«ДЫХАНИЕ ПАЛИТРЫ»
Мир — это холст, бесконечный и дикий,
Сгустки пигментов в безумстве картин.
Вспыхнут на нём золотистые блики
И оборвутся в провалы глубин.
Тени ложатся густым гуталином,
В складках портьер заплетая интригу,
Взглядом художника, вечно размытым,
Мир мы читаем, как мудрую книгу.
Тень — это нега, вуаль, очертанье,
Бархат чернильный на бледном песке,
Это немого холста замиранье,
Контур, прижатый к холодной щеке.
Всюду оттенки — дыханье нюанса:
Дымка сирени, размытая медь.
В тонком гипнозе цветочного танца
Краске позволено тихо тускнеть.
Ртутный отлив на застывшем теченье,
Жемчуг, впитавший закатный испуг —
В них полутонов живое свеченье,
Смыслов неясных невидимый круг.
Каждый мазок — как удар по литаврам,
Ультрамарин — как шипучий прибой.
Мир примеряет венец свой из лавра,
Сплетённый из красок и тени самой.
«ЗЕФИРНОЕ НЕБО»
Небо пахнет малиной и сахарной ватой,
Солнце рыжим котёнком за лес уползло.
В этот миг, красотой необъятной объятый,
Двум подругам уютно, надёжно, тепло.
Затихает вокруг суета и движенье,
Остывает земля под вуалью теней,
И ложится на плечи немое свеченье —
Самый добрый подарок от гаснущих дней.
Две девчонки сидят, обнимая коленки,
Голова на плече — так привычней молчать.
В золотых волосах догорают оттенки,
И на сердце ложится покоя печать.
Им не нужно всех слов, чтобы чувствовать близость,
Чтобы знать, что в ладонях — секреты одни.
В этом чистом закате вся верность излилась,
Озаряя их дружбы святые огни.
Словно кадры из старой и ласковой сказки,
Тучки розовым пухом плывут в вышине.
Мир раскрашен в нежнейшие, тёплые краски
При свечении душ на немой глубине.
Пусть прохладой вечерней окутает город,
Их согреет беседа и общий уют.
Этот миг им двоим бесконечен и дорог
Там, где звёзды в ладони неслышно плывут.
Хорошо, когда есть человек, с кем так можно
Провожать уходящего солнца лучи.
В мире шумном, суетном, до ужаса сложном
Дружба — самый надёжный фонарик в ночи.
«КОШКИ»
Из лунного света и мягких теней
Соткал их Создатель когда-то.
Нет существа на планете нежней,
Чем кошка в лучах предзаката.
Глаза — два созвездия, бездны без дна,
В них мудрость веков затаилась.
В каждом движенье небес тишина
И грация — высшая милость.
Подушечки лап — словно бархатный мох,
Скрывают стальные пружины.
А если услышишь мурчащий ты вздох,
Растают все льды и кручины.
Их усики — тонкая связь с тишиной,
Их хвост — знак высокого стиля.
Приносят они в наше сердце покой
И радость без края и штиля.
Как можно не греть эти души в руках,
Когда они «хлебушком» сели?
Забыт с ними холод и суетный страх,
И стоны холодной метели.
Люблю их безумно: за мокрый носок,
За тык в подбородок спросонья.
Они — доброты бесконечный поток
В моём неспокойном ладонье.
Священный союз человека и зверя,
Где ласка дороже сокровищ.
В их добрую магию искренне веря,
Ты счастье под крышей построишь.
«ЛИЛОВЫЙ ПРИБОЙ»
Май расплескал фиалковое море,
В садах вскипела пышная волна.
Сирень цветёт, с самой весною споря,
И ароматом до краёв полна.
Тяжёлые, просоленные светом,
Гроздья склонились, словно кружева.
Мир задохнулся ласковым рассветом,
И закружилась хмелем голова.
Там каждый куст как облако из ваты,
Что окунули в звёздную эмаль.
Сирени дух, медовый и богатый,
Стирает будней серую печаль.
Вся благость первой нежности и цвета,
В ней капли утренней застыли чистоты.
Вся магия и благость первоцвета
Слились в изгибах этой красоты.
Сирень горит — пожар неопалимый,
Дыханье рая в душных городах.
И этот миг, короткий и любимый,
Останется жемчужиной в сердцах.
