Первая глава романа.
Тихо встает солнце. Оно ласково освещает Южное море, Высокие горы и Зеленую долину. Начинается новый день.
Один из лучей уверенно отыскал среди рощ и полей Зеленой долины маленький поселок, заглянул в окно крайнего дома.
Девочка Кошечка открыла глаза.
— Мама, папа, Ручеек! С добрым утром!
— Котенок, рано же еще, чего не спится, — донеслось из глубины комнаты.
— Но солнце же встало! — девочка стремительно подскочила к окну. Как приятно было ей ощущать себя в ловком и послушном человеческом теле.
Она была необычным ребенком. Каждый вечер с закатом она превращалась в лесную кошку. Теперь утром к ней постепенно к ней возвращалось ее человеческая память. Вот сидит позевывая ее брат, вот родители. На столе лежит восковая дощечка, на которой она вчера училась писать свое имя.
— Мам, а сегодня мы будем писать, мне вчера очень понравилось?
— Будем, конечно, дорогая, но ближе к вечеру. Очень много дел на сегодня.
Мальчик улыбнулся на слова сестры. Для двенадцатилетнего обитателя Зеленой долины учеба уже давно закончилась, он был работником наравне с родителями.
В трудах и заботах время летело быстро. День уже клонился к вечеру, когда брат и сестра выбрались на долгожданную прогулку. Они мирно сидели на берегу реки и любовались, как далеко-далеко, до самых гор расстилалась равнина, обласканная теплым солнцем. Даже ветерок не нарушал тишины и покоя.
Вдруг Кошечка вздрогнула и напряженно посмотрела в сторону гор.
— Ручеек, мне очень страшно, как будто случилось или случится что-то ужасное. Давай… Давай убежим. — девочка произнесла эти слова неуверенно, будто сама удивляясь тому, что говорит.
— Да, что с тобой, малышка, — Ручеек обнял сестру — ты что-то видела или узнала ночью?
— Ты же знаешь, я совсем ничего не помню из того, что бывает ночью. Ничего не помню… Но как будто чувствую опасность. — Кошечка стояла озираясь, как будто ища источник своей тревоги, и вдруг уперла взгляд в поднимающуюся вдали стену величественных гор.
— А что там, за горами?
— Ну, я там никогда не был. Говорят, высоко в горах лежит Лунное озеро, рядом с которым живут мудрые люди, которым доступно волшебство. А за горами на юге раскинулась Великая степь. Через всю землю с севера на юг там протекает Река, такая широкая, что с одного берега не различить другого, и впадает она в Южное озеро, на берегу которого стоит Город, который в тысячу раз больше нашего поселка. Даже, наверное, в сто тысяч раз больше…
— Неужели правда такой огромный?
— Так говорят… Хотя никто из тех, кого мы знаем, сам там не был.
Кошечка уже успокоилась и слушала брата с интересом.
— А расскажи, как я выгляжу ночью?
— Ну… У тебя четыре лапы и пушистый хвост. Ты вся очень пушистая, пятнистая, серо-рыжая. А вот глаза такие же как сейчас, зеленые…
Долгий летний вечер завершался, усталое солнце клонилось к закату. Уже закончился любимый урок чтения и письма, мама убрала принадлежности, разгладила восковую дощечку для новых слов, которые они будут учить уже завтра. Девочка вышла и привычно села на траву, глядя на заходящее солнце. Хороший был день. Но почему же ей так неспокойно, не отпускает необъяснимая тоска и тревога. На небе погасли последние отблески заходящего солнца, наступала ночь.
Пестрая лесная кошечка открыла глаза и жадно втянула в себя воздух. Пахло чем-то хорошим, родным и неопасным. Вокруг были люди, кошка не боялась этих людей. Кто-то ласково погладил ее, она отозвалась благодарным мурлыканьем. Хорошо тут, но ноги сами несли ее прочь из деревни, на простор и свободу, в лес. Быстрее и еще быстрее бежала кошка сквозь травы вперед и вперед, бежала без особой цели, все больше радуясь самому движению. Кошечка бежала так быстро, что ветер свистел в ушах, поэтому она не сразу уловила странный гул. Гул стремительно нарастал, превратился в грохот. Земля под лапами дрожала и раскачивалась. В небе над горами взметнулся огненный столб, страшно запахло серой и гарью. У кошки перехватило дыхание, шерсть встала дыбом. Не рассуждая, она развернулась и что было мочи понеслась обратно, к знакомым и безопасным запахам. Волна холода следовала за ней, как будто подгоняя.
Серо-рыжая кошка с разбега прыгнула в окно. Громко завыла. Подскочила к кровати, на которой лежал мальчик, зубами стянула одеяло, когтистой лапой толкнула спящего.
— Кошечка, ты что, больно же! Что происходит?
— Маууу… Фррр-маууу, маауууу!!!
— Да не вой, пожалуйста, так противно — мальчик сел на кровати, не до конца проснувшись и поеживаясь от холода. – Что это? Снег? Почему сейчас снег? И как холодно…
Порыв ветра хлопнул створкой открытого окна и ворвался в комнату, наполняя ее запахами ужасной, непреодолимой, смертельной опасности.
— Фррр-маууу, — кошка выскочила наружу, в непроглядную тьму.
— Кошечка, куда же ты, подожди!
Брат кинулся за сестрой, которой явно нужна была помощь. Уставшие за день родители крепко спали, будить их было некогда…
А Кошечка бежала и бежала, не разбирая дороги, сквозь ветер и снег. Родная деревня осталась далеко позади. Все пути заметал холодный снег. Метель усиливалась. Даже теплая меховая шубка не спасала кошку от лютого холода. Дышать с каждой минутой становилось все труднее. Она тонула в снегу. Вдруг лапы нащупали что-то твердое. Шаг, еще шаг, еще шаг. Из последних сил она выкарабкалась из снежно-ледяной бури на теплые камни и провалилась в тяжелый сон.
Только к полудню следующего дня уже высоко поднявшееся солнце смогло разбудить измученную девочку. Она ничего не могла вспомнить, не знала, что именно произошло, и как именно она оказалась высоко в горах, но сразу со всей ясностью поняла, что случилось что-то ужасное и непоправимое. Внизу, насколько хватало взгляда все было серо-снежным. Деревня исчезла под толщей пепла и снега, над долиной клубилась темная дымка.
Впервые в жизни девочка захотела стать кошкой прямо сейчас, днем, чтобы не думать и не чувствовать. Мама, папа, Ручеек… Неужели она осталась совсем одна?! Что же ей делать? Вниз дороги нет. А брат рассказывал о Лунном озере и живущих там волшебниках. Может, они волшебством смогут вернуть ей семью и дом. Эх, хоть бы найти кого-то живого, не быть одной…
Оглядевшись, девочка заметила узкую тропинку, ведущую наверх. Может, это вовсе и не тропинка, а след засохшего ручья, но Кошечка, на рассуждая, ухватилась за возможность выйти к людям, и стала карабкаться вверх. Только затемно она вышла к горной речке. От усталости девочка не смогла склониться к воде, а легла на камни и с наслаждением опустила лицо в прохладную чистую воду. Она пила и пила и не могла оторваться.
Напившись, кошка подняла мордочку от воды и разметала веер брызг, отряхивая промокший мех. От резкого движения в животе что-то сжалось и заныло, зверек был очень голоден. Принюхавшись, кошка уловила отчетливый заманчивый запах огня, людей и еды и стала подниматься по течению реки на этот запах. Идти было трудно, приходилось перескакивать с камня на камень, в узких и отвесных местах изо всех сил цепляться когтями за острые, царапающие лапы выступы. Кошка спотыкалась, падала, но продолжала свой путь. Наконец, она выбралась на почти ровное место и увидела большое озеро. В нем отражались луна и звезды. Заглянув в воду она увидела тени рыбок и инстинктивно опустила лапу за добычей. Лапа вошла в воду, никак не замутив ее глади, не оставляя ни брызг, ни разбегающихся морщинок, как будто это была и не вода вовсе…Оказалось, что рыбки плыли на недосягаемой глубине и спокойно продолжили свой путь, а кошечке оставалось только проводить их взглядом. Хотя кошка была очень голодна, неудача не разозлила ее. Разбитые в долгой дороге лапы перестали болеть. Усталость отступила. Она почувствовала себя в полной безопасности, закрыла глаза и заурчала, погружаясь в сладкую дремоту….
Без единого плеска к берегу причалила лодка, из которой вышла пожилая женщина. Приговаривая что-то себе под нос, старушка шарила руками по траве, тщательно ощупывала и срывала веточки мелких белых цветов. Вдруг руки коснулись спящего зверька. Кошечка проснулась, но не испугалась, не отпрянула, когда старушка потянулась ее погладить.
Собрав нужные травы, женщина вернулась в лодку и голосом поманила кошечку к себе. Та, немного подумав, запрыгнула, и они поплыли.
Проснувшись только в полудню, девочка обнаружила себя лежащей на циновках в просторной и светлой комнате. В очаге горел огонь, дрова уютно потрескивали. На стенах комнаты были развешаны связки сушеных трав и цветов, распространяя тонкий сложный аромат. С первых секунд пробуждения Кошечка поняла, что она среди людей, а значит, сумела добраться до цели, до Лунного озера. Никто из тех, кого знали ее родители и брат, еще не поднимались так высоко, а она дошла, смогла… А это, наверное, сидит у стола Волшебница, белолицая и седая, будто вся светится лунным светом. Девочка встала и подошла к ней. Старушка услышала ее шаги, протянула руку, коснулась ее лица.
– Откуда ты, девочка? Кто ты?
– Я Кошечка, из Зеленой долины… На глаза навернулись слезы.
Ты же, наверное, знаешь, что случилось той ночью, помоги мне, пожалуйста.
– Сложно, очень сложно это все… Иди сюда, поближе. Ты становишься кошкой по своему желанию?
– Нет, только пока на небе нет солнца… И я ничего не помню, что было той ночью.
– Ох, Кошечка, сейчас тебе очень тяжело, я знаю. Я могу далеко не все. Ты можешь намного больше, даже если пока и не знаешь об этом. Сколько тебе лет?
– Кажется, восемь.
Голос у Волшебницы был спокойный и ласковый. Она водила теплой рукой по лицу и волосам Кошечки. И та вдруг поняла, что старушка не видит ее глазами, вообще ничего не видит. Снаружи доносились привычные звуки поселка: женские голоса, смех, скрип проезжающей мимо телеги.
– Пойдем наберем воды, покажу тебе наше селение и познакомлю с соседями.
Старушка не спеша проходила вдоль соседских домов, отвечала на раздававшиеся со всех сторон почтительные приветствия. Кто-то оставлял дела и подходил к ним, чтобы поприветствовать Волшебницу особо, коснуться ее руки. Судя по всему та была очень уважаемым человеком в селении. А на Кошечку никто, кажется, не обращал внимания, не удивлялся присутствию незнакомой девочки, не задавал вопросов. Как бы отвечая на это, старушка пояснила:
– Многие приходят к волшебному озеру из других мест и у каждого странника своя обычно очень печальная история. Мы гостеприимно принимаем всех без лишних расспросов. Каждый здесь получит утешение и помощь .
Вместе с тем, девочка не видела вокруг ничего волшебного. Небольшой горный поселок жил обычной жизнью. Люди ходили по узким тропинкам, сидели около своих каменных домов, женщины готовили лепешки в каменных печах, кто-то лодках по озеру, на скудной горной траве паслись козы. В лучах солнца блестело Лунное озеро. Кошечка зачерпнула воды и пошла обратно в дом.
— Ну как, понравилось тебе у нас?
— Да, тут очень красиво и хорошо, но… Какой-то он слишком обычный, не волшебный. И озеро выглядит обычным…
– Конечно, сейчас же день. Днем волшебства не увидишь. Озеро не случайно называется Лунным, только ее серебряный свет делает это место волшебным. Только ночью мы поем свои песни, собираем лечебные травы и воды Лунного озера дарят нам свою чудесную силу…
– А я смогу узнать и получить эту Лунную силу?
— Думаю, милая, тебе озеро может дать даже больше, чем нам, только эту волшебную силу получит ночная кошка, а не девочка.
Прошло несколько недель, а может быть, и месяцев. Кошечка отдохнула и освоилась у озера. Во всем она была верной помощницей Волшебницы и днем и ночью, но ночь теперь стала главным временем.
Днем Кошечка теперь часто бывала усталой и сонной. Зато у девочки будто начали появляться воспоминания о ночном. Оказавшись днем на берегу озера, она как будто узнавала, где именно Волшебница подбирала накануне волшебные цветы. Глядя на поверхность воды, как будто вспоминала ее ночное мерцание. И тогда на девочку находило странное бездумье: обычный внутренний голос, говорящей ей о прошлом и будущем, о, Волшебнице, о родителях и брате, о Зелёной долине замолкал и внутри становилось тихо и пусто. Как будто ветер, приносящий отчетливые запахи и звуки гор, травы, рыб в озере, уносил ее мысли. Вроде, Кошечка и рада была тому, что страшные воспоминания тускнели и мучили ее все меньше, но это же и пугало ее, как будто, освобождаясь от тоски и ужаса, она теряет что-то важное. Поэтому иногда, оставшись наедине с собой, девочка старательно вспоминала события тех нескольких дней, которые привели ее к Лунному озеру, восстанавливала в памяти облик брата и родителей, старалась разговаривать с ними. Но вспоминать родные места становилось все труднее. Печальная картина долины, спящей под серо-снежным покровом смешивалась и вытеснялась образами лунно-серебристого озера.
Волшебница была очень ласкова и внимательна со своей помощницей, видела и понимала, что ту тяготит. И в один из дней, она усадила Кошечку перед собой и сказала:
— Как ты знаешь, милая, разные люди приходят к нам из далеких мест. Одна семья добралась даже из-за моря. Эти люди надеялись помочь своему сыну и наследнику излечиться, но юноша умер утром того дня, когда они только входили в селение. Лунное озеро смогло лишь помочь горюющим родителям смириться с потерей. Сейчас эти люди собираются в обратный путь, к себе домой. Иди с ними, девочка.
И Кошечка пошла. Волшебница предупредила Тимофея и Серафиму о особых способностях их приемной дочери. Они, казалось, приняли это легко, такие особенности были под стать волшебному месту, из которого они девочку забирали. Кошечку стали звать по имени Варвара.
Поначалу Варвара не понимала языка чужеземцев, они объяснялись знаками, но мало-помалу девочка выучила основные слова. И все же больше молчала, прислушиваясь к разговорам взрослых. Они шли уже много дней, присоединившись к большому обозу путников, идущих к Южному морю.
Природа вокруг менялась по мере того, как они все дальше уходили от высоких гор со снежными вершинами. По пути встречались рощи, цветущие луга, быстрые речки. Становилось все теплее.
Серафима строго внушала своей новой дочке, что ни днем ни ночью нельзя отходить от повозки. И странным образом это внушение действовало и на кошку, ее не приходилось привязывать, ночами она не отходила далеко и под утро всегда возвращалась к обозу.
В один из дней похода девочка услышала крики, раздававшиеся где-то в начале обоза: “Айли-Терлем! Айли-Терлем!”. Эти же слова стали повторять все люди вокруг. И Тимофей сказал, обращаясь к тете Серафиме:
— Айли-Терлем. Доехали!
Девочка, всмотревшись, различила вдалеке крепость, которую сперва приняла за гору.
— Там наш дом? — спросила Кошечка взрослых.
— Нет, нам предстоит еще дальний путь, но крепость Айли-Терлем важный пункт на нашем пути, до дома осталось меньше, чем уже прошли. Здесь мы сможем закупить провизии и найдем корабль, идущий в наши края.
Когда через несколько часов обоз приблизился к стенам, путникам открылось бескрайнее море, на высоком берегу которого стояла крепость. девочка Варвара с трепетом и удивлением рассматривала стены, сложенные из кирпичей, высокое ворота с откидным мостом, по которому они въехали внутрь. Тут все было таким пугающе огромным и неуютным. Хмурые стражники никого не пускали внутрь, и Тимофей повернул повозку к стоянке путников на берегу Реки. Тут теснилось много других повозок, было шумно, горели костры, сильно пахло навозом и едой. Тимофей сказал своим спутницам, что они расположатся здесь на ночь. Серафима ушла раздобыть съестного. А Тимофей снял один из мешочков, которые носил всегда на поясе, и высыпал перед собой содержимое. Девочка услышала мелодичный звон и увидела кружочки, блестящие солнечным и лунным светом. Варвара еще никогда не держала в руках монет. Тимофей, заметив ее любопытство, протянул ей одну.
— На, держи. Тебе придется иметь дело с деньгами, надо учиться.
Считать умеешь?
Девочка кивнула. Отец пересчитал монеты, отложил часть в отдельный мешочек. Хотел было попросить обратно ту монетку, что отдал девочке, но передумал. Пусть привыкает, завтра вместе будем покупать провизию…
Быстро наступил вечер и ночь. Утомленные путники на постое спали глубоким сном, когда пушистая кошка, никем не замеченная, выскользнула из повозки и побежала к стенам крепости. Стражники у ворот то ли дремали, то ли задумчиво смотрели куда-то вдаль, не обращая на нее внимания. Кошка пролезла под воротами и попала в городок-крепость Айли-Терлем. Было очень тихо и темно. Она обошла кругом пустую площадь, с любопытством вдыхая запахи и прислушиваясь к звукам спящего городка. Еще не понимая, зачем, Кошечка свернула с площади в одну из прямых улиц и побежала по горячей мостовой между каменных домов. Вдруг она резко остановилась, и чуть помешкав, юркнула в подвал одного из них. Внутри на плетеной подстилке спал юноша, подросток. Кошечка неслышно подошла к нему. От спящего исходил невероятно привлекательный родной запах, который она учуяла издалека и различила среди других сильных и чужих запахов. Кошка потерлась головой о голую ногу спящего, лизнула его руку. Утомленный дневной работой, мальчик ничего не чувствовал во сне. Кошка посмотрела в лицо спящего и выскочила обратно на улицу, пролезла под воротами, и, не замечая дороги, побежала к реке. Она быстро добралась до стоянки обоза и того места, где спали Тимофей и Серафима, легко нашла то, что ей было нужно, и пустилась в обратный путь, сжимая в зубах монетку.
Кошка снова приблизилась к спящему мальчику, с удовольствием различая его запах. Тот даже не изменил позы, пока кошка бегала по своим делам, спал как убитый. Она положила монетку, которую принесла, у изголовья. Снова старательно потерлась о ноги и руки спящего, о его подстилку, как будто стремясь мехом собрать частички драгоценного запаха, и снова побежала назад.
В городке было тихо. Но слабые запахи и еле слышные голоса птиц, доносящиеся снаружи, говорили ей, что рассвет уже близко. Кошка снова пролезла под воротами, с наслаждением вдохнула свободный речной воздух и весело побежала к стоянке.
Когда девочка смотрела с палубы корабля на удаляющиеся крепостные стены Айли-Терлем, это место уже не было для нее таким чужим и враждебным, каким показалось сперва. Легко и радостно было на душе у Варвары, так легко, как не было уже давно, с той ночи, когда она покинула родную долину.
….
