Давным-давно в Армении правил жадный, гордый царь Агаван. Он хотел, чтобы всё в мире подчинялось ему, и как-то раз он решил, чтобы все водоёмы подчинялись ему. Богиня Цовинар прознала об этом и тогда её глаза превратились в два мечущих искры диска, волосы растрепались и стали похожи на грозовые тучи, а из-под копыт её невидимого коня посыпались звезды, которые падая на землю, превращались в пожары.
Глава 1: Вода собственность царя…
Царь Агаван собрал всех жителей на площади, для важного объявления. На площади были все: простые люди,местная знать и жрецы. Народ не подозревал, что хочет сделать их царь. И вот царь начал произносить своё объявление народу: «Слушайте волю мою, рамикнер, я объявляю воду моей собственностью!» Народ был в ужасе, они понимали, что действие царя до добра не доведёт, но сделать с этим ничего не могли.
В то время, как он произнёс свою речь, на небе внезапно появились тучи, гром загремел, и из неба, прямо в корону Агавана ударила молния и она разбилась на части. Один из жрецов сразу же сказал: « Богиня Цовинар не согласна с тобой, это обьявление войны!». Тогда царь рассердился и ушёл в свои покои.
В своих покоях царь приказал строить плотины, чтобы обуздать стихию. И когда поданные ушли, он взял кубок с вином , но как только он попробовал его, то почувствовал что оно тяжёлое, как свинец. Он тут же выплюнул его,но вода обожгла его тело, на которое попало вино.
Рамикнер — простолюдины.
Глава 2: Предупреждение…
Через несколько дней, когда уже велось строительство плотин, к Агавану пришёл старейшина Вардан с тревожными новостями.
— Великий царь, сегодня ночью все плотины сгорели — с огорчением заявил Вардан.
— Как сгорели? Кто посмел? Не могли потушить? — со злостью спрашивал царь.
— Великий царь, вода не тушила пожар, она словно лава в которой всё сгорело.
— Такого не может быть!
— Народ говорит, что это предупреждение богини, которую вы оскорбили!
— Чушь, я буду править над всеми! И, никто мне не указ.
Вардан вздохнул и ушёл из покоев царя. Через неделю царь пригласил к себе дицар Аревахат и спросил: «Аревахат, расскажи про будущее моё и моего царства.» Аревахат встала над огнём и начала говорить:
Там, где бездна смыкается с небом седым,
Где над пеной морской поднимается дым
Из кувшина небес, из разбитых оков
Выезжает Цовинар на хребтах облаков.
Её кудри, как гроздья полночных дождей,
Её взгляд, как пожар среди тысяч ночей.
Слышишь топот копыт? Это скачет она
Огнеликая дева, седая волна.
Цовинар! Цовинар! Пламя в каждой волне!
Ты летишь на безумном и гордом коне.
Не пытайся, о царь, обуздать её бег
В её горсти вода, что не купит вовек.
Цовинар! Цовинар! Гром в твоих именах,
Твоя милость — в полях, твоя ярость — в штормах!
Ты поставил затворы на быстрый исток,
Ты решил, что река — это твой ремешок?
Но проснулась она, пригубив синеву,
И размечет твой замок, как в бурю траву.
Сыновья её — скалы, дыхание — град,
В её жилах течет первозданный разряд.
Кто посмел у стихии свободу украсть
Тот узнает её раскаленную власть!
Полторы пригоршни — и родится герой.
Полторы пригоршни — и закончится бой.
Вода не молчит, вода не раба,
В капле каждой — её и твоя судьба.
Золотая искра упадет в океан,
Разойдется над миром священный туман.
Спи спокойно, земля, утихает прибой
Цовинар возвращается в дом свой морской.
Царь испугался, прогнал провидицу. Но Аревахат ему крикнула в след , что это всего лишь предупреждение.
Глава 3: проверка царя…
Через неделю, когда смогли построить новые плотины, царь пришёл проверять. Он позвал нахарара Вагана, который отвечал за строительство и спросил его: «Как вода сожгла плотины?»
– А, как молния могла ударить прямо в вашу корону? — с насмешкой спросил Ваган.
Тогда царь пошёл на плотину и плотина рухнула прямо под его ногами. Все сразу побежали спасать царя , но его уже никто не видел.
Глава 4: Появление героя…
После того, как Агаван пропал, разрушения продолжились. И тогда Вардан решил позвать молодого гусана Вирапа. Он был высок и тонок, словно молодая верба у горного ручья. Кожа его была опалена жарким солнцем Армянского нагорья, а черные, как смоль, волосы перехвачены кожаным шнурком. Одет он был в расшитую безрукавку, а за широким расшитым поясом виднелся заветный дудук. В его темных глазах всегда плясали искорки костра, будто он только что вернулся с пира. Чтобы тот успокоил богиню.
Вирап встал на краю скалы, под которой бушевало море, и поднес дудук к губам. Цовинар, окутанная пеной и сиянием молний, замерла в ожидании.
Первые звуки были тихими, как капля, что точит гранит. Вирап играл о том, что воду нельзя заковать в цепи. Его музыка текла, изгибалась и ускользала, словно горный ручей, который всегда находит путь между камнями, как бы крепко они его ни зажимали.
Затем голос дудука окреп. Вирап вложил в дыхание образ тумана и воды, которая обрела крылья и поднялась к небу, став выше гор и недосягаемой для земных царей. В этом звуке не было покорности: это была мощь шторма, который не знает границ и не подчиняется берегам.
Вирап играл так, что Цовинар увидела, что вода единственная стихия, которая может быть твердой как лед, ласковой как дождь и сокрушительной как сель, но она всегда остается собой. Она не служит никому — ни земле, ни огню.
Когда последняя нота затихла, море у ног гусана успокоилось, а богиня Цовинар склонила голову. Она поняла, что в руках этого смертного дудук из абрикосового дерева, сумел воспеть душу воды — вечно текучую, вечно свободную и никем не покоренную.
В знак благодарности за музыку, в которой не было рабства, Цовинар подарила Вирапу чашу с кристальной водой, что никогда не иссякала. «Твой голос и твой дудук теперь всегда будут утолять жажду сердец», — сказала она и растворилась в соленых брызгах. С того дня гусан обрёл дар исцелять своей игрой: стоило ему заиграть независимость воды, как засуха отступала от полей, а в души людей возвращалась надежда!
