход на волчий, вот-вот накинется.
Старый немец: еще вот эту мелкую глянь! Подрастет, симпатягой будет.
Сергей со зрителем: по телу пробежали мурашки, я хотел верить, что это горячка или страшный сон, и я вот-вот проснусь в своем доме, рядом моя Оля и Николенька. Мы не могли ничего сделать, стояли как вкопанные и наблюдали, как они, ходят и отбирают «хорошеньких».
Иван (кричит): да что ж вы делаете-то? Ну они же совсем маленькие, пощадите, оставьте, нас мучайте, нас убивайте, но только не детей.
Старый немец (ухмыльнулся и медленным шагом подошел к Ивану): стреляйтЭ!
(протягивает ему револьвер)
Иван (минуту помолчав): ни за что! Не посмею!
(Выстрел. Иван упал замертво)
Старый немец: что Ж! стреляйтЭ! (он указал на девочек, которых признали «страшненькими») СтреляйтЭ!
Сергей со зрителем: в этот момент земля ушла у меня из-под ног, я стоял молча и не мог более пошевелиться. Я был уверен, что мы выстоим до конца, и нам, русскому народу не страшна угроза смерти, нам важна честь, нам важна справедливость. Нас было 23 человека, и девять из нас сделали шаг вперед и взяли револьверы. Как же так? Несколько часов назад я с этими людьми пел русские песни, говорил о силе русского духа, а теперь эти люди готовы предать свою Родину, свою честь, чтобы отвоевать себе место под немецким солнцем… я понимал, что это конец, и я иду на смерть, но эта смерть будет достойной для русского человека.
Они начали стрелять, я отвернулся, слезы хлынули, я еле сдерживал себя, чтобы не зареветь от несправедливости, от боли за этих маленьких созданий. После этого послышался новый ряд выстрелов. Я попрощался с жизнью.
Старый немец: кончено с ними, с прЭдателями!
Сергей со зрителем: Я начал постепенно открывать глаза и увидел, что ровно девять солдат лежат на мраморном полу в багровой луже крови.
Явление 3
Сергей со зрителем: дождь кончился, и мы продолжили свой путь. Шли молча. Не о чем не думали, мысли эти остались там, в доме изуродованной культуры.
Я не знаю сколько прошло времени, неделя, две, месяц. И вот мы подошли к концлагерю, где мне придется остаться совсем одному со своими мыслями.
Толстый немец: здЭсь вы будете жить! ЗдЭсь вы будЭте спать. ЗдЭсь вы будЭте трудиться во благо немЭцкой армии! Это вам ясно!?
Сергей со зрителем: целый день я промучился. Мне поручили таскать мешки, по всей видимости с камнями, и после рабочего дня я был никакой. Я лег на отведенную мне койку закрыл глаза, в надежде больше никогда их не открыть. Услышав шаги, резко отвернулся к стенке.
Михаил: Серега, родной! Это ты?
Сергей: нет больше Сергея забудьте его имя навсегда.
Михаил: да нет же! Точно ты! Господи, неужели это ты!
(Сергей нехотя поворачивается лицом к говорящему с ним человеку)
Сергей: Мишка! Родненький!
(Сергей и Михаил крепко обнялись)
Сергей: Господи, глазам свои не верю! Правда, живой, настоящий, Родной!
Михаил: как же мне тебя не хватало. Как же мне радостно видеть тебя сейчас, как же я по тебе тосковал! Как же мне было больно о тебе вспоминать…
Сергей: от чего же? Я тебя чем-то обидел?
Михаил: глупец! Как ты мог меня обидеть. Я думал о тебе, о судьбе твоей, об Оле…
Сергей (гневно): я не хочу больше впредь слышать это имя! Это тебе понятно?
Михаил: за что ты с ней так? Не мог я подумать, что война тебя так изменит. Ты вообще думаешь, о чем ты сейчас говоришь? Она, бедняга, такое пережила, а ты…
Сергей: это она то пережила? Это она то несчастная? Ольга? Бедная? Мерзавка! Вот кто она такая!
Михаил: она ради семьи имя свое осквернила, себя продала, а ты ее мерзавкой…
Сергей: ради какой семьи! Ради семьи немецкого офицера? Ну и пусть в своем счастье захлебнутся!
Михаил: ты ж не знаешь ничего, а я видел, глазами своими видел, понимаешь? А я даже заступиться не мог, потому что не давали, это ты понимаешь?
Сергей: чего я там еще не видел?
Михаил: так ведь четверо, как звери голодные, навалились на нее махонькую… из последних сил держалась, чтобы не закричать от ужаса, чтобы ребенка не напугать. Но потом не выдержала… такой крик я слышал впервые. Беспомощный, еще по-детски наивный, больной… я приковылял, но уже было поздно. Они меня схватили и к батарее привязали, да и что вообще может сделать инвалид против четырех огромных мужиков. А девушка малюсенькая, что может сделать, а? Ничего не может сделать. Только повиноваться и терпеть.
Потом ультиматум поставили: «выбирай — говорят — или ты с нами идешь, или на твоих глазах звереныша твоего убьем, а тебе умереть не дадим, смотреть будешь и мучаться». Единственная просьба у нее тогда была, письмо тебе написать, попрощаться хотела… После этого её угнали в плен.
(Сергей закрыл лицо руками, сидел так долго в полной ночной обволакивающей тишине. по лицу человека, испытавшего все ужасы войны, покатились горячие едкие слезы, обжигающие лицо. Ему хотелось что-то сказать, в чем-то себя оправдать, но он не мог этого сделать. Внутри было слишком больно.)
Сергей: Господи, прости мне все!
Действие 3
Явление 1
Сергей со зрителем: я решил бежать! Найти мою Олюшку во что бы то ни стало! Я тщательно продумывал план побега, учитывал каждую деталь. Я узнал, что нахожусь недалеко от Берлина, узнал, где располагается ближайший населенный пункт. И вот этот день настал!
Я решил бежать в ночь. Недалеко от места, где я таскал мешки был забор, который я проверил вдоль и поперек и обнаружил хлипкую часть проволоки, которую не сложно было бы разрезать чем-то острым.
Сергей: еще встретимся! Я обещаю тебе, что вернусь, но уже не один, а с нашими, с подмогой. Клянусь!
Михаил (с улыбкой): ты лучше пообещай, что Олю найдешь вместе с сыном! Пообещай мне!
Сергей: обещаю!
Сергей со зрителем: мы простились, и я осторожно вышел из ночлежки. В этот момент мне не было страшно. Впервые за все мое пребывание здесь, я чувствовал, что счастье мое близко, что скоро я увижу тех, кто мне дорог. Я предвкушал, как упаду Оле в ноги и буду умолять о прощении.
Я оказался в лесу. Точного маршрута мне отыскать не удалось, однако я знал, что мне нужно идти в северном направлении
Тут моя вера в себя начала уменьшаться, я очень долго бродил среди деревьев и понял, что заблудился. У меня не было другого выхода, кроме как продолжить путь в неизвестном направлении. Начало светать. Я приноровился, стал лучше ориентироваться в местности. Я замедлил шаг, бессонная ночь начала давать свои плоды, и я становился все более растерянным и уставшим. Начал рассматривать деревья, каждое из них было особенным. Вроде бы все, как на подбор, но если приглядеться, то в каждом можно высмотреть что-то особенное, отличное от остальных. Так и ходил, задрав голову вверх, пока вдали не показалось что-то странное. Сначала я подумал, что это галлюцинация, но я явно видел дерево, а на этом дереве висели какие-то огромные несуразные цветные плоды. Чем ближе я подходил, тем больше они становились, а начал тереть усталые глаза, они смыкались и все, что я видел расплывалось. Тут я подошёл совсем близко и…
Сергей: Господи!
Сергей со зрителем: в жилах моих застыла кровь. Я замер. Передо мной действительно был огромный дуб, и на нем действительно что-то висело. Это были люди… Повешенные люди… и мужчины, и женщины, и дети… мне было до трясучки страшно смотреть на это, меня охватила паника, дышать стало тяжело, а ноги сводило так, будто мне их скручивают. Я отвел взгляд и обратил внимание на табличку, которая стояла рядом с деревом. Там было написано на немецком: «Дерево позора». Я вновь поднял взгляд и невольно начал рассматривать измученные и побелевшие лица людей. Изувеченные и исхудавшие фигуры висели неподвижно, словно восковые. Я начал обходить дерево, не переставая рассматривать его. Непроизвольно начал считать их: «раз, два, три, четыре…». Четвертой по счету была моя Оля…
(Свет на цене потухает. Тишина. В темноте Сергей начинает кричать и плакать)
Сергей: нет…нет…Неееет! Невозможно, не верю, не верю, не верю! Ложь… ложь и обман! (плачет. Затихает. Тишина. Свет появляется на сцене. Сергей сидит на краю сцены)
Сергей со зрителем: я сдержал обещание. Я нашел Олю, нашел… а вот в глаза ей не посмотрел. Обманщик получается, обманщик… в этот день, точнее в ту ночь, объявили о победе русской армии над нацистской Германией. Все были счастливы. 9 мая, день победы. Ну почему же этот день стал праздником для всех и в один миг потерял свое значение для меня. В голове промелькнула мысль — остался только сын… все-таки вера в чудо умирает последней…
Явление 2
Сергей со зрителем: я уже давно вернулся домой. Это был уже не тот дом, что был прежде, там все по-другому. Стыдно мне за это, да вообще за все мне стыдно.
Я вернулся к работе, жить все-таки на что-то надо. Недалеко от моего дома построили психиатрический диспансер, и меня направили туда обследовать пациентов после окончания войны. Пришлось идти. Меня встретила нянечка.
Баба Зина: проходи милок! Заждались мы тебя. А то совсем принять их не кому, лежат беспризорные, у многих даже документов нет, так сохранились чудом несколько.
Сергей со зрителем: мы проходили мимо палат. На мое удивление люди вели себя очень спокойно. Взгляд у них был пустой. Мы подошли к палате номер 7.
На кровати стояла женщина, сильно измотанная жизнью, и рассказывала соседкам по палате какую-то преинтереснейшую историю.
Вера: и тогда мы танцевали вальс! Представляете! Как же я была счастлива! Мы вообще всегда будем счастливы! Мы с моим Димой уже все придумали! Представляете! А еще…
Сергей со зрителем: она начала рассказ с начала, слушатели, не отводя от нее взгляда, внимательно продолжали за ней наблюдать.
Сергей: кто это? что с ней случилось?
Баба Зина: да это наша местная артистка! Развлекает тут всех. Один только Бог знает, что с ней случилось. Вот, кстати, документы ее, взгляните, может там что-нибудь написано про ее болячку?
(Сергей открывает тонкую папку с документами)
Сергей: так, посмотрим, гражданка Советского Союза, 22 года, родом из Рязани, Вера… Вера Незнамова…
(Сергей отдает документы бабе Зине, подходит к Вере и обнимает ее)
Вера (радостно): Дима? Ты пришел! Ты пришел за мной! я верила, что ты вернешься!
Сергей (со слезами на глазах): пришел, пришел… а ты как думала…
