Леди Мэри была молода. Леди Мэри была красива, и у неё было столько поклонников, сколько пальцев на руках или даже больше.
Она жила с двумя братьями, которые были очень горды тем, что у них была такая красивая сестра, и очень её любили. А ещё они очень хотели, чтобы она сделала правильный выбор среди своих многочисленных женихов.
И был среди них некий мистер Фокс — красивый, молодой и богатый. И хотя никто точно не знал, кто он такой, он был очень галантным и таким весёлым, что всем очень нравился. Он так красиво ухаживал за леди Мэри, что, в конце концов, она пообещала выйти за него замуж. Мистер Фокс много рассказывал о своём великолепном доме, куда он её заберёт после свадьбы, и описывал замок, обставленный великолепной мебелью, но он никогда не показывал ей его, и даже не приглашал братьев леди Мэри в к себе гости.
Это показалось леди Мэри очень странным, и, будучи храброй девушкой, она решила сама посмотреть на замок, если удастся.
Вот однажды, прямо перед свадьбой, когда она знала, что мистер Фокс уедет с её братьями к приказчикам, она просто подобрала юбки и отправилась тайком от всех из дома посмотреть собственными глазами на прекрасный замок мистера Фокса, пока весь дом был занят приготовлениями к свадебному пиру.
После долгих поисков и странствий леди Мэри, наконец, нашла этот замок. Это было хорошее крепкое здание с высокими стенами и глубоким рвом, слегка хмурое и мрачное. Когда леди Мэри подошла к широким воротам, она увидела высеченные над аркой слова:
БУДЬ ХРАБРОЙ – БУДЬ ХРАБРОЙ.
Она набралась смелости, и поскольку ворота были открыты, вошла в них и оказалась на просторном пустом дворе. В конце двора была дверь поменьше, а над ней было высечено:
БУДЬ ХРАБРОЙ – БУДЬ ХРАБРОЙ, НО БЕРЕГИСЬ.
Она зашла в дверь и оказалась в пустом просторном зале и поднялась по пустой просторной лестнице и очутилась в пустой просторной галерее, заканчивающейся окнами, в которые струился солнечный свет из прекрасного сада, а в другом конце галереи была узкая дверь, над которой было высечено:
БУДЬ ХРАБРОЙ – БУДЬ ХРАБРОЙ, НО БЕРЕГИСЬ.
БУДЬ ХРАБРОЙ – БУДЬ ХРАБРОЙ, НО БЕРЕГИСЬ, КОГДА КРОВЬ ЗАСТЫНЕТ У ТЕБЯ В ЖИЛАХ
Леди Мэри была храброй девушкой, и она, конечно, повернулась спиной к солнечному свету и открыла узкую тёмную дверь. Леди Мэри оказалась в узком тёмном коридоре. В конце его была узкая щель, из которой струился свет. Леди Мэри подошла к тёмной двери и заглянула в щель. И что же, вы думали, она увидела? Её взору предстал большой зал, освещённый множеством свечей. А вокруг висели под потолком, сидели на стульях, лежали на полу мертвецы. Всё это были бесчисленные скелеты и тела красивых молодых девушек в свадебных платьях, и все они были залиты кровью.
Леди Мэри, хотя и была храброй девушкой, не могла выдержать такое ужасающее зрелище. Она повернулась и бросилась бежать обратно по тёмному узкому коридору, через тёмную узкую дверь, которую она не забыла закрыть за собой. Сломя голову она бежала по галерее, и когда начала спускаться по просторной лестнице в просторный зал, увидела в окно, как мистер Фокс тащил через широкий двор красивую молодую девушку! Леди Мэри ничего не оставалось, как спрятаться и как можно скорее. Она со всех ног спустилась по просторной лестнице вниз и спряталась за большой винной бочкой, стоявшей в углу просторного зала. Только она успела сделать это, в дверях показался мистер Фокс, тащивший бедную молодую девушку за волосы. Он затащил её через просторный зал к просторной лестнице. Когда она цеплялась в перила, чтобы остановить его, мистер Фокс извергал страшные проклятья. В конце концов, он достал свой меч и так сильно им ударил по запястью бедной молодой девушки, что отрубленная рука подлетела в воздух, сверкнула на солнце бриллиантовым кольцом на её пальце и упала, куда бы вы думали, прямо на колени леди Мэри, которая пряталась за бочкой!
Леди Мэри испугалась до смерти, думая, что мистер Фокс вот-вот её обнаружит. Но мистер Фокс недолго поискал на полу (конечно, он жаждал найти кольцо), и не найдя его, продолжил своё ужасное дело — потащил бедную молодую девушку наверх в ту жуткую комнату, собираясь, вне всякого сомнения, вернуться и найти руку позже, закончив своё грязное дело.
К тому времени леди Мэри уже не было в зале. Едва она услышала ужасный звук, как кто-то приближался к галерее, волоча по полу, она вскочила и побежали, что было сил, через открытую дверь с надписью, выгравированной над ней:
БУДЬ ХРАБРОЙ – БУДЬ ХРАБРОЙ, НО БЕРЕГИСЬ.
через широкий двор мимо широких ворот с надписью, выгравированной над ними:
БУДЬ ХРАБРОЙ – БУДЬ ХРАБРОЙ.
Так она бежала, не останавливалась и ни о чём не думая, пока не добралась до своей комнаты. Всё это время рука с бриллиантовым кольцом лежала у неё в подоле. На следующий день, когда мистер Фокс и братья леди Мэри вернулись от приказчиков, пришло время подписывать брачный контракт. Всех соседей попросили быть свидетелями и отведать великолепный завтрак. Здесь была и леди Мэри в подвенечном наряде. Здесь был и мистер Фокс, счастливый и галантный. Он сидел за столом прямо напротив леди Мэри. Мистер Фокс посмотрел на неё и сказал:
— Как ты бледна этим утром, моя дорогая.
Леди Мэри посмотрела на него спокойно и сказала:
— Да, мой господин! Я плохо спала этой ночью, потому что мне снились кошмары.
Мистер Фокс улыбнулся и сказал:
— Сны сбываются наоборот, моя дорогая. Расскажи мне свой сон, и твой сладкий голос скрасит муки ожидание того момента, когда я смогу назвать тебя своей женой.
— Мне снилось, — сказала леди Мэри с кроткой улыбкой и ясным взглядом, — что вчера я отправилась искать замок, который должен стать моим домом, и нашла его в лесу с высокими стенами и глубоким тёмным рвом. На воротах были такие слова:
БУДЬ ХРАБРОЙ – БУДЬ ХРАБРОЙ.
В ответ на это мистер Фокс быстро заговорил:
— Этого не было, и быть не могло.
— Я пересекла широкий двор и вошла в широкую дверь, на которой было высечено:
БУДЬ ХРАБРОЙ – БУДЬ ХРАБРОЙ, НО БЕРЕГИСЬ, — продолжала леди Мэри, улыбаясь, но её голос был холоден. — Да, конечно, этого не было и быть не могло.
Мистер Фокс ничего не сказал. Он сидел неподвижно как каменный.
— Потом мне снилось, — продолжала леди Мэри, всё ещё улыбаясь, хотя её глаза были суровыми, — что я прошла через просторный зал, поднялась по просторной лестнице и зашла в просторную галерею, наткнувшись на тёмную узкую дверь, над которой было высечено:
БУДЬ ХРАБРОЙ – БУДЬ ХРАБРОЙ, НО БЕРЕГИСЬ, КОГДА КРОВЬ ЗАСТЫНЕТ У ТЕБЯ В ЖИЛАХ.
— Этого, конечно же, не было и быть не могло.
Мистер Фокс ничего не сказал, он сидел как приросший к своему месту.
Потом мне снилось, что я открыла тёмную узкую дверь и пошла по тёмному узкому коридору, — сказала леди Мэри, всё ещё улыбаясь, хотя её голос был холоден как лёд. — В конце коридора была дверь, а в двери была щёлочка. Через эту щёлочку я увидела просторный зал, освещённый множеством свечей, а вокруг были кости и тела бедных мёртвых девушек, их одежда была вся залита кровью. — Но, конечно же, этого не было, и быть не могло.
Когда она это говорила, все соседи смотрели на мистера Фокса, не сводя глаз, а он молчал.
Леди Мэри продолжала с натянутой застывшей улыбкой:
— Потом мне приснилось, что я сбежала вниз по лестнице и едва успела спрятаться, когда ты, мистер Фокс, вошёл, таща за собой молодую леди за волосы. Когда она схватилась в отчаянии за перила, чтобы противостоять тебе, солнечный свет блестел в её бриллиантовом кольце. Тогда ты выхватил меч и отрубил бедной девушке руку.
Мистер Фокс поднялся с каменным лицом и осмотрелся вокруг в поисках пути для побега. Его зубы сверкнули как острые клыки лисы, обложенной собаками. Он побледнел.
Он сказал, пытаясь улыбнуться, хотя его шёпот едва можно было расслышать:
— Но этого не было, моя дорогая, и быть не могло. Боже упаси, если бы это было так!
Тогда леди Мэри тоже встала со своего места, и улыбка исчезла с её лица. Её голос зазвенел, когда она вскричала:
— Но это так! Это всё было так!
Вот рука с кольцом, которую я должна всем показать.
И с этими словами она достала мёртвую руку бедняжки с блестящим кольцом и направила её прямо на мистера Фокса.
В то же мгновение все, кто был за столом, встали и, обнажив мечи, разрубили мистера Фокса на мелкие кусочки.
И поделом ему.
Lady Mary was young and Lady Mary was fair, and she had more lovers than she could count on the fingers of both hands.
She lived with her two brothers, who were very proud and very fond of their beautiful sister, and very anxious that she should choose well amongst her many suitors.
Now amongst them there was a certain Mr. Fox, handsome and young and rich; and though nobody quite knew who he was, he was so gallant and so gay that every one liked him. And he wooed Lady Mary so well that at last she promised to marry him. But though he talked much of the beautiful home to which he would take her, and described the castle and all the wonderful things that furnished it, he never offered to show it to her, neither did he invite Lady Mary’s brothers to see it.
Now this seemed to her very strange indeed; and, being a lass of spirit, she made up her mind to see the castle if she could.
So one day, just before the wedding, when she knew Mr. Fox would be away seeing the lawyers with her brothers, she just kilted up her skirts and set out unbeknownst—for, see you, the whole household was busy preparing for the marriage feastings—to see for herself what Mr. Fox’s beautiful castle was like.
After many searchings, and much travelling, she found it at last; and a fine strong building it was, with high walls and a deep moat to it. A bit frowning and gloomy, but when she came up to the wide gateway she saw these words carven over the arch:
BE BOLD—BE BOLD.
So she plucked up courage, and the gate being open, went through it and found herself in a wide, empty, open courtyard. At the end of this was a smaller door, and over this was carven:
BE BOLD, BE BOLD; BUT NOT TOO BOLD.
So she went through it to a wide, empty hall, and up the wide, empty staircase. Now at the top of the staircase there was a wide, empty gallery at one end of which were wide windows with the sunlight streaming through them from a beautiful garden, and at the other end a narrow door, over the archway of which was carven:
BE BOLD, BE BOLD; BUT NOT TOO BOLD,
LEST THAT YOUR HEART’S BLOOD SHOULD RUN COLD.
Now Lady Mary was a lass of spirit, and so, of course, she turned her back on the sunshine, and opened the narrow, dark door. And there she was in a narrow, dark passage. But at the end there was a chink of light. So she went forward and put her eye to the chink—and what do you think she saw?
Why! a wide saloon lit with many candles, and all round it, some hanging by their necks, some seated on chairs, some lying on the floor, were the skeletons and bodies of numbers of beautiful young maidens in their wedding-dresses that were all stained with blood.
Now Lady Mary, for all she was a lass of spirit, and brave as brave, could not look for long on such a horrid sight, so she turned and fled. Down the dark narrow passage, through the dark narrow door (which she did not forget to close behind her), and along the wide gallery she fled like a hare, and was just going down the wide stairs into the wide hall when, what did she see, through the window, but Mr. Fox dragging a beautiful young lady across the wide courtyard! There was nothing for it, Lady Mary decided, but to hide herself as quickly and as best she might; so she fled faster down the wide stairs, and hid herself behind a big wine-butt that stood in a corner of the wide hall. She was only just in time, for there at the wide door was Mr. Fox dragging the poor young maiden along by the hair; and he dragged her across the wide hall and up the wide stairs. And when she clutched at the bannisters to stop herself, Mr. Fox cursed and swore dreadfully; and at last he drew his sword and brought it down so hard on the poor young lady’s wrist that the hand, cut off, jumped up into the air so that the diamond ring on the finger flashed in the sunlight as it fell, of all places in the world, into Lady Mary’s very lap as she crouched behind the wine-butt!
Then she was fair frightened, thinking Mr. Fox would be sure to find her; but after looking about a little while in vain (for, of course, he coveted the diamond ring), he continued his dreadful task of dragging the poor, beautiful young maiden upstairs to the horrid chamber, intending, doubtless, to return when he had finished his loathly work, and seek for the hand.
But by that time Lady Mary had fled; for no sooner did she hear the awful, dragging noise pass into the gallery, than she upped and ran for dear life—through the wide door with
BE BOLD, BE BOLD; BUT NOT TOO BOLD
engraven over the arch, across the wide courtyard past the wide gate with
BE BOLD—BE BOLD
engraven over it, never stopping, never thinking till she reached her own chamber. And all the while the hand with the diamond ring lay in her kilted lap.
Now the very next day, when Mr. Fox and Lady Mary’s brothers returned from the lawyers, the marriage-contract had to be signed. And all the neighbourhood was asked to witness it and partake of a splendid breakfast. And there was Lady Mary in bridal array, and there was Mr. Fox, looking so gay and so gallant. He was seated at the table just opposite Lady Mary, and he looked at her and said:
«How pale you are this morning, dear heart.»
Then Lady Mary looked at him quietly and said, «Yes, dear sir! I had a bad night’s rest, for I had horrible dreams.»
Then Mr. Fox smiled and said, «Dreams go by contraries, dear heart; but tell me your dream, and your sweet voice will speed the time till I can call you mine.»
«I dreamed,» said Lady Mary, with a quiet smile, and her eyes were clear, «that I went yesterday to seek the castle that is to be my home, and I found it in the woods with high walls and a deep dark moat. And over the gateway were carven these words:
BE BOLD—BE BOLD.»
Then Mr. Fox spoke in a hurry. «But it is not so—nor it was not so.»
«Then I crossed the wide courtyard and went through a wide door over which was carven:
BE BOLD, BE BOLD; BUT NOT TOO BOLD,»
went on Lady Mary, still smiling, and her voice was cold; «but, of course, it is not so, and it was not so.»
And Mr. Fox said nothing; he sate like a stone.
«Then I dreamed,» continued Lady Mary, still smiling, though her eyes were stern, «that I passed through a wide hall and up a wide stair and along a wide gallery until I came to a dark narrow door, and over it was carven:
BE BOLD, BE BOLD; BUT NOT TOO BOLD,
LEST THAT YOUR HEART’S BLOOD SHOULD RUN COLD.
«But it is not so, of course, and it was not so.»
And Mr. Fox said nothing; he sate frozen.
«Then I dreamed that I opened the door and went down a dark narrow passage,» said Lady Mary, still smiling, though her voice was ice. «And at the end of the passage there was a door, and the door had a chink in it. And through the chink I saw a wide saloon lit with many candles, and all round it were the bones and bodies of poor dead maidens, their clothes all stained with blood; but of course it is not so, and it was not so.»
By this time all the neighbours were looking Mr. Fox-ways with all their eyes, while he sate silent.
But Lady Mary went on, and her smiling lips were set:
«Then I dreamed that I ran downstairs and had just time to hide myself when you, Mr. Fox, came in dragging a young lady by the hair. And the sunlight glittered on her diamond ring as she clutched the stair-rail, and you out with your sword and cut off the poor lady’s hand.»
Then Mr. Fox rose in his seat stonily and glared about him as if to escape, and his eye-teeth showed like a fox beset by the dogs, and he grew pale.
And he said, trying to smile, though his whispering voice could scarcely be heard:
«But it is not so, dear heart, and it was not so, and God forbid it should be so!»
Then Lady Mary rose in her seat also, and the smile left her face, and her voice rang as she cried:
«But it is so, and it was so;
Here’s hand and ring I have to show.»
And with that she pulled out the poor dead hand with the glittering ring from her bosom and pointed it straight at Mr. Fox.
At this all the company rose, and drawing their swords cut Mr. Fox to pieces.
And served him very well right.
