1. Анатомия вокзала
Здесь пахнет солью, мокрым полотном
И остывающим железом стыков.
Декабрь пишет серым волокном
Пейзаж без лиц, без лозунгов и криков.
Вагоны спят. Их выцветший хребет
Лежит впотьмах, запутавшись в путях.
И кто-то ищет в тамбуре билет,
Зажав перронный холод на ногтях.
Вокзал — театр пыльных мизансцен,
Где каждый жест замедлен и оправдан.
Пространство здесь сдаётся молча в плен
Холодным сквознякам и полуправдам.
Но поезд тронется. И этот гулкий шаг
Оставит след в разорванном тумане.
Так остывает брошенный очаг
В каком-то недописанном романе…
2. Гербарий и стекло
Сухой гербарий между пыльных глав
Хранит тепло невыжившего лета,
Где много ненаписанного света
Осыпалось в изгибы сонных трав.
Теперь сквозняк крадёт у веток медь
В шкафах, где сохнут старые тома,
Где копится спасительная тьма,
Пытаются в потёмках догореть.
Мы строим дом из битого стекла
И бережно накопленных осколков,
Не думая, как тонко и насколько
Эта слепая память нас сожгла.
Но вечер тих. Сквозь форточку сквозит
Простая неизбежность угасанья —
Как будто чьё-то лёгкое касанье
Внезапно потревожило гранит.
3. Где высь небес слилась с ее простором
Где высь небес слилась с ее простором,
И солнце всходит над рекой могучей,
Там Русь моя, что высится собором,
Стоит Державой, не сломится тучей.
Не просто земли, что объемлет взором,
А кровь и память предков, вечный зов.
Здесь каждый камень дышит тем узором,
Что выткан был из тысячи миров.
В дыханье ветра, в шёпоте берёзы
Звучит сказанье из глубин времён.
О тех, кто нёс сквозь горести и слёзы
Священный флаг, к Отчизне устремлён.
Как Волги воды, что текут сквозь вечность,
Так русский стержень непоколебим.
В нём — веры глубь, надежда и сердечность,
И стяг побед над ним неопалим.
Нас не сломить ни вражьей клеветой,
Ни бурей бед, что на порог стучится.
Мы гордо встанем в час любой, крутой,
За честь и правду, что в сердцах хранится.
Как мастер Слов, как зодчий Судеб тонкий,
Пишу я гимн Державе дорогой.
Во имя Веры, мира, битвы звонкой,
Что отдаётся эхом над Москвой.
И пусть века сменяют поколенья,
И пусть шумит глобальный новый век,
Мы сохраним святые те стремленья,
Что в русском сердце держит человек.
4. Геометрия изнанки
Лужа в пол-улицы — просто картина бензина,
Где небо приникло к шершавым и злым кирпичам.
Там мир отразился, как в бездну ушла субмарина,
И тайны открылись забытым, чужим небесам.
Смешно и досадно: мы топчем небесные своды,
Пытаясь не вляпаться в вечность сырым сапогом.
А мир — это просто излишки небесной свободы,
Разлитой на миг под моим и твоим каблуком.
