Принято заявок
2558

X Международная независимая литературная Премия «Глаголица»

Хайруллова Гельнур Маратовна
Возраст: 15 лет
Дата рождения: 06.06.2008
Место учебы: Мулловская школа
Страна: Россия
Регион: Самарская область
Район: Елховский райрн
Город: село Мулловка
Художественные переводы
Категория от 14 до 17 лет
Хозяйка воды

Хозяйка воды (мать воды).

1

Жарким летним днем: я в воде купаюсь,

плаваю, брызгаю, играюсь,

ныряя головой, вводу прорезаю.

 

Так,  полчаса хорошо поиграв,

Теперь, наверное, целый час потеть не буду — подумав,

Выбежал из воды, быстро-быстро оделся,

 

Боюсь чего-то, и попутчика рядом нет,

И когда я собирался уходить,

вдруг  упал мой взгляд на мостик.

 

Смотрю: а на мостике страшная женщина сидит.

На рассвете, от лучей солнца,

у нее в руке сияет золотой гребень.

 

Сидит, и этой расческой

свои лохматые волосы расчесывает.

Замерло сердце мое, испугавшись, зубы стиснул.

 

Там, возле берега в густых деревьях спряталась.

Волосы свои расчесала, заплела, прыгнула в воду.

Нырнула и уплыла, исчезла из виду.

Теперь я тихонько взашел на мостик,

Нечистая забыла, видимо:

 остался гребень на мостике.

 

Я знал, что рядом со мной нет людей,

Побежал в деревню, гребень быстро надел.

Не вижу того, что сзади и спереди:

 

Ой, бегу я. Ой бегу; Тороплюсь, потею, жарюсь и красным-красным горю.

Кричит, наверное: «Не прячься! Не прячься! Стой! Стой, вор!

Зачем ты берешь его, это же мой золотой гребень!»

 

Я прячусь – она ищет, наверное – я прячусь:

Это поле тихое, там не было людей.

Бежали, и таким, образом добежали до деревни.

 

Хозяйку воды все собаки начали гонять!

 «Гав!», да «Гав!», да « Гав!», да «Гав!» —

Не замолкают, собаки.

 

Хозяйка воды забоялась собак, обратно бежит —

Теперь  дело началось, от страха я успокоился, говорю;

«Эй, злая старуха! Без гребня ты высохла» — сказал.

 

Домой пришел: «Мама, золотой гребень я нашел!» — сказал;

«Пить хочу, устал, мам, я очень долго бежал» — сказал.

После того, что я все рассказал, мама забрала гребень,

Боится сама, взяв, думает, почему так…

2

Хорошо, до свидания. Солнце село.

Спать лег вечером, дом внутри был наполнен вечерним,

 свежим воздухом, вкусными запахами.

 

Под одеялом лежу, никак не могу уснуть до сих пор,

Шик, да шик, кто-то в окно все время стучится

Я лежу себе спокойно, не встаю, не шевелюсь.

 

На этот шум, испугавшись, проснулась мама:

-Чего надо? Кто это? Кто это ночью ходит?

— Я, мать воды! Отдай, где мой  золотой гребень?

Отдай! Сегодня днем взял и убежал твой сын, воришка?

 

Упал свет луны, я из-под одеяла смотрю,

Трясусь от страха, боже! теперь куда мне деться?

Без остановки «шик! да шик!» в наше окно стучит.

 

С ее чудовищных волос вода течет родниковая.

Матушка моя быстренько нашла золотой гребень.

Бросила на улицу и быстро закрыла окно.

 

А как только избавились, спаслись от матери воды,

 мама так ругала,

так ругала, так ругала меня.

 

С тех пор за такие дела я перестал браться.

«У вещи хозяина нет!»- думать так перестал,

 и чужие вещи больше не трогал.

Габдулла Тукай

Су анасы

(Бер авыл малае авызыннан)

I

Җәй көне. Эссе һавада мин суда койнам, йөзәм;
Чәчрәтәм, уйныйм, чумам, башым белән суны сөзәм.

Шул рәвешчә бер сәгать ярым кадәрле уйнагач,
Инде, шаять, бер сәгатьсез тирләмәм дип уйлагач,

Йөгереп чыктым судан, тиз-тиз киендем өс-башым;
Куркам үзем әллә нидән,— юк янымда юлдашым.

Бервакыт китәм дигәндә, төште күзем басмага;
Карасам: бер куркыныч хатын утырган басмада.

Көнгә каршы ялтырый кулындагы алтын тарак;
Шул тарак берлән утыра тузгыган сачен тарап.

Тын да алмыйча торам, куркып кына, тешне кысып,
Шунда яр буендагы куе агачларга посып.

Сачләрен үргәч тарап, сикерде төште суга ул;
Чумды да китте, тәмам юк булды күздән шунда ул.

Инде мин әкрен генә килдем дә кердем басмага,
Җен оныткан, ахыры,— калган тарагы басмада.

Як-ягымда һич кеше дә юклыгын белдем дә мин,
Чаптым авылга, таракны тиз генә элдем дә мин.

Күрмимен алны вә артны, и чабам мин, и чабам;
Ашыгам, тирлим, пешәм һәм кып-кызу уттай янам.

Берзаманны әйләнеп баккан идем артка таба,—
Аһ, харап эш! — Су анасы да минем арттан чаба.

Кычкырадыр: «Качма! качма! Тукта! тукта, и карак!
Ник аласың син аны,— ул бит минем алтын тарак!»

Мин качамын — ул куадыр, ул куадыр — мин качам;
Шулкадәрле кыр тыныч, һичбер кеше юк, ичмасам.

Шул рәвешчә чабышып җиттек авылга бервакыт,
Су анасыны куарга күтәрелде барча эт!

«Вау!» да «вау!» да, «һау!» да «һау!» —

бертуктамый этләр өрә;
Су анасы, куркып этләрдән, кирегә йөгерә.

Инде эш җайланды, куркудан тынычландым, дидем;
И явыз карчык! тарагыңнан коры калдың, дидем.

Өйгә кайттым да: «Әни, алтын тарак таптым!» — дидем;
«Сусадым, ардым, әни, мин бик озак чаптым»,— дидем.

Сейләгәчтен кыйссаны, алды тарагымны әни;
Курка үзе алса да,— уйлый эченнән әллә ни…

II

Яхшы, хуш. Батты кояш. Йокларга яттым кич белән;
Өй эче тулган иде кичке һава, хуш ис белән.

Юрган астында йокыга китми ятам мин һаман;
Шык та шык! — кемдер тәрәзәгә чиертә берзаман.

Мин ятам рәхәт кенә, тормыйм да кузгалмыйм әле.
Бу тавышка сискәнеп, торган йокысыннан әни:

— Ни кирәк? Кем бу? Кара тәндә вакытсыз кем йөри?
Нәрсә бар соң төнлә берлән, и пычагым кергери!

— Су анасы мин, китер, кайда минем алтын тарак?
Бир! бая көндез алып качты синең угълың, карак!

Төшкән айның шәүләсе, мин юрган астыннан карыйм;
Калтырыйм, куркам:

«Ходай! — дим,— инде мин кайда барыйм?»

һич өзлексез шык та шык! безнең тәрәзәне кага;
Ул коточкыч сачләреннән чишмә төсле су ага.

Әнкәем алтын таракны, тиз генә эзләп табып,
Атты да тышка, тизүк куйды тәрәзәне ябып.

Су анасыннан котылгачтын, тынычлангач, әни
И орышты, и орышты, и орышты соң мине!

Мин дә шуннан бирле андый эшкә кыймый башладым,
«Йә иясе юк!» — дип, әйберләргә тими башладым.