Раздался страшный выстрел пушек,
И кто-то закричал во тьме.
Нет больше прежних деревушек.
Забыли мы о тишине.
И вновь бои, не остывая,
Кипят в гранатовой земле,
В глазах солдата смерть седая,
Как угль в холодном хрустале.
Он жив, но встать уже не в силах.
В мозгу застыли дом, семья…
Стекает век во рваных жилах,
И вспомнит Бога ль он, гния?
Враг подбирается все ближе…
Он снова страшен и жесток.
Бомбя рыдающие крыши,
Терзает каждый уголок.
Здесь кровью плакали иконы
В истерзанных монастырях,
Что пали жертвой обороны,
В атеистических рядах.
Остыли мрачные глазницы,
Испив остатки горьких слез,
Истерик, смыслов, дефиниций…
Но та все ждёт, как верный пес.
*
Сейчас же, сидя на уроке,
Под напряженный монолог,
Мальчишка спрашивал в потоке,
Без сил терпеть идей ожог:
»Зачем нам нужно, так с размахом
Победы праздновать число?
Сражений, вроде бы, не мало.
Чего вцепились за одно?»
Настала тишина. тревожно
Звеня, как «хор колоколов»…
Ответить сразу невозможно.
Но вновь гул разных голосов
Заполнил класс в тот странный час.
И отвечая на вопросы
Нетерпеливого лица,
Учитель, медленно и строго,
Сверля глазами наглеца,
Проговорил: «Мы не случайно
Средь череды ужасных войн
Чтим память этой. И известно,
В сороковых забыт покой.
Война была тяжелой, страшной,
Самой кровавой среди всех…
Россия же, была отважной,
За кровь купив себе рассвет.
Эх, вы, не знаете печали,
Ни страха, голода, ни зла.
А матери детей как ждали…
Надежда в их сердцах жила.
Конечно, мы сейчас в покое,
И небо мирное взошло.
И все спасибо им — героям.
Что подарили нам добро.»
*
Но не сказать, что до конца
Воспринял ученик ответ.
Сомненье выгрызло юнца,
Крепясь в уме с недавних лет.
Все говорят: «Она главнее,
Она страшнее остальных».
Сейчас он понял, что важнее:
Единство, в счет времен былых.
Война не свойственна природе,
Но слишком много в нас ее:
Она уже период года,
И доживать не устает.
Здесь не должно быть показухи,
Излишних вычурных цветов…
Пока в сердцах больных разруха,
Не сыпьте в рану лишних слов.
Любая битва это страшно,
Но пируэт в крови влечет.
Арес крушит все больше башен,
Но эта страсть дает почет.
Не стало добрых побуждений,
Корысть в ней правит и живет.
Она предстала искупленьем,
Но это бред. Он не помог.
С ним часто было даже хуже,
Он не спасет, не исцелит.
Он просто пустит крови лужу,
Средь тех, кто сам собой убит.
Но сверху — это лишь азарт,
Что пожирает плоть живьем.
Но хуже он игральных карт,
Тем лозунгом, что жизнь прервет…
На полигоне время стынет.
В любые годы там равны.
Не делят войны на святые,
И те, что стоит позабыть.
А кто такой «ужасный враг?»
Что убивает и вредит?
Такой же парень, чей очаг
Слезами родины облит.
Он государству — инструмент,
Что красит карту в новый флаг,
Но ненависть взрастил памфлет,
В сердцах обычных работяг.
*
Урок окончен. Стихли споры,
Сползает маска громких слов.
Оставим лишние раздоры
Мы в спорах о судьбе веков.
И очень важно нам с тобою
Чтить память, но не звать боев.
И мы, минутной тишиною
Запомним подвиги отцов.
