Драма в одном действии.
Действующие лица – АГНИЯ и ВАНЯ, молодые ребята, студенты возраста около 22-х лет. Остальные герои существуют лишь за пределами сцены.
Агния и Ваня живут в мире, в котором идет война. Не нужно пытаться связать историю и политику с текстом, совершенно не важно, какая это война, ведь любая война одинаково бесчеловечна, так как подрывает основу сущности человека и идет вразрез с фундаментальными законами природы.
Свидание первое.
Квартиру Агнии затапливает. Агния стучит в дверь соседа сверху.
АГНИЯ. Откройте! Откройте, вы меня топите! Выключите воду! Я пойду жаловаться. Я вызову полицию!
Дверь медленно отворяется. Высовывается Ваня. Он говорит немного громче собеседницы и часто заикается.
ВАНЯ. Д-добрый веч-чер! Я в-вам чч-чем-то помешал?
АГНИЯ. Вы затопили мою квартиру.
ВАНЯ. А в-вы не могли бы общщаться со мной неемного по-другому?
АГНИЯ (очень раздраженно). Чего?
ВАНЯ. С-секунду!
Ваня исчезает в квартире и через минуту возвращается с ручкой и блокнотом.
ВАНЯ. Ее-если в-вас не затрруднит, вы могли бы написать на бумаге все, что хх-хотите мне с-сообщить?
Агния хватает бумагу, огромными буквами пишет предложение и показывает Ване.
АГНИЯ. ТЫ МЕНЯ ТОПИШЬ!
ВАНЯ. Аа, сейчас, секунду!
Ваня снова исчезает в квартире и перекрывает воду. Затем возвращается к соседке.
АГНИЯ (показывает бумагу, и сама же повторяет написанные слова с сарказмом). Спасибо! (Уходит).
Свидание второе.
В этой и во всех последующих сценах, где Ваня без слухового аппарата, Агния пишет все слова в блокноте и показывает ему, параллельно произнося их вслух для зрителя.
Агния молча входит в квартиру Вани. Протягивает ему письмо.
ВАНЯ. «В-Ваня!» П-приятно. «Ты затопил мне важные бумаги и теп-перь я о-осталась без работы».
Пауза.
Ты п-прости. Я н-не хотел. Если бы я только з-знал, что кажждый день хожжу по потолку кварртиры такой девушки, как ты, я… Я бы жил без воды.
Агния указывает пальцем в бумагу, прося читать дальше.
ВАНЯ. «Мне о-очень нужны деньги. Если не заплачу за кварртиру, завтра меня выселят». Агния. Т-ты можешь пожить у меня…
АГНИЯ (громко). Нет.
ВАНЯ. Понял. Я п-понял. Так… «Если в ближайшее вр-ремя не найду ссредств к существованию, я намерена пойти работать п-полудевой…»
Агния, п-постой. Ты имеешь ввиду с-стать женщиной, которая… Пообещай мне никогда не с-становиться полудевой. Посмотри мне в глаза и пообещай.
Пауза.
ВАНЯ. Я в-виноват. Стой. Я н-найду тебе средства к с-существованию. (Уходит и возвращается с небольшой пачкой купюр, завернутых в старую тряпочку). Здесь немного из сберрежений, тебе должно хватить на кварртиру. Не с-становись полудевой. Не надо.
АГНИЯ (вздыхая). Договор.
ВАНЯ. Агния, а ты в-веришь в силу п-прроведения?
АГНИЯ. Не верю. (Уходит).
Свидание третье.
Звездная ночь на крыше девятиэтажки.
АГНИЯ (из-за сцены). Отпусти, мне страшно!
ВАНЯ. Ты должна у-увидеть кра-расивую ночь! Все! Мы приш-шли! (Выходят на авансцену).
АГНИЯ. Я боюсь высоты.
ВАНЯ. Людям с-свойственно б-бояться в-высоты.
АГНИЯ. Хватит!
ВАНЯ. Тихо. Т-тихо. Здесь не так высоко. Прросто крыша. Я держу тебя. Не п-переживай.
АГНИЯ (кричит). Нет! Это не смешно. Отпусти меня, я уйду! Хватит!
В небе слышится громкий взрыв. Агния возвращается к Ване и от страха сильно прижимается к нему. Ваня закрывает ей уши.
ВАНЯ. В-взорвали что-то, д-да?
Агния часто кивает головой.
ВАНЯ. За эт-то я люблю б-быть глухим. Мое небо никогда не ис-сказится насилием. Я нич-чего не-не слышу.
АГНИЯ. Давай уйдем, пожалуйста.
ВАНЯ. Агния, с-смотри. Мы сейчас с тоб-бой б-будем иг-грать в игрру. Ты веришь в су-судьбу?
АГНИЯ. Я хочу домой.
ВАНЯ. Нет! Мы б-будем ис-спытывать судьбу. Вот я, нап-пример, весь так-кой молодой и к-красивый, не в-верю, что я м-могу ум-мереть. Я с-считаю, что м-могу позволить себ-бе небольшой р-риск и пос-смотреть на з-звезды эт-той майс-ской ночью. Это м-мой ма-маленький п-протест. Тем б-более, ты ж-же з-знаешь, что, если что-то начнет лететь и-именно сюда, вклю-лючатся сирены. Мы ус-слышим.
АГНИЯ (почти плачет). Я очень устала. Я хочу жить нормально.
ВАНЯ. Т-ты же недавно хо-хотела стать полудевой!
АГНИЯ (гордо). Чушь! Я нашла работу! Официанткой!
ВАНЯ. Тебе будут давать много ч-чаевых.
Где-то вдалеке слышны взрывы.
АГНИЯ. Отчего я должна слушать это одна? Почему у тебя нет слухового аппарата?
ВАНЯ. Прродал.
АГНИЯ. Зачем? У тебя же инструмент дома. Как ты занимаешься музыкой, если не слышишь?
ВАНЯ (мрачно). Это не мое. Это д-друга, мы жили вместе. Он играл р-рок.
АГНИЯ. Он играл рок на одном синтезаторе?
ВАНЯ. Он б-был довольно к-концептуальным ро-рокером. Я, кстати, ненавижу р-рок.
АГНИЯ. А что ты любишь? Вернее, что ты любил, когда слышал?
ВАНЯ. Я не лю-любил музыку, хватит.
Пауза.
П-почему ты не веришь в Бога?
АГНИЯ. Я не знаю в кого верить. Меня не учили.
ВАНЯ (воодушевляясь). Так это же не в-важно. С-совсем не важно. Прросто нужно знать, что кому-то с-сверху твоя м-маленькая жизнь небезразлична.
АГНИЯ. Сверху?
ВАНЯ. Ну, вооот там. (Показывает на звезды).
АГНИЯ. Мой старший брат очень верил. Он сейчас очень много работает. На заводе.
ВАНЯ. П-пороховом?
АГНИЯ. Пороховом. Обещал научить меня молиться, когда война закончится. Он всегда был удивительным человеком и научил меня писать стихи. У меня даже есть книжка со стихотворениями, которые мы сочинили вместе.
Пауза.
Ты очень бледный. На ангела похож.
Звучит сирена. Агния вскрикивает.
ВАНЯ. Бежим! (Берет Агнию за руку и убегает с ней).
Свидание четвертое.
Агния одна. Ранее утро на крыше. Поют птицы.
АГНИЯ (достает книжку, читает стихи брата).
Спасибо жизнь, тебя одну благодарю
За гром любви и в сердце божий глас,
За то, что утренней росой дышу
И Бога шепот снова слышу среди нас.
Я никогда его не знала, но теперь
Есть что-то в глубине моей души.
И среди всех снедающих теней
Я вижу свет, рождающий огни…
Звучит сирена. Агния вскрикивает и убегает.
Свидание пятое.
Квартира Агнии. Ваня ломится в дверь. Агния моет полы.
ВАНЯ (кричит). Пож-жалуйста. Я молю тебя, откррой. Откррой.
А-Агния! Милая, хоррошая. Что, что я тебе сделал? Агния! Я дурак? Может тебя т-там нет? Агния, т-ты м-можешь и н-не говорить с-со мной, но п-просто открой д-дверь и п-покажи м-мне, что т-ты ж-жива!
Агния открывает дверь со шваброй в руке. Ваня пугается.
АГНИЯ. Ваня, помнишь, мы играли в игру и не обращали внимания на взрывы? Это бомбили пороховой завод. Извини, что не открывала дверь. Мне нужно было позаботиться о похоронах… Ты научишь меня молиться вместо брата?
ВАНЯ (обнимает Агнию). Научу.
Крыша. Агния говорит, Ваня подглядывает. Вдалеке постепенно становятся слышны звуки воздушной атаки, но не очень громко.
АГНИЯ.
Я не боюсь! быть может только боль
Чуть колется в груди.
И прежде, чем сказала: «подожди»,
Уже ушел… Натертая мозоль
Осталась с ним наверняка.
Я не боюсь! но могут ли слова
Любить? Еще как могут, да?
Но почему широкая река
Всех топит в красном сумраке ночей?
И бьют по письмам нас слова, слова.
И если так страдает голова,
Выходит, человек ничей?
Он дышит, он живет, и вдруг
Испепеляет его грудь стрела,
Кричат больные голоса,
И улетает в небо сильный дух
Не в силах вновь сопротивляться.
Я не боюсь метаться, рваться
И я б могла судьбе отдаться!
Но разве это может оправдаться
Чем-нибудь? И я сжимаю стол,
Сжимаю грудь, сжимаясь не могу вздохнуть.
Я не боюсь. Быть может только грусть
Скрипит ночами через старый пол?
Я не боюсь, но может…
Свидание шестое.
Квартира Агнии. Ваня спит.
АГНИЯ. Ваня! Это так странно, что ты у меня в квартире. Как так вышло? Впрочем, меня все устраивает. Ты похож на него… Спасибо за светильник, который ты подарил, он чудесный.
Агния зажигает светильник. От света Ваня просыпается.
Прости, я не подумала.
ВАНЯ (засыпая обратно, в полудреме). А-Агния, ты похожа на эту лампоч-чку. Спасибо за то, что ты т-такая… Теплая. Люди – они жже лампочки! Все люди л-лампочки, как-кие-то холодные, какие-то теплые. Ты – теп-плая лампочка.
З-знаешь, однажды моя лампочка почти пог-гасла. Я тебе с-с-соврал. Я любил музыку, и, б-более т-того, писал музыку. Иногда даже грешил р-роком!
АГНИЯ (смеется и забывает, что Ваня ее не слышит). Ужас! Концептуальным?
ВАНЯ. Меня ог-глушило на войне. Так я и п-потерял с-слух. Но я в-все рав-вно пытался писать му-музыку. Я купил слуховой аппарат и хотел выпустить много п-песен. А мне зап-претили. Я п-пытался несколько р-раз. Мне несколько р-раз за-запрещали. С тех п-пор я наполовину пот-тухший.
Пауза.
АГНИЯ. И все равно, ты очень теплый. (Засыпают).
Свидание седьмое.
Поздний вечер. Агния выходит на крышу одна и пробует молиться.
АГНИЯ. Дорогой Бог… Дорогой Бог! Мне очень страшно. Здесь у нас, кажется тихо, а где-то там убивают людей. С каждым убитым убивают частичку другого. Вот и я уже не совсем полный человек.
На крышу незаметно выходит Ваня и осторожно подслушивает, очень радуясь. У него появился слуховой аппарат.
Дорогой Бог, я вижу, слышу, все то страшное, что происходит вокруг, и с каждым днем мне должно казаться, что тебя определенно нет. Но, как ни странно, именно в это время я внезапно обнаружила, что ты есть…
Где-то далеко слышатся звуки воздушной атаки.
Святая жизнь запрятана в карман,
И я ее отчаянно держу
За ручку. И все, что говорите, все обман!
Я только в мире тем и дорожу,
Что верю в то, что далеко горит
И плачет страшно с болью пополам,
Смотря на все, что вы творите. И не спит
Ночами, только светит милым головам.
Святая боль щемит сердца неравнодушных.
Так много сильных и так мало нас —
Живых и слабых, теплых, грустных.
Пришли на свет не в добрый час
И извинились за рожденье. Звезда моя,
Прости мне мою жизнь и чушь,
Пожалуйста, прости за тьму меня.
Порой нуждаюсь в темноте, и эта глушь
Меня съедает, жжет и бьет внутри.
Нас учат убивать и грабить свет,
И прежде, чем ты скажешь мне: «Смотри!
Как это подло!», уже и света нет.
Огонь потух под вашими цветами.
Вы этот мир сломали сами,
И, извиваясь под стальными проводами,
Грохочет смерть. Но громкими словами
Не сломать любви. Младыми голосами
Кричим о красоте земной, пока ее разносят
В пыль. И некрасивыми, но добрыми глазами
Смотрим вдаль. Туда, где все еще горит
Моя красивая звезда.
Ваня спотыкается, Агния замечает его и сильно пугается.
ВАНЯ. Привет! Я Бог! Ты о-очень поэтично молишься.
АГНИЯ (смутившись). Я не молюсь.
ВАНЯ. Будучи Богом, мне, конечно, неприятно это слыш-шать.
АГНИЯ. Постой, ты меня слышишь?
ВАНЯ. Д-да, я купил слуховой аппарат. У тебя о-очень красивый голос. Я тебя искал, по-потому что… Агния, мой друг, который и-играл р-рок, на войне… Ты не м-могла бы п-прочитать мне его письма?
АГНИЯ. Да, конечно…
Свидание восьмое.
Квартира Вани. Агния читает письма.
АГНИЯ.
Письмо первое. О небе.
Я почти забыл, что такое Небо. Раньше Небо было чем-то далеким и бесконечным, это было Небо, глядя на которое хотелось набрать в легкие как можно больше кислорода, успокоить сердце и стереть с глаз чуть заметную слезу счастья.
Теперь Небо потемнело, оно стало похоже на самые страшные кадры черно-белой военной хроники, вместо птиц в этом небе все чаще стали кричать люди.
Есть какая-то беспомощность в этом наблюдении Неба. Я бы отдал все, чтобы очистить его от всей скверны, но не могу дотянуться. Мой рост – 194 сантиметра, я выше всех на этом фронте, но как бы я ни прыгал через себя, как бы высоко я ни взлетал на военных самолетах, дотянуться до Неба я не сумею никогда.
Письмо второе. О глазах.
Вчера убили медсестру. У нее были голубые глаза. И в тот момент, когда ее не смогли спасти, а ее руки, так часто измерявшие пульс на чужих руках, опустились на грудь, мне показалось, что глаза ее резко стали серыми.
В ее глазах навсегда высохли слезы, которые мне не раз приходилось созерцать. Чем были ее слезы? Божественной любовью, которая никак не могла смириться с тем, что она здесь ничего не стоит. Детской мечтой о счастье и мире, как о чем-то само собой разумеющемся, которую лишили всякой надежды на свершение.
Здесь у нас почти никто не плачет. Но та медсестра плакала часто. Она плакала бесшумно, незаметно, она плакала постоянно. Ее глаза были самыми мокрыми на планете, а она была самой живой из нас.
Письмо третье. Обо мне.
Я перестал писать музыку. По крайней мере, я не могу делать это здесь. Мне кажется, я нахожусь в той точке Вселенной, которая удалена от Бога на столько, на сколько это только возможно.
Я бы очень хотел жениться на очень порядочной и доброй женщине с большой душой и большими глазами. Единственный мой страх заключается в том, что я не успею это сделать, потому что, в случае смерти, я подозреваю, что в раю ЗАГС не предусмотрен. Ваня, я так думаю, что, если эти письма кто-то когда-то прочтет, это будешь ты. Так вот. Ваня, пожалуйста, женись, обещай мне жениться на хорошей, настоящей женщине. Кто-то из нас должен испытать это божественное наслаждение.
Ты можешь подумать, что я размышляю как-то пессимистично, и ты прав. К сожалению, я подозреваю, что мне осталось написать еще очень мало слов и очень мало нот. А я очень любил мир. Без дураков.
ВАНЯ. Не-неделю наз-зад он пис-сал, что скоро должен приехать в о-отпуск. Сказал, что б-будет писать со мной м-музыку. Я даже купил слу-луховой аппарат д-для эт-того занятия. А вчера вместе с записками я получил п-похоронку. Он погиб.
Свидание девятое.
Крыша. Ночь.
ВАНЯ. У тебя еще п-получалось так… м-молиться?
АГНИЯ. Нет, не получалось. Я мало понимаю, для чего все это делаю. Я молюсь Богу, я верю в Бога, но это не помогает! Вокруг меня одна смерть и темнота.
ВАНЯ. Агния, тебе нужно зажечь свечу в этой темноте.
АГНИЯ. Ваня!
ВАНЯ. Ау?
АГНИЯ. Ты не устал все время говорить о небесах, лампочках и свечках?
ВАНЯ. Д-да нет…
АГНИЯ. А я устала. Я хочу жить. И я уезжаю!
ВАНЯ. К-куда?
АГНИЯ. Я хочу опубликовать свои стихи. Мне нужно съездить в столичное издательство.
ВАНЯ. Т-ты… Т-ты же з-знаешь, чт-то они м-могут сделать чт-то угодно
АГНИЯ. Знаю! Но я не хочу всю жизнь работать официанткой и размышлять о Боге!
Пауза.
ВАНЯ. Ко-конечно, я тебя п-понимаю. И же-желаю тебе б-благополучия. Ты… т-ты похожа на ч-человека, к-который сп-правится. Т-только, п-пожалуйста, з-звони м-мне. Х-хорошо? Ин-ногда з-звони мне, может быть, даже спр-прашивай, как у меня де-дела. Когда т-ты уезжаешь?
АГНИЯ. Завтра.
ВАНЯ. Теб-бя проводить?
АГНИЯ. Нет!
ВАНЯ. Б-бог с тобой…
Свидание десятое.
Первый телефонный разговор после отъезда Агнии. Ваня у себя в квартире. Агния на улице столицы.
АГНИЯ. Ваня!
ВАНЯ. Да
АГНИЯ. Ты меня слышишь?
ВАНЯ. Д-да, у тебя очень красивый голос. На мне слуховой аппарат.
АГНИЯ. Очень хорошо.
Молчание.
ВАНЯ. Ну так что?
АГНИЯ. Помнишь, ты просил меня пообещать, что я никогда не стану полудевой?
ВАНЯ. П-помню
АГНИЯ: Мне кажется, я почти.
ВАНЯ. Т-ты ищешь клиентов?
АГНИЯ. Замолчи! Ты не будешь меня переубеждать?
ВАНЯ. Зачем?
АГНИЯ. Тебе не важна моя нравственная чистота?
ВАНЯ. А тебе она важна?
АГНИЯ. Важна. Но ты должен мне помочь сделать выбор.
ВАНЯ. Почему бы тебе не с-сделать его самой?
АГНИЯ. Мне нужен ангел на плече.
ВАНЯ. Почему ты решила, что ангел это я?
АГНИЯ. Не знаю. Просто… Просто ты всегда был будто ангелом, ты словно знал все с самого начала, и я тебя слушала. Ты будто прожил уже три сотни лет и все понимал. Тебя хотелось слушать. Это же очень важно, Ваня, что ты только глухой, а не немой. Тебе очень важно говорить, ты знаешь?
ВАНЯ. Всем ангелам давно пообрубали крылья. Лучше бы я продолжал не слышать. (Снимает слуховой аппарат).
АГНИЯ. Ваня… я пришью тебе крылья, обещаю. У меня, правда, только черные нитки с собой в сумке… Но я тебе аккуратно пришью!
Молчание.
Ты прав, это очень глупо, так тебе звонить. Прости. Я как приеду, расскажу тебе все. Ты мне снился недавно. Сидел очень грустный и курил. Но я же знаю, что ты не куришь. Ангелы не курят. А может, курят. А может, ангелов нет. (Начинают пробиваться слезы). Ваня… Ваня, я знаю, что ангелов нет, но можно, ты будешь для меня полуангелом? Пожалуйста. Просто мне будет так проще. Я скоро поеду домой и сразу зайду к тебе.
Молчание.
Ты чай попей, не мерзни. Пока…
Свидание одиннадцатое.
Квартира Вани. Ваня сидит перед синтезатором и курит. Агния осторожно входит в комнату, она очень потеряна.
АГНИЯ (робко). Привет.
Ваня ее не замечает.
АГНИЯ. Ты не слышишь меня, да? У тебя же появился слуховой аппарат, Вань.
Подходит ближе и встает прямо перед ним. Ваня пугается.
АГНИЯ. Ну что ты? Что произошло? (Замечает ухо без аппарата). Куда он пропал, Ваня? А, я сейчас, сейчас напишу.
ВАНЯ. О, Агния! А з-знаешь, пок-ка тебя не было, наш дом пыт-тались взорвать и не р-раз. Я н-не хочу б-больше никогда ничего слышать. Зачем т-ты вертишься вокруг меня? Я н-не ангел, не ангел! Ангелам давно отрубили крылья. Не трогай меня, не прик-касайся ко мне.
Пауза.
Трогай, пожалуйста.
А я з-знаю, знаю, что с тобой там делали. Я знаю, как это п-происходит, как вместе со стихами у тебя отбир-рают последние деньги, что ты уже думаешь стать полудевой… Прости! Прости, я правда надеялся, что тебя услышат, что тебя б-будут читать. Ты будешь сигарету? Нет, не б-будешь? Может это не я а-ангел, а ты тогда? Знаешь, я принял окончательное волевое ре-решение. Я больше никогда ничего не услышу. Вот так.
АГНИЯ. Почему ты больше не хочешь слышать?
ВАНЯ. П-потому ч-что белых ангелов уб-бивают. Рвут-т им крылья. Режут. Сжигаю-ют. Настоящие ангел-лы знаешь чт-то делают? Улет-тают. Давно улетели. А некоторым усп-певают прищемить крылья д-дверью, преж-жде чем те выйдут и ул-летят. А он-ни в-все р-равно ул-летают.
Потом бер-рут к-каких-то желтых г-грязных ангел-лов, мажут их б-белой эм-малью, и говор-рят, мол, в-вот это н-настоящие ангелы.
Я н-не фотографировал в-всегда этих некрас-сивых людей. Я писал музыку. К-красивую. Потом м-меня схватили и выдернули из л-лопаток крылья.
Зато моему другу – настоящему и белейшему ангелу — не выдир-рали крылья, ему разрешали петь. Но что же? Его уб-били, дорогая Агния. И мне было о-очень важно выполнить его п-просьбу из последнего письма, сделать т-так, чтобы его музыку из тумб-бочки все-таки услышали. Как т-только я узнал о его смерти и получил эти письма, то сразу же купил слуховой аппарат. Но Агния, весь мой труд был напрасным. Завт-тра я с-снова пойду раб-ботать фот-тографом на детском у-утреннике. (Тушит сигарету о синтезатор). Мне не разрешили выпустить его м-музыку.
И больше я н-не хочу слышать н-никого и н-ничего. Они за-заткнули мне уши. И чудесно! Если они не хотят с-слышать меня, я т-точно не должен слышать их. Все, что действительно нужно з-знать, можно понять без уш-шей!
Свидание двенадцатое.
Квартира Вани. Глубокая ночь. Ваня встает и зажигает светильник.
ВАНЯ (бодро). Какая ночь! Какая ночь!
АГНИЯ (очень сонно и иронично). Какая лунность.
ВАНЯ. Вчера мне было так п-плохо, а сегодня такая ночь, когда чувствуется, что эта больная планета немного ближе к Б-богу, чем обычно. Сегодня такая ночь, что я даже верю, что т-там, на одной из звезд, все-таки кто-то есть, и он з-знает, что нам тут без з-звезд как-то одиноко. Я очень наивный?
АГНИЯ. А почему это плохо?
ВАНЯ. И этот кто-то со своей звезды нам светит и говорит: «Вот, я тебе свечу, не бойся! Ничего не бойся!» (Берет светильник и светит на Агнию).
Зачем ты вернулась именно ко мне?
Пауза. Агния не отвечает, но не сводит с Вани глаз.
ВАНЯ (улыбаясь).. Ты з-знаешь, когда я ог-глох, я начал жить совсем п-по-другому. Я начал чувствовать совсем по-дрругому. Только п-перестав слышать людей, я впервые начал в-видеть их. Видеть то, ч-что у них в-внутри. Видеть в их внешности кррасоту их души, которая н-не может не прробиваться наружу, понимаешь? И не в одном ч-человеке я не видел так м-много…
Пауза.
М-можно, я тебя сфотогррафирую?
Агния утвердительно кивает. Ваня фотографирует.
АГНИЯ. Ваня, мне не просто отказали, мне запретили печататься. Ваня, меня никогда, никогда не услышат. Услышишь меня только ты, хоть ты и глухой.
ВАНЯ. С-сверху тебя т-тоже услышат.
АГНИЯ (кричит). Замолчи! (Пишет на бумаге). Как я могу верить в Бога, когда жизнь только и делает, что бьет меня по голове?
ВАНЯ. З-знаешь, отчего это происходит? Оттого, что кто-то другой не в-верит в Бога и убивает моего д-друга, убивает твоего брата, ог-глушает меня, запрещает мне играть музыку, а тебе печ-чатать стихи, хотя не имеет на этого ни малейшего п-права! Все просто. Я перестаю верить в Бога, потому что есть люди, не в-верящие в него. Чем больше будет людей, верящих в него, тем реже я буду пер-реставать верить во что-то большое и сильное на небе.
АГНИЯ. (пишет на бумаге по одному предложению и почти кидает в Ваню). Но если Он есть, почему происходит такая несправедливость? Даже с теми, кто искренне верит и готов умереть за свою веру? Почему одним живется так легко, а другие каждый день молятся о том, чтобы как-то пережить следующие сутки? Почему?!
ВАНЯ. Потому что его нет! К-конечно, его нет.
АГНИЯ. Ваня…
ВАНЯ. Ты серьезно думаешь, что на каком-то облаке сидит мудрый дед с борродой и размышляет, как бы помочь кучке мелких людей, озабоченных своими мелкими п-проблемами? Конечно нет! Я тебе это говорю, проп-поведую всю эту веру лишь для того, чтобы тебе было спокойнее жить в ужасном, действительно ужасном мире, погрязшем в человеческой з-злобе, вечной ненависти друг к др-ругу, начинающейся в бытовых скандалах суп-пругов и заканчивающейся войнами и холок-костом! Человек, когда рождается, начинает кричать, вопить от этого ужаса, потом ему затыкают рот соской, потом рас-сказывают сказку на ночь со счастливым к-концом, а потом ведут в церковь или мечеть, ч-чтобы сказать, что Бог есть, и он его об-бязательно, обязательно защитит!
Почему ты не звонила мне?
АГНИЯ. Мне не дали позвонить в издательстве. А потом мне было очень больно звонить, я не хотела признавать, что облажалась. Теперь я понимаю, что я глупая, очень-очень глупая…
ВАНЯ. Пошли на крышу, п-пошли! Я не буду прыгать, не б-бойся. Я хочу увидеть красивую ночь, мне неважно есть Он, или нет, неважно!
Крыша.
АГНИЯ (читает, смотря наверх).
Я плохой человек, может злой человек.
Но я всех так любил, посмотри!
Я хотел сделать так, чтоб была тишина,
Чтоб любили глаза, и в ночи
Проливалась слеза, но мечта
Не сбылась. Не впервой!
Они будут губить и ломать этот век,
А я буду стоять за Тобой.
Что с того, что не много придется сказать,
Из того, что написано мной?
Ведь я буду писать, вы не можете знать,
Что вам делать с моей головой,
Полной мыслей больших и красивых
Надежд. Я бегу далеко, и Он рядом идет.
Да спасут нас мои небеса. Счастливых
Часов не считая, пойдет
Моя бурная быстрая речь. И мой сон
Наяву будет жить, вопреки всем словам.
Пусть не бьются сердца в унисон,
Но я верю простым голосам,
Вступившим не в такт и без нот.
Я умею любить. Я сильнее борцов!
И, поверьте, случится вот-вот
Что-то лучше и ярче всех снов
Из наивной моей головы.
Я умею любить все что есть у меня.
Да залечит любовь мои рваные швы,
И продолжит вертеться Земля.
И я долго еще не сойду!
Потому что люблю.
Агния устало садится на пол.
АГНИЯ. Ваня, не говори так больше, пожалуйста. Как можно отвергать то, что живет в сердцах миллионов людей, даже если не в материальной форме? Даже если Его изначально не было… Мне кажется, ты Его создал, Вань. Никто не может точно сказать, существует ли проведение, существует ли Бог. Но для меня Богом стал ты.
Свидание тринадцатое.
Крыша. Ночь. Ваня в костюме жениха, Агния в свадебном платье. На фоне едва слышны звуки воздушной атаки.
ВАНЯ. Если мы встретились, может, Он все-таки есть? Я м-молился перед свадьбой. Мне кажется, Он меня услышал.
АГНИЯ. Как ты это понял?
ВАНЯ. Мне стало очень сп-покойно. Моя ниточка, связывающая бренное тело с небесами, снова натянута. Теперь я не падаю. Я марионетка. Веселая марионетка. Тем б-более, чтобы не было страшно, нужно быть связанным ниточкой не только с высшим, но и с кем-то рядом. Вот, связался.
АГНИЯ. Ваня, снова наше небо сегодня атаковали, ты, наверное, не слышал.
ВАНЯ. И никогда не услышу. У меня свое неб-бо. У каждого свое небо. Такое высокое и чистое. Его нельзя ат-таковать, оно вечное. И чудесное. Оно дергает меня за ниточки и и-играет со мной так, что иногда щекотно, а иногда больно. Но оно мое. И я никогда не дам ему сгореть.
Начинается сильный летний дождь.
