XI Международная независимая литературная Премия «Глаголица»

Проза на русском языке
Категория от 14 до 17 лет
Жизнь смотрителя маяка

Одиночество пугает. Люди стараются избегать его. Некоторые не хотят оставаться с собой наедине, кому-то становится скучно, а кто-то уже устал быть один и хочет поскорей выбраться из этого темного омута тишины и мыслей – у каждого своя причина. Но ведь есть и те, кто осознанно выбирает одиночество. Чудаки? А может бесстрашные люди? Или люди, у которых уже ничего не осталось?

Это утро не сильно отличается от вчерашнего. Да и вообще от любого другого последние тридцать лет. Туман, плотной пеленой покрывающий море, холодный ветер, закрадывающийся прямо под кожу, серое, непроглядное небо, уходящее куда-то далеко и соединяющееся с морем на линии горизонта. Маяк давно уже работает автоматически, и остается только вспоминать те дни, когда каждый вечер его нужно было включать. Это было своеобразным обрядом перед сном, как мамина сказка в детстве, без которой не уснёшь. Сейчас же нужно просто поддерживать техническую часть и чистоту.

Жить рядом с маяком было исключительно решением Дмитрия. В начале девяностых, когда он только устраивался на эту работу, ему сразу предложили лишь иногда приезжать обслуживать маяк, но он был достаточно настойчив, поэтому на него махнули рукой, дав согласие. «Сумасшедший», – услышал тогда. А он лишь хотел сбежать подальше от людей, от проблем, от самого себя.

На накопленные в «прошлой жизни» деньги отстроил небольшой, но вполне уютный домик на берегу моря и поначалу часами сидел и просто смотрел вдаль, уходя все глубже и глубже в мысли. Он много думал о правильности своего поступка, о том, кто он: трус или смельчак? Что он мог сделать, чтобы все шло по-другому? Как он мог все предотвратить? Эти мысли не давали ему ни есть, ни спать, и заглушить их было нечем. Он один. На краю географии. И он уже ничего не сможет сделать.

А ведь раньше у него было всё. Хорошая работа, любимая жена, родился сын. Он любил их больше жизни. Они ходили в походы, он научил сына рыбачить, а потом все вместе готовили рыбу на костре и картошку запекали в углях. Вместе с сыном перед сном они учили правила октябрят, готовились идти в первый класс. Но жизнь слишком коварная штука. Она может разрушить все твои планы в один миг.

Семнадцатое июня тысяча девятьсот восемьдесят девятый. Пять часов вечера. Дверной звонок раздается на всю квартиру громким неприятным звоном.

«Наверное, уже доехали, что-то быстро». Сосед Борька согласился подвезти жену с сыном от бабушки. Он парень хороший, надёжный. Дима ему полностью доверял.

–Привет, что-то вы быс…–Он обрывается на полуфразе. На пороге отнюдь не его жена. Сергей Семенович, которого все звали по-простому Семёныч, участковый. Низенький лопоухий паренек двадцати восьми лет. Они дружат с детства, жили в одном дворе.

–Дим, ты присядь, – не спрашивая разрешения, Семёныч проходит в коридор, усаживая хозяина квартиры на табурет.– Мне Генка позвонил, помнишь, Сибиряков, ну, Сибиряк прозвище ещё было в детстве, – дождавшись кивка, продолжил, – Так вот, даже не знаю, как и сказать-то.

–Говори уже, – нервы начинают сдавать. Разные мысли лезут в голову, но Дима отгоняет их подальше.

–В общем, авария случилась. Боря, сосед твой, погиб на месте, твоих пытались откачать, не получилось. Там лобовое было, – подробностей аварии Дима уже не слышал. Противный шум застыл в ушах, картинка перед глазами начала расплываться. Он сполз с табурета и сел на пол, закрыв лицо руками.

–Этого не может быть. Нет, я не верю. Они ошиблись. Нет! – он шептал быстро, жадно хватая воздух, будто его кто-то сейчас отнимет, а сердце разбивалось на миллионы осколков, которые по венам разлетались в каждую часть его тела, причиняя жуткую боль. У него в один момент забрали всё самое дорогое. И он совершенно бессилен.

–Уходи. Я прошу тебя, пожалуйста, уйди!– Кричит он. Семёныч все понимает, лишь бубнит что-то из разряда «держись» и уходит, прикрыв дверь.

После слёз, криков, разбитой посуды наступает пустота. Она настолько всепоглощающая, что перекрыть её не получается ничем. Похороны, возня с документами и вот он один. У него не осталось ничего, даже его самого как будто стёрли ластиком, как ошибку в тетради. Продает квартиру, покупает старый, явно повидавший многое, запорожец, устраивается смотрителем маяка и уезжает туда, где его никто не найдёт, туда, где пустота его души будет соизмерима с пустотой вокруг него, туда, где ничего не будет напоминать о них.

Тридцать лет назад в зеркало смотрел жизнерадостный голубоглазый юноша, у которого вся жизнь впереди, он влюблён, счастлив, его сын скоро пойдет в школу и всё у них будет хорошо, а сейчас старый седобородый старик с печальными серыми глазами, хмурыми бровями, который знает, что завтрашнее утро ничем не будет отличаться от сегодняшнего. Нет, ему уже не больно. Он давно отпустил ту жизнь. Ему хорошо одному, мысли уже не досаждают, да и собеседника он нашел себе – чёрный одноглазый кот, которого он подобрал во время очередной вылазки в магазин в ближайший городок. За продуктами он ездил раз в месяц, только если не требовалось что-то срочное. Маленький прибрежный городок с населением несколько тысяч человек. Почти все жители знали одинокого смотрителя. Звали его дядей Димой, иногда давали ему соленья или инструменты, если имеющийся на маяке арсенал уже не справлялся. Иногда дети собирались послушать его рассказы о далеких кораблях, которые идут по морю каждый по своему маршруту, но иногда из-за погодных условий или технических причин его приходится менять. И этот путь не всегда короче или легче, просто другого варианта нет.

А потом, на закате, снова возвращается на свой маяк. Закаты он любит гораздо больше, чем рассветы. Если повезет, то можно насладиться тем, как солнце, будто художник, раскрашивает небо самыми яркими красками, и как оно отражается в голубой воде моря, будто в зеркале. Закаты это обнуление. Начало нового дня. Маяк включается по расписанию, и можно было бы пойти спать, но он ещё около часа лежит на холодной земле и смотрит на звёзды. Годы научили его ориентироваться в звёздах, да и во многих других вещах тоже, например, в метеорологии или орнитологии. Звёзды манят своей неизведанностью. За все тридцать лет он совершенно не устал поражаться, насколько огромен и продуман мир. Насколько всё, что случалось, случается или случится когда-либо уже прописано в чьем-то гениальном сценарии, и только ждет своего часа. Как человек может просто жить и в один момент потерять всё, что было ему дорого. А потом, по какому-то невероятному стечению обстоятельств обрести душевный покой, найдя себя в одиноком существовании с маяком, который освещает путь тысячам кораблей.

Зайцева Варвара Николаевна
Страна: Россия
Город: Москва