Жил-был вулкан.
Он жил в стране, которую сейчас называют Россией, у подножья гор, которые теперь называют Саяны. Он был стар.
4 миллиона лет назад родился он на свет, 4 миллиона лет он смотрел, как меняется мир. О, тогда он был молодым, сильным и активным вулканом, он был высок и мощен! 2,5 млн. лет он извергал из себя магму, старательно формировал вокруг себя скалистое ложе, чтобы на пенсии спокойно лежать на своем месте и смотреть на этот изменчивый мир свысока. Но время, ветра и дожди сделали свое дело: как старик, он пригнулся к земле, столь тщательно оберегаемая каменистая поверхность его растрескалась, ущелья-морщины протянулись у его подножья, заросли щетиной-лесом. Нет сил стряхнуть с себя дремоту, избавиться от леса и россыпи камней, почувствовать себя бодрым, полным сил… Остается только смотреть, как постепенно разрушается то, что долго и старательно строил.
Но память никак не желала стареть, она оставалась молодой и стремительной, её полет уносил его в тот период, когда он был молод. Он листал эти страницы памяти, как книгу. Да-да, он знал, что такое книга! В последние века местность, где он жил, облюбовали существа, которые звали себя ЛЮ-ДИ. Они и приносили с собой эти странные вещи, в которые ему иногда удавалось заглянуть. Иногда ему даже приходили мысли, что неплохо было бы и ему написать книгу… Ему было что порассказать! Память услужливо воскрешала в сознании картины прошлого, он перебирал их, как величайшую драгоценность. Самые яркие воспоминания словно оживали заново, пробуждались в душе.
Некоторое время назад, когда вулкан уже не работал,в окрестностях, которые он считал своими, поселились люди. Они суетились, возводили какие-то постройки, ссорились, мирились, растили потомство, исчезали. На их место приходили другие, третьи, четвертые… все это довольно быстро примелькалось вулкану, но потом произошло одно событие, которое в корне поменяло отношение вулкана к соседям. Он получил имя.
Однажды к нему пришли гости. Они размахивали руками и кричали: «Кара-Даг! Кара-Даг!». Вулкан понял, что они говорят о нем. Карадаг – так его зовут и теперь. Теперь он знает – его имя означает Чёрная Сопка.
С тех пор он встряхнулся.Не начал готовиться к извержению, нет, просто вновь почувствовал, как по его поверхности движутся лучи солнца, текут ручьи, услышал пение птиц и шелест ветра в листьях деревьев. «КА-РА-ДАГ! КА-РА-ДАГ!» — стучало сердце старого вулкана. Он стал внимательно прислушиваться к звукам, в том числе человеческой речи, ему хотелось вновь услышать свое имя, знать, что о нем помнят, что его не забыли. Но соседям было не до него. Они воевали. Победители строили свои жилища — до нового нашествия. Так продолжалось очень долгое время.
Карадаг наблюдал молча: ему было любопытно.Но он ещё не знал, что именно люди станут частью его истории.
А потом с севера пришли новые люди. Карадаг в это время подружился с птицами, которые прежде его только раздражали. Они прилетали к горе и болтали на своем птичьем языке. Вы ведь знаете, что все силы природы, живой и неживой, имеют свой язык для общения, который не понимаем только мы, люди? Птицы и рассказывали, что они прибыли с севера на причудливых постройках по воде. Они построили себе новый дом в устье речушки, впадающей в полноводную реку с красными высокими берегами.
Надо сказать, что Карадаг и в молодости был очень любознательным и общительным вулканом, он любил узнавать новое и делиться с окружающими. Теперь же наконец понял, сколько лет было упущено, ведь столько времени он проспал, пролежал в полудрёме, грезя о своей прошлой жизни! Столько нужно было наверстать, узнать, услышать, прочувствовать, чтобы вновь ощутить вкус жизни! И как же хотелось поделиться вновь обретенными эмоциями!
Вот так и получилось, что сдружился Карадаг с одним молодым кедром. Тот родился примерно в то время, когда пришедшие люди построили свой ОСТ-РОГ, вот как его называли те, чью речь можно было услышать. Кедр был любопытный и дерзкий. Ох, как же раздражал он старика Карадага, он прозвал его Дед (какой же я дед, придумал тоже), приставал к нему расспросами, не давал покоя ни днем, ни ночью.
«Эй, Дед, что там видно? Что там слышно? О чем птицы щебечут? Что принес ветер на своих крыльях? А что в ОСТРОГе делается?» — только и слышалось от кедра. «Ох и любопытник! — вздыхал про себя Карадаг. — Такому не кедром родиться надо, а вольным ветром!» Подумал-подумал Карадаг, да и прозвал его именем Ведайло – тот, кто хочет все знать.
Постепенно вулкан оттаял, ему приятно было, что его жизнь и истории интересны кому-то. Часто и подолгу разговаривали Карадаг с Ведайло. Карадаг вспоминал свою молодость, как родился он, как весело и привольно текла его магма, формируя каменные складки у подножья, как полтора миллиона лет назад ушел на покой, как скучна и неинтересна стала его жизнь без любимого занятия, как пристрастился он к наблюдениям за окружающим миром…Он вспоминал, как много веков назад бродили у его подножия охотники, как на вершине горы собирались шаманы, как из-под его склонов били родники, которые люди считали целебными. Рассказывал он и легенды: о красавице Танзеле, чьи слёзы стали источником у подножия, о кладе, спрятанном где-то в окрестностях, о древних карлах, что будто бы жили у его подножия и добывали руду.
Ведайло слушал, затаив дыхание (хотя, конечно, у кедра нет дыхания, но так говорят про тех, кто слушает жадно и восторженно), и каждый раз требовал:«Ещё! Ещё одну историю!»
Чувствуя свою нужность, Карадаг как будто выпрямился, стал выше, появилась в нем какая-то новая легкость. Он снова стал замечать мелочи: как меняется цвет неба перед грозой, как пахнет ветер, прилетевший из соседних степей, зрение его стало острее, слух – тоньше, он видел, что острога уж давно в помине нет, что люди внизу строят новые дома, называя их все более новыми именами, что по дорогам бегут эти ЖЕ-ЛЕЗ-НЫЕ повозки и называются чудно – АВ-ТО-МО-БИ-ЛИ. Видел Карадаг, как меняются очертания и вид берегов, появляются линии телеграфных столбов, театры, гимназии и училища. Он слышал, как люди говорят о науке и дорогах, о путешествиях и экологии.
Ведайло, конечно же, не отставал:
— А что это там люди делают? А почему дома такие высокие? А как они не падают? А куда теперь течет река?
Карадаг все терпеливо объяснял.
Со временем к Карадагу стали часто приходить гости. Сам того не осознавая, он превратился для окрестностей не просто в гору, он превратился в один из символов города, достопримечательность, а для туристов – в обзорную точку, откуда открывался вид на выросший город, для ученых – загадкой геологии, для местных жителей – местом силы, где можно заглянуть в прошлое, прочувствовать связь с ним, напитаться природной силой и мощью вулкана, набрать водицы у целебного родника. И, когда вечером над Енисеем загорались огни, он смотрел на них спокойно и гордо. Он знал, что про него говорят местные жители: «Это Карадаг. Черная сопка. Здесь наш дом».
Однажды вечером, когда солнце садилось за горы Торгашинского хребта, окрашивая их в красный цвет магмы, Карадаг посмотрел на своего подросшего, но все же такого юного друга и сказал (не вслух, конечно):
— Ты знаешь, Ведайло, а ведь я больше не чувствую себя стариком! Я – нужен. Я – часть этого мира, я – часть его истории, а история не стареет!
И Ведайло кивнул – так качнул ветвями, что по лесу пробежал шёпот, похожий на аплодисменты.
