— Встречаемся завтра рано утром, — проговорил хриплый мужской голос из телефонной трубки.
— Угу! Я уже завёл будильник на 4:30 утра.
— Не забудь самое главное. Ну, ты меня понял, — заговорщически намекает собеседник.
— Да, я уже всё подготовил, — не скрывая нетерпения, заканчиваю я телефонный разговор.
Укладываясь спать, я испытываю двоякое чувство: одновременно радуюсь, что завтра наступит долгожданное событие — первое в этом году, с другой стороны, волнуюсь, будет ли оно успешным. Я не выдерживаю, откидываю одеяло и, пробежавшись босыми ногами по холодному полу длинного коридора, открываю дверцу чёрного шкафа и достаю свой заветный синий чемоданчик. Посмотрев на него с восхищением, я могу удержаться и открываю его откидную крышку. Пробежав глазами по первому отсеку, убеждаюсь, что всё на месте. Раскрыв второй ярус, я трогаю липкий, пахучий силикон и невольно улыбаюсь, как будто удача уже у меня в кармане. Третий отсек, самый большой, занимают инструменты на случай, если что-то пойдёт не по плану. Содержимое чемодана внушительное, и от этого весит он не меньше шести килограммов. «Главное, чтобы ручка выдержала», — думаю я и на всякий случай беру его бережно за днище и ставлю ближе к входной двери.
Понимая, что спать остаётся мало, я укутываюсь в тёплое одеяло, плюхаюсь на мягкую подушку и засыпаю.
Просыпаюсь я от странного звука под окном: скрип ручного тормоза. Взглянув в окно, я вижу ту самую машину. На будильнике 4 утра. Солнце ещё не встало: на востоке первые лучи окрашивают небо в розовый цвет, а на западе ночь ещё не торопится уходить. «Нетерпеливый напарник мне достался», — думаю я про себя. — Договаривались же на 5 утра».
Я быстро одеваюсь, умываюсь, беру всё необходимое и, шустро пробежав все лестничные пролёты, оказываюсь на первом этаже. Открыв подъездную дверь на улицу, меня встречает бодрящий поток воздуха, от которого бегут мурашки.
Во дворе ни души, утреннюю тишину нарушает тарахтение мотора машины, которая меня ожидает. Быстрым шагом я иду и оглядываюсь: вдруг на меня кто-то смотрит из окна. Я подхожу к серой «Шевроле» с забрызганными грязью номерами. Водитель — пожилой мужчина с торчащими усами, в тёмных очках, курит в открытое окно.
— Почему без плаща? — тем же хриплым голосом спрашивает он. — Капюшон — нужная вещь!
— Надеюсь, он мне не пригодится! — отвечаю я, чувствуя себя немного виноватым.
— Хорошо, что додумался сапоги обуть. Вечно у тебя: в одно ухо влетает, в другое вылетает, — раздражённо добавляет он, выбрасывая окурок.
Я быстро сажусь в машину и не оговариваюсь, чтобы не получить очередную порцию ругани. В динамике знакомый мне голос поёт:
«Пожелай мне удачи в бою,
Пожелай мне
Не остаться в этой траве…»
Водитель резко нажимает на потёртую педаль газа, и машина рванув с места, оставляет только дым из выхлопа.
Путь нам предстоит неблизкий. С асфальтированной трассы мы быстро сворачиваем на бездорожье. Мы едем молча, каждый думает о своём и о предстоящем деле. Нам даже приходится ехать по непроезженным зарослям, чтобы найти тихое, безлюдное место. Трава отстукивает по днищу машины, как будто знакомый мне ритм.
Мы останавливаемся, прибыв на место назначения. Я открываю дверь машины, и меня накрывает прохладный ветер, от которого я ёжусь.
— Давай в этот раз обойдёмся без фокусов, — сухо говорит мой напарник.
И мы расходимся по разным позициям, пожелав друг другу удачной операции.
Дует сырой ветер в спину, раскачивая волны и рассеивая густой туман над рекой. Трава шелестит. Кукушка устало поёт свою драму.
Я достаю из футляра чёрную карбоновую трубку. Она холодит мне руки, но в глазах у меня огонь. Она телескопическая, с серебряной мультипликаторной катушкой и золотистой надписью: «Самому сильному». И, конечно же, со мной мой синий чемодан, в котором есть всё самое необходимое для момента, как сейчас. Вынимаю из чемоданчика мою ценную вертушку, и сразу прицепляю к флюорокарбоновому поводку.
Я начинаю забрасывать вертушку в воду: забрасываю первый раз, забрасываю второй раз, забрасываю третий, но ни одного результативного броска, и так 49 раз. Солнце уже давно встало, туман рассеялся, мошка надоедливо лезет в лицо. Я уже выбился из сил и тяжело дышу, но моя цель не даёт мне сдаться. Выжимаю последние силы и делаю бросок как можно дальше. И вдруг я не могу прокрутить катушку! Вот досада! Только не хватало потерять вертушку. «Пожалуйста, пожалуйста, только не зацеп!» — проговариваю про себя с досадой. И тут меня с силой тянет в воду, это так неожиданно. Моё телескопическое устройство выгибается в дугу.
— Дедушка, я поймал! — мой голос словно нож пронзает тишину.
— На сколько килограммов? — доносится до меня.
— Крупная! — уже стоя по колено в воде, кричу я.
— Помощь нужна?
Но помощь мне не нужна. Не делая резких движений, чтобы щука не соскочила, я аккуратно подтягиваю её к себе, сачком подхватываю и вытаскиваю на берег.
— Миссия выполнена! Трофей пойман! — не скрывая радости, пою я.
От усталости я ложусь на влажную, прохладную траву. В этот момент мои уши закладывает, и я слышал только гулкий стук своего сердца: тух-тух… тух-тух… Я не верю своему счастью! Заветная мечта — поймать щуку — наконец-то осуществилась. Я так долго к этому шёл, упорно готовился, пережил несколько неудачных попыток, не опускал руки и продолжал надеяться. И вот, наконец, результат превзошёл все ожидания.
Но у мечты есть удивительное свойство: как только мечта сбывается, волна ликования накрывает с головой, но быстро проходит, и тут же зарождается новая мечта, новая цель. Но это уже совсем другая история.
