Меня всегда вдохновляла природа и я любил неожиданные путешествия с друзьями, это доставляло мне не мало удовольствий. В один из сентябрьских дней, Семён, коллега по работе, предложил мне поехать этой осенью за сбором нового урожая клюквы. На Урале сбор клюквы обычное явление, которым занимается практически каждая семья. Клюква в наших местах ценится: из других уголков страны за сбором этой, невероятно вкусной и полезной ягоды, приезжают туристы, которые селятся близ сёл и осуществляют ежедневные походы в поисках этой целебной царицы болот. А тот, кому не доставляет ежедневный сбор удовольствие, приобретает эту ягоду у местных сельских жителей, которые всегда рады получить доход от продажи излишне собранного урожая.
К этой поездке мы подготовились спозаранку: собрали всё необходимое. Как только мы выехали с города, мысли не покидали меня, я боялся представить, что место куда мы держим путь, таит в себе массу сложностей, но понимая, что я могу полноценно отдохнуть от городской суеты, дышать поистине свежим чистым воздухом, заставляло меня верить в лучшее. К вечеру мы уже были на месте. Расположились на окраине села у бабушки и дедушки Семёна. Я ещё долго не мог заснуть, слушая как капли дождя одна за другой стучат по крыше дома, но вскоре заснул непробудным крепким сном.
Поутру меня разбудили птичьи голоса за окном и многоголосое звучание коров. Вставая с постели, я ещё долго прислушивался к этим звукам, вскоре послышался голос бабушки, которая, торопя звала нас завтракать. С кухни доносились ароматы свежеиспечённых оладьев, в избе царил запах молока. Плотно позавтракав, мы отправились в дорогу. Путь к болоту пролегал через огороженные пастбища, предназначенные для покоса. Веял аромат свежевыкошенной осоки. Звуки природы жили в каждом моём дыхании. Где-то вдали виднелись силуэты людей, собирающих высушенную траву в копна и большие стога. Мы следовали тропой, где когда-то проходила железная дорога, шпалы, поросшие большим слоем почвы и травой пролегали по всей дороге. На пол пути мы остановились, чтобы передохнуть и набраться сил. Рядом пролегала река, что имела название «Чёрная».
— Живая! Ишь, какая бурная, —говорил я. В действительности казалось, что река кипела, на месте спада образовывались клубы пены. Река была настолько чёрная, что дна не видно и тянулась в глубину лесной чащи. Через час мы были на месте, и я своими глазами смог увидеть бескрайнее болото тайги.
—Взгляд невозможно оторвать, —думал я.
Мы решили разместиться вблизи дороги, так как Семён не совсем хорошо знал эти места, тем более ходили слухи от местных жителей, что люди блуждали на этом болоте, а то и вовсе пропадали, но это ни сколько нас не пугало. Сезон выдался дождливый, поэтому на болоте воды по колено, оттого и урожай задался. Все кочки усыпала ярко-бордовая ягода. Солнце пылало, как в сезон бабьего лета. Пахло сыростью и мхом. Природа радовала меня ярким пением птиц, где-то глубоко в тайге раздавалось звонкое постукивание дятла, доносились ароматы хвои, которые смешивались с ароматом болотных трав и это вызывало у меня чувства восторга. Мне стало насколько легко, что казалось все проблемы позади и я наконец обрёл мир и покой.
Солнце уже садилось, появился лёгкий туман. Пение птиц утихало, природа готовилась ко сну, в воздухе закружила мошкара. Набрав полную пайву ягод, тотчас же поспешили обратно.
Мы последовали прямо по тропе, будучи уверенны в том, что она ведёт в правильном направлении, но вскоре поняли, что заблудились. Темнело, ближе к полуночи мы вышли на едва заметный посёлок (Ивановск). Вблизи дороги мы заметили небольшой покосившийся домик, едва освещаемый придорожным фонарём, откуда слышался звонкий лай собаки. Было крайне неловко в тёмное время суток беспокоить кого-то своим присутствием. Подмерзало, тучи сгустились над нами, заморосил мелкий грибной дождь, поэтому мы поспешили к этому дому. Постучав несколько раз в ворота, тотчас же в одном из окон показался свет, а после послышался скрипучий звук открывающейся двери. Ворота отворил маленький старичок, на вид которому было по меньшей части лет семьдесят. Мы представились откуда и куда держим путь и что случилось с нами в дороге. Старичок, недолго думая, пустил нас в дом. Подготовив место для ночлега, предложил тёплого парного молоко и хлеба. Мы так утомились, что я и не заметил, как пролетела ночь.
Утром, проснувшись я последовал на кухню. С кухни доносился аромат свежеиспечённого хлеба. Дед сидел у печи, подбрасывая в топку берёзовые поленья. Поставив у печи табурет, подозвал меня рукой. Я смог поближе рассмотреть его. Это был маленький худощавый старичок с глубокими морщинами на лбу, по имени Евдоким. Дед держал в руках кочергу, помешивая поленья в печи. Его взгляд был устремлён на пламенеющий огонёк, как будто дед думает о чём-то. Впавшие от старости глаза таили печаль и уныние. Я стал расспрашивать старика как живётся ему и почему он один. Старик, отводя взгляд, ответил:
—Ничего, сын мой, жизнь идёт своим чередом, грех жаловаться!
— А родные у вас есть или вы один в этой глуши? — спросил я.
—Дочка есть, Танюшкой зовут, далеко живёт, раз в пять лет приезжает, а Ефросинья, жена и вовсе оставила, уж восемь лет, как нет её с нами.
Я взглянул на деда. Дед побледнел, высохшие губы, едва касались стакана. Сделав глоток воды, дед продолжил:
—Когда-то в этой деревне жизнь кипела, совхоз был, конный двор, пашни большие, да и ребятишек немало, школа большая…Да, много ж времени прошло. А главное люди, сынок, все трудились, каждый исправно нёс своё ремесло, — задумавшись дед замолчал.
Мне было тяжело понять, почему этот слабый беззащитный старик один, посреди таёжных лесов. Глядя на старичка, я продолжил:
— Ведь вы один, вам помощь нужна, а в полном одиночестве и от скуки помереть недолго.
— Нет, не смогу я, город сильных любит, — ответил старик и замолк.
Вскоре проснулся Семён и последовал к нам. Дед пригласил нас к столу. На столе стояла банка парного молока, творог, только что приготовленное тушёное мясо на огне, из печи дед достал буханку ароматного хлеба. За столом мы говорили, делясь впечатлениями прожитого. Позавтракав, мы начали собираться в дорогу. Дед положил нам в дорогу овощей, отварных яиц и хлеба. Мне хотелось отблагодарить старика, предложить свою помощь, мне было искренне жаль его. За много лет жизни в городе я не встречал насколько открытого душой человека, от которого исходила бы искренняя чистота и тепло. С дедом Евдокимом было крайне тяжело расставаться, было ощущение того, что с этим человеком я знаком всю жизнь, но только теперь судьба сводит нас. Провожая, дед то шутил, то глубоко вздыхал, роняя нелепую фразу. Указав нам направление нашего пути, помолился, обнял каждого из нас, провожая напутствующим словом. Я пообещал снова приехать и навестить деда, несмотря ни на что, ведь за это время для меня он стал родным человеком, за которого болела моя душа. Сидя на лавочке у дома, дед махал нам вслед.
Всю дорогу Семён говорил, а я молча слушал, так как в глубине души меня тревожило что-то… Мне было тяжело говорить, вспоминая тёплую улыбку деда и едва поникшие глаза. Эта встреча изменила во мне что-то, на всё я стал смотреть совершенно другими глазами. Понимал одно, что жизнь непредсказуема, поистине мы счастливы только тогда, когда родные с нами.
