Воюет солдат, и без него ни один генерал не выиграет ни одной войны
А.В.Суворов
Утром 1 апреля Таисию разбудил громкий голос мамы: «Дети, вставайте, дед нашелся». Тася не могла понять спросонья, какой дед, где нашелся, почему. Мама еще примерно час разговаривала по телефону, общаясь с представителями поискового отряда « Долина».
Закончив все звонки, мама пришла в комнату к детям и начала рассказывать.
«Дети! Нашелся мой прадед Новоселов Леонтий Ильич. Я делала запросы в военкомат и там дали справку о том, что он погиб в июле 1942 года под деревней Большие Дубовицы, это где-то под Ленинградом, сегодня это Ленинградская область. Но где это место, я не знаю, ведь фашисты в сорок втором сожгли почти полностью все деревни и села этого района. А у нас ведь даже ни фото, ни писем, ничего не осталось от деда. Только память. А вот сейчас поисковики позвонили и сказали, что при поисковых работах натолкнулись на яму, там 5 человек, и только у двоих оказались смертные медальоны, так вот один из медальонов этого моего прадеда. В мае едем туда».
Тася много читала про бои в этой области, но как-то это все было далеко от понимания. Ну какая война?! На дворе 21 век, солнце, голубое майское небо, рядом телефон и куча гаджетов.
Выходной день прошел как обычно, Тася и забыла совсем про утреннее мамино сообщение. Вечером, перед сном, правда, мама еще раз напомнила про поездку, но Тася переписывалась с подругами и пропустила мимо ушей.
«Время много, быстро все спать» -скомандовала мама. Пришлось выходить из чата, где так хорошо общались с подругами, и ложиться спать.
И снится Тасе сон: сквозь белый туман идет к ней невысокий человек. Вот уже можно узнать и военную форму, но форма какая-то старая, потрепанная, и лицо с усами, и каску, и ружье, и ботинки. Улыбается человек. Глаза добрые. Что-то очень знакомое показалось Тасе в облике этого человека.
-Ну здравствуй, праправнучка!-поздоровался человек. Прапрадед я твой-Леонтий Ильич. И фамилию ты нашу, родовую, носишь. Новоселовы мы.
-Дед! -ахнула во сне Таисия-но как же так…. Как такое возможно? Как же ты пришел, ведь я сплю? И ты ведь давно умер, мама рассказывала, что ты погиб на войне.
-А во сне, внучка, как раз встречаются прошлое и будущее, и никакие технологии тут не властны. Ты, как я погляжу, не особо интересуешься историей-усмехнулся дед-мать заставляет?
-Ну да-протянула Тася-ну а зачем помнить прошлое, ведь это уже все равно только на страницах учебников.
-Запомни, внученька, война не закончена, пока не похоронен последний солдат. А я очень хотел домой, чтобы тебе рассказать, что такое война и почему она никогда не должна повториться.
И начал Леонтий Ильич свое повествование.
-Мы- Новоселовы, родом с Вятки, дружно жили одной большой семьей в деревне Большая Погорелка, что в Кировском районе. А мой предок пришел на эту землю из Новгородчины. Но настали худые времена, нас обьявили «кулаками» и пришлось мне уезжать из родной деревни на Урал. Приехали мы в город Асбест. Жена (прапрабабка твоя Аполинария Семеновна), да дети Зина, Коля и маленький Васятка. Начали быт налаживать, детей растить, а тут война. Мне на тот момент всего 36 лет, жить бы да радоваться.
Призвали меня 21 сентября 1941 года. Тогда начала формироваться 384 стрелковая дивизия и меня, вместе с другими асбестовскими мужчинами отправили в Омскую область, на станцию Называевская. Там мы все проходили обучение. Наша дивизия сегодня считается исчезнувшей. Так бывает, внучка. У воинских формирований, как и у людей, есть судьбы счастливые и несчастливые. Те, кому выпадает военная удача, гордо и торжественно идут дорогами победы, и после войны победные фанфары в честь этих формирований не затихают десятилетиями. Но кому – то выпадает и другая судьба: появится, выполнить свой долг и исчезнуть – из жизни, из фронтовых сводок.
Наш 1274 стрелковый полк после формирования в феврале 1942 был отправлен в Ленинградскую область, на станцию Любница, а вот оттуда форсированным маршем в сторону города Старая Русса. Марш был очень тяжелый, потому что пеший. Приходилось идти лесными дорогами. А надо сказать, что одеты мы все были далеко не по-уральски. А у нас на Вятке такие морозы, как в Сибири или на Урале бывают очень редко, а потому кроме шинели и связанной твоей бабкой шали и не было ничего. Тридцать градусов мороз, ботинки, обмотки… Знаешь что такое обмотки? Портянку в ботинок, а потом эту портянку заматывают обмоткой вот до колена. По дороге простые жители делились теплыми вещами.
А кормили, внученька,знаешь как? Это тебе не сейчас хлеб выбрасывать да нос воротить. И голод, и холод – это смерть…. Котелок воды, один котелок похлёбки. Один попьёт, да второй попьёт, третий попьёт, четвертый попьёт…какое настроение, какое здоровье при такой еде… Но мы не унывали. Понимали, всем трудно, мы-мужчины, надо пережить, надо идти вперед.
В это время прозвучал звонок будильника и зычный голос мамы: «Дети, встаем, в школу пора!».
«Жди, внучка, приду к тебе следующей ночью, расскажу, как мы сражались за Ленинград»-успел прошептать дед и растаял вместе со сном.
Весь день в школе Тася думала о сне. Вечером спросила у мамы:
-Мама, а что ты знаешь о прадедеде Леонтии?
-Тася, я ведь говорила уже, почти ничего не знаю. Почему-то не сохранились ни письма его, ни фото, ни похоронка. Да и бабушки моей Зины давно уже нет, спросить не у кого. Есть только официальный ответ из военкомата, что деда призвали, в какой части воевал, где погиб- ответила мама.
-Мама, а может человеку вещий сон приснится?
-Ну конечно может, а чего это ты вдруг спросила?-удивилась мама.
-Да так, просто спросила-буркнула Тася.
-Просто так просто, ладно, давайте спать.
Мама обняла и поцеловала Тасю и 7-летнюю Милу, укрыла их одеялами, открыла форточку. Свежий майский вечерний воздух наполнил комнату и Тася быстро уснула.
И снова белый туман, и снова видит Тася уже знакомую невысокую фигуру.
-Здравствуй, праправнучка!-поздоровался дед.
-Деда! Давай рассказывай же, что дальше было-сказала Тася.
-Ну хорошо, слушай. Так вот шли мы к Старой Руссе. К этому времени немцы уже превратили этот город в крепость и взять его оказалось очень сложно. В феврале 1942 года советские войска вели ожесточенные бои на Ленинградской земле. Именно здесь, под Демянском и Старой Руссой, наши войска окружили большую и сильную группировка врага. И это было первое в истории Великой Отечественной Войны окружение войск противника, так называемый сегодня «Демянский котел», и если бы тогда мы смогли «додавить» немца….
-Почему же недодавили-перебила Тася. Может тогда бы и все закончилось, и солдаты вернулись домой. И ты бы не погиб.
-Да, может оно и так. Но нашим войскам очень не хватало боеприпасов, транспорта, людей, да и что говорить…прежде всего, умения воевать. Ведь мы все не вояки: простые рабочие и крестьяне, люди мирных профессий. Но у всех у нас был священный долг: не допустить врага в глубь страны, потому мы погибали целыми дивизиями, потому как сказал Державин «Самое лучшее предназначение-это защищать свое отечество». Вот мы и защищали. А против нас воевала целая танковая дивизия СС «Мертвая голова».
-Это что за название такое?-удивилась Тася.
-А ты открой, внучка, книги, да почитай, как люди воевали, как я шел на смерть против отъявленных нацистов-ответил дед и продолжил свой рассказ -весной 1942 года условия боев были очень тяжелее. Если у немцев была железная дорога, по которой подвозили провизию, боеприпасы, медикаменты, то у нас были только грунтовые дороги. Кроме этого, даже окруженные нами немцы, получали много всего еще и с воздуха. Немецкие транспортные самолеты летали в сторону Демянска, там выгружались и улетали обратно. А у нас не хватало даже самых простых бинтов и те, кто был даже легко ранен просто умирали от того, что рану перевязать было нечем. На перевязки тогда шло все, что можно было найти в медицинских палатках: любой кусок ткани, занавески, постельное белье.
-Неужели даже бинтов не было?- удивилась Тася. Как же так, деда, ведь этого всего должно быть много, хотя мама сейчас с волонтерами тоже собирают медикаменты для бойцов СВО.
-Мать у тебя правильная -ответил Леонтий Ильич -наша кровь: вятская, крепкая, за свою страну болеющая. Ой да отвлекся я, внученька…Так вот, тяжелые бои были. А когда наступила весна, так все дороги развезло, окопы стали наполняться водой. Ведь местность Старой Руссы-это в основном болота. Приходилось постоянно подкапывать траншеи, потому что стены все время оплывали.
Немцы, когда мы их окружили, начали «пробивать» коридор от Старой Руссы к Демянску. И с марта нам пришлось вести еще и оборонительные бои.
К концу апреля немцы прорубили коридор от Старой Руссы в сторону Демянска. Он проходил через деревню Рамушево, отсюда и название «Рамушевский коридор». Наши войска пытались ликвидировать этот коридор, но так ничего и не получилось. Все это привело к огромным потерям.
Досказал Леонтий Ильич это предложение и стал образ его бледнеть.
-Ты куда?-крикнула Тася
А в ответ: «Дети, пора вставать в школу». Мама снова разбудила на самом интересном месте.
После школы Тася начала искать информацию в интернете про бои под Старой Руссой, про «Демянский котел» и «Рамушевский коридор.
-Что это на тебя нашло?- удивилась мама -вроде в 8 классе историю Великой Отечественной войны не проходят.
-Мам, потом все расскажу -отмахнулась Тася -некогда пока. Мне прочитать нужно эту информацию.
Полдня Тася сидела за компьютером, прочитала и про формирование 384 стрелковой дивизии, и про полк 1274, где воевал прадед, и про славный боевой путь дивизии, пусть совсем и недолгий, яркий, но такой короткий. Дивизии, которая смогла задержать врага ценой жизней красноармейцев, ежечасно и ежедневно совершавших подвиги, проявляя неимоверную силу духа. Прочитала Тася и про бой возле деревни Большие Дубовицы. Из донесения узнала, что по месту, где находились советские бойцы, было выпущено 150 мин, и все поле освещалось ракетами и прожекторами. Выжить в таких условиях было практически невозможно. Также нашла и сводку от 18 августа 1942, где было написано, что красноармеец Новоселов Леонтий Ильич, 1903 года, храбро сражался против немецких захватчиков, но был убит на поле боя.
С Тася с нетерпением ждала ночи, знала, что придет дед с окончанием своего рассказа.
-Мам, я спать!-крикнула Тася, быстро умылась, легла, закрыла глаза. Но не шел сон. Все думалось, как люди могли уйти на войну, оставив свои семьи, ведь знали, что идут на верную гибель. Как могли подниматься в бой и вести за собой солдат. Прочитала она про майора Витлина, который своим личным примером поднял в бой свой последний полк и роту разведки, повел их в атаку по глубокому снегу, но сильный пулеметный огонь из дзотов остановил наступление полка.
Так, под размышления о героизме советских бойцов и сон пришел.
Тот же туман, та же фигура.
-Здравствуй, внученька!-поздоровался Леонтий Ильич- смотрю, ты документы прочитала, похвально это.
-Да, дед, прочитала, как ты погиб-заплакала Тася.
-Не плачь, внучка- погладил ее дед по голове- я погиб за правое дело. 18 августа мы должны были занять оборону перед 2 ручьем, что под деревней Большие Дубовицы. Ночью копали траншеи, чтобы наладить сообщение между полками. Утром начался минометный обстрел. А мы на поле как на ладони. Мины рвались и спереди, и сзади, и справа, и слева. В том бою меня и убило. Не знаю, как получилось, но в той яме, что подняли поисковики, нас 9 человек оказалось. И вон видишь, как получилось, только у меня, да у товарища моего, Федора Кимяева, медальоны были, по ним нас и опознали. Правильно поисковики говорят, если находят солдата и его можно опознать, значит, солдат очень хотел домой. А мне нужно было домой, чтобы матери твоей помочь в ее волонтерском деле, да тебе, глупому подростку, рассказать о том, что никогда не должно повториться.
Молчала Тася. Молчал Леонтий Ильич. Да и что говорить, оба понимали, что видятся и разговаривают в последний раз.
Теперь ты, Таисия, все знаешь- нарушил молчание дед- и как быть дальше, решай сама, ехать с мамой в Старую Руссу или не ехать. А мне пора. Дел еще много.
-Каких дел?- глухо спросила Тася.
-Так известно каких-ответил Леонтий Ильич-мы поисковикам помогаем, направляем их туда, где еще лежат неопознанные солдаты, в топи болот, под корнями деревьев, глубоко в земле, а ведь их так же ищут родные, ждут и надеются, что солдат когда-нибудь «придет» домой. Ведь как говорил великий полководец А.В. Суворова: «Война не окончена, пока не захоронен последний солдат».
Но ты не переживай, я всегда присматривать за вами буду. За мамой твоей, за тобой, за Милой. Будет трудно тебе, ты мысленно ко мне обратись, авось проблема — то и решится. Мы -одна семья. Ведь семья-это предки и потомки. И все мы несем ответственность друг за друга.
Рассеялся туман. Уже и утро настало. Проснулась Тася и первым делом у мамы спросила, когда поездка. Удивилась мама переменам в дочке, но порадовалась, что дочь сама решила поехать.
6 мая прибыли мама с Тасей в город Старая Русса, встретили их поисковики как родных. С Анатолием, который нашел деда, съездили на место гибели. Увидела Тася местность, на которой до сих пор, спустя 80 с лишним лет, отчетливо угадываются окопы, увидела пробитые каски.
На месте гибели Леонтия Ильича поисковики установили деревянный крест с табличкой, на которой было имя деда. Потом было торжественное перезахоронение останков. Также маме поисковики отдали личные вещи прадеда: красноармейскую звездочку, остатки ремня, опасную бритву, солдатский медальон, небольшой пузырек с хлором, но главное, ботинки. Вспомнила Тася, что именно эти ботинки она видела на своем прапрадеде во сне.
Все вещи являются семейной реликвией. Ботинки прадеда были переданы в школьный музей.
Чтобы дети знали, а внуки помнили.
Никто не забыт, ничто не забыто…..
