Костер уютно потрескивал, выбрасывая в сумеречное небо снопы рыжих искр. Лес вокруг дышал прохладой, но у огня было тепло, и Джейк сидел на низком бревне, склонив голову к грифу гитары. Его пальцы мягко скользили по струнам, рождая тихую, обволакивающую мелодию, которая, казалось, убаюкивала саму темноту. Он то и дело поднимал взгляд на друзей, и в его темно-голубых глазах при этом отражался мягкий отблеск пламени — он всегда следил, чтобы всем было уютно.
— Знаете, если бы мы были в фильме ужасов, сейчас из кустов должен был бы выйти маньяк и пожаловаться на мой репертуар, — нарушил тишину Эдди. Он сидел на корточках и с серьезным видом пытался поджарить маршмеллоу.
— Эдди, не порти момент, — отозвалась его сестра Астра, не отрываясь от блокнота. Она сидела чуть поодаль, ловя отсветы костра, чтобы закончить набросок.
— Посмотри, как ложится тень. Это же чистая магия. Мы словно внутри живой картины.
Она всегда находила прекрасное в мелочах, становясь тем самым стержнем, который не давал компании унывать даже в самые странные дни.
Кира сидела на самом краю освещенного круга, прислонившись спиной к шершавому стволу сосны. Одно ухо было прикрыто наушником, из которого глухо доносился тяжелый бас, вторым она внимательно слушала лес. Внутри нее, как обычно, ворочалось что-то холодное и острое — ее «демон», который всегда ждал повода сорваться с цепи. Она слегка повернула голову, подставляя лицо свежему ветерку, и замерла. Недалеко от неё стоял старый, поросший лишайником валун. На нем был высечен знак, напоминающий глаз, словно укрытый ветвями деревьев.
— Ребята, — негромко сказала Кира, и в ее голосе прорезались стальные нотки.
— Астра, посмотри на это. Этот символ…, он не старый.
Джейк тут же перестал играть и приглушил струны, накрыв их ладонью.
В наступившей тишине стало слышно, что голоса птиц в лесу внезапно замолкли, а треск костра стал звучать, как чьи-то осторожные шаги по сухим веткам.
Астра отложила блокнот и наклонилась к знаку, но едва пальцы подруги успели коснуться холодного камня, Кира ощутила, что реальность вокруг нее дрогнула. Воздух стал плотным, а свет костра постепенно начал растворяться в накрывшем все сером тумане. Кира моргнула. Друзья исчезли. Остался только туман, сырой и холодный. Из тумана донёсся смех. Кира пошла на него и вскоре оказалась в той части леса, где деревья растут так близко друг к другу, что их ветви переплетаются, образуя живой купол.
Земля здесь была покрыта густым мхом, который поглощал звуки шагов. Вместо обычных цветов здесь росли лишь бледные грибы, светящиеся мягким, но неестественно бирюзовым светом. Вокруг Киры вились светлячки нежно-зеленого оттенка. В центре поляны стояла девочка. Её каштановые волосы с фиолетовым отблеском волнами лежали на плечах. Лица девочки не было видно, его скрывала маска с тремя глазами. В них была пустота и тьма, которая окутывала, не давая дышать. Голову этого существа украшали оленьи рога, а венок из ромашек был единственным напоминанием о доброте, которая когда-то, вероятно, жила в душе этой нечисти. На чёрной толстовке этого странного существа был принт из плюща. Ноги существа были крепко прикованы цепями к земле, эти цепи удерживали её, не давая сделать ни малейшего движения.
— Ну, здравствуй, Кира, — дерзко, как показалось, произнесла девочка. В этом голосе звучали и разочарование, и злость одновременно. Кира резко отшатнулась назад, она неожиданно узнала девочку под маской. Это была она сама, та «маленькая ведьмочка с живыми глазами, похожими на жуков», именно так называли её друзья. Друзья, которых она потеряла много лет назад, которые любили её. Она хранила память о них, всей душой желала бы вернуться к ним, но не могла, к тому же со временем она стала бояться вернуться к ним снова…
Ведьмочка почувствовала боль Киры, и это придало ей силы.
— Ты хочешь найти друзей, которые всегда будут рядом, которые будут опорой, но сама бежишь от любого общения, от людей, которые примут тебя такой, какая ты есть на самом деле, Кира, — она попытался сделать шаг вперед, но оковы лишь крепче впились в ноги.
— Ты нашла тех, с кем тебе удобно дружить, но ты не можешь довериться никому из них. Ты словно не с ними, словно на краю их круга, всегда на страже, вечно «другая». Твой мир хрупок, твои связи с ними – тоненькие ниточки, а ты этого старательно не замечаешь, продолжая жить, делая вид, что всё хорошо.
— Они — моя стая, — процедила Кира, сжимая кулаки.
— Они чувствуют «яд», который отравляет тебя, ощущают твое недоверие к ним. Твоя «тьма» настораживает их, вызывает тревогу. Если ты уйдешь сейчас, они останутся в безопасности в своем мире, в котором мало забот, где все легко и понятно. Оборви эти нити, пока они не превратились в путы для всех. Ты же этого хочешь — остаться одной, исчезнуть на время, чтобы там в уединении, услышать себя, понять и пересобрать себя вновь по кусочкам.
Кира зажмурилась. Ведьмочка все больше распалялась, ее слова становились больнее и больнее, вонзаясь словно лезвия в сердце.
— Оставь их. Будь свободна. Стань собой, — почти требовала она.
Кира начала думать, что слова девочки — правда, и уверенность ее стала исчезать. Цепи, сковывающие ноги ведьмочки, все больше ослабевали, освобождая девочку-демона из ее длительного плена.
По мере возвращения сил и свободы девочке-демону, ей все легче становилось переубеждать Киру, убивая все сомнения, которые у неё остались. Лишь до одного демон не мог добраться и окончательно разрушить — до ее воспоминаний и эмоций, которые она испытывала, будучи рядом с друзьями. Это все усложняло. Но это лесное существо чувствовало, что её тактика «доброй подруги » постепенно начинает работать, и Кира ослабевает от сомнений, что она готова сделать свой выбор и уже мысленно оттолкнула друзей прочь, обрывая невидимые связи, соглашаясь на одиночество.
Затухающий костёр освещал испуганные лица ребят, окруживших подругу. Кира застыла перед камнем, а её взгляд стал стеклянным, словно у куклы.
— Она уже, как минимум, полчаса не может прийти в себя, — паниковала Астра, тряся подругу за плечи. Кира не реагировала ни на что.
— Прекрасно, у нас Кира в трансе каком-то находится, а мы без связи в лесу. Вы ещё скажите, что мы сейчас будем вызывать лесных духов, и я точно скажу, что мы чокнутые, — высказался Эдди со сдержанным немного истеричным смешком.
— А кстати, хорошая идея, — сказала Астра.
Джейк и Эдди с недоумением уставились на неё.
— Я пошутил, если что, — выдавил из себя Эдди.
— А я нет, — невозмутимо сказала та.
Порывшись в сумке Киры, она нашла тетрадь с записями. Кира давно рассказала подруге про этот сборник заклинаний по вызову всякой нечисти, который она бережно хранила и всегда таскала с собой. Найдя нужную страницу и объяснив, что кому надо делать,
Астра начала рисовать на земле вокруг Киры защитный круг. В ход пошла белая гуашь из набора красок, которыми она рисовала до этого. Джейк заиграл мелодию — не быструю, а тягучую, похожую на шум сосен. Музыка и решимость друзей слились воедино с шорохами леса, внезапно вновь вернувшимся.
Из теней деревьев начали отделяться фигуры. Они не были похожи на традиционных духов, которых изображают в мистических книгах. Это были какие-то эфирные существа, состоящие из листвы, коры и чистого света. Высокие, тонкие, с пальцами-веточками. Их лица были лишены черт, ничего, кроме ярко светящихся глаз. Когда они двигались, был слышен шелест листвы при полном безветрии. Казалось, они знают, зачем их призвали. Они не могли говорить на человеческом языке, но их прикосновения передавали их чувства. Духи окружили ребят и начали «петь» вместе с гитарой Джейка, создавая при этом вибрацию, под влиянием которой пространство раскрывалось, пропуская друзей в туман.
Вдруг маска на лице ведьмочки слегка треснула, и через неё пробились невинные глаза ребёнка, настоящий свет Киры. Но голос еще продолжал твердить: «Ты — монстр, Кира. Им будет легче, если ты исчезнешь.» Голос отдавался тихим эхом, переходя с крика на шепот.
Девочка — демон стояла неподвижно, пустые глазницы маски смотрели прямо в душу Кире, пронизывая её насквозь. Цепи, раньше сковывающие ноги ведьмочки, словно змеи, потянулись к Кире. Она уже была готова закрыть глаза и шагнуть в темноту.
Но вдруг, сквозь завесу окружающего тумана, прорвался резкий, чистый аккорд гитары. Это был Джейк. Он играл ту самую мелодию той самой песни, которую они сочинили вместе, всей компанией в прошлом году, сидя на крыше сарая у школы после уроков. Затем кто-то невидимый словно крепко сжал её ладонь. Пальцы были мозолистыми и теплыми, как рука Эдди. Она почти физически ощутила, что чья-то ладонь следом легла на плечо, разливая по телу знакомое тепло «путеводной звезды» — Астра.
Яркая вспышка воспоминаний: Астра смеется, протягивая ей кисть, испачканную в краске…
В сером мареве тумана ведьмочка стояла неподвижно, её оленьи рога казались черными трещинами в мире, где они находились. Цепи на её ногах, вросшие в холодную землю, натянулись, когда Кира сделала шаг вперед, навстречу звуку гитары и друзьям.
— Они ищут тебя только потому, что боятся, — сказал голос из-под безмолвной маски. Даже под маской угадывалось, что демон искривился от злости.
— Они хотят удержать монстра на поводке. Ты никому не нужна, Кира.
Кира замерла. Звуки гитары Джейка там,за туманом, становились громче, они прошивали туман нитями тепла. Она чувствовала руки Астры на своих плечах и уверенную хватку Эдди. Это не был страх. Это была опора.
— Нет, — тихо сказала Кира.
Её голос, сначала дрожащий, окреп.
— Ты ошибаешься. Они здесь, потому что я — это я, ты – часть меня, от которой я не могу отказаться. Я не хочу лишиться тебя.
Она не стала рвать цепи. Вместо этого Кира подошла вплотную к существу. Демон дернулся, его три глаза вспыхнули тревожным зеленым светом, но она не отступила. Кира медленно протянула руки и обняла девочку.
— Ты — это моя боль, мой страх и моя защита, — прошептала она. — Ты пытаешься спрятать меня от мира, потому что боишься, что нам причинят боль. Но мне не нужно прятаться.
Музыка Джейка стала тише и мелодичнее, сейчас она звучала, словно ручей.
Кира посмотрела в пустые глазницы маски «демона».
— Мне не нужно, чтобы ты исчезла. Мне нужно, чтобы ты перестала бороться со мной за право быть первой. Помоги мне защитить их, а не отталкивать.
Как только Кира сказала это, грубое железо цепей стало превращаться в живые стебли вьюнка, покрытые мелкими голубыми цветочками. Маска неожиданно спала с лица существа. На Киру смотрела девочка лет 7, по её щекам текли слёзы, а на лице проявилась робкая улыбка.
Кира почувствовала, как внутри неё разливается спокойствие и умиротворение.
Демон не ушел — он притих, признавая её право выбирать, какой ей быть.
Туман начал рассеиваться.
Кира открыла глаза. Перед ней был реальный живой лес. Вокруг нее стояли друзья, напуганные и крепко держащие ее за руки.
Где-то там невидимые лесные духи склонили головы в знак уважения: они видели, как человек приручил свой собственный мрак.
Кира слабо улыбнулась, чувствуя, как к пальцам возвращается привычное тепло.
— Все кончено, — тихо произнесла она. К ней вернулся ее голос. На её лодыжке, там, где ее ноги касались цепи-змеи, остался след, похожий на татуировку в виде рисунка изящного сплетения трав. Внутри больше не было изнуряющей борьбы — только тишина и бесконечная сила. Она мягко обняла друзей. Теперь она знала наверняка: ее мрак больше никогда не причинит им вреда. Когда понадобится, он, наоборот, станет их щитом.
Прошло время… Наступило теплое, залитое солнцем лето. Жизнь вернулась в свое русло, но теперь она была наполнена тихим волшебством. Островки мрака внутри Киры окончательно исчезли, уступив место созидательной силе.
Вечерами друзья часто собирались на веранде дома Астры и Эдди, куда они все вместе обычно приезжали на лето. Тонкие зеленые узоры вьюнка, появившиеся на ее лодыжках после того странного происшествия, стали привычными для всех. Когда между друзьями «пробегала черная кошка» или эмоции пытались взять власть над Кирой, они начинали мягко светиться. Магия, которую обрела Кира, стала приносить радость и покой.
Вот и сегодня друзья пили чай, шутили и строили планы на будущее. Кира смотрела на улыбающихся друзей и впервые за долгое время была абсолютно счастлива. Когда Эдди с Астрой ушли в дом за горячим чайником и новой порцией печенюшек, на веранде воцарилась уютная тишина. Сверчки в траве трещали наперебой. Кира смотрела в темноту, пила чай и слушала песни леса, когда к ней подошёл Джейк с гитарой. Он тихонько коснулся плеча Киры, привлекая ее внимание. Кира повернулась к нему. В полумраке узоры вьюнка замерцали чуть ярче, реагируя на ее эмоции.
— Я вижу. Ты стала другой, Кира. Ты стала спокойной и сильной, – сказал Джейк.
— Потому что твоя музыка тогда не дала мне исчезнуть, — она посмотрела ему прямо в глаза, и в ее взгляде не осталось прежней отстраненности.
— Мой мрак сдался только потому, что ваша вера в меня оказалась сильнее её маски.
Джейк тепло улыбнулся, и его плечи расслабились. Он легко провёл по её волосам и, присев рядом с ней, стал лениво перебирать струны, играя только для неё в этом ночном сумраке давно забытую мелодию.
— Я постараюсь всегда быть рядом, — сказал он неожиданно, и его голос прозвучал уверенно и спокойно в ночной тишине.
Эдди уже хотел войти на веранду со своими шутками и возгласами, когда появилась Астра и легонько прикрыла ему рот рукой. Брат и сестра стояли на входе в веранду и наблюдали за Джейком и Кирой, которым впервые удалось спокойно поговорить. Тот странный случай в лесу сблизил двух друзей, и их прежняя дружба переросла в нечто более сильное и надежное.
