Принято заявок
2212

IX Международная независимая литературная Премия «Глаголица»

Проза на русском языке
Категория от 14 до 17 лет
Зелёная осень

В детских книжках, на рисунках, которые первоклассники готовят к какому-то конкурсу, и в памяти многих людей осень окрашена яркой палитрой багровых, рыжих, цвета охры и цвета маминых кожаных ботинок пятен. Начиная с декабря и заканчивая августом — девять месяцев люди по каким-то своим причинам вспоминают её. Но в середине сентября город всё ещё живёт летом — ажурным, свежим, сочным…

17 сентября, пока многоэтажки спали и последняя вода из луж после бурного ночного дождя жадно впитывалась землёй, солнце, зевая, изредка показывая свои лучики, потягивалось спрятанное за длинным уютным одеялом из облаков. Серая пелена отдавала приятной лазурью, и все, кто не спал в этот ранний час, выпивали первую кружку чая, улыбаясь новому дню.

Была суббота. Одинадцатиклассница Инга собиралась в школу. По утрам ей очень хотелось сообщить всему миру как тяжело просыпаться в восемь (и особенно по выходным)! Звонят будильники, голова становится свинцовой, глаза не открываются и какая-то невидимая сила (наверное сила тяжести с уроков физики) держит тебя, не давая пошевелить и рукой. Но если поддаться соблазну и, выключив последний будильник, поглубже зарыться в одеяло, сон приляжет рядом с тобой и будет гладить тебя по волосам, будет целовать ресницы, обнимет тебя и будет нашёптывать свои чудесные рассказы, тогда часы жалостливо посмотрят со стены и начнут тикать потише… Но кто-то громко хлопнет дверцей машины, звуки улицы начнут говорить с тобой через форточку, спугнут сон, и часы снова побегут, будут куда-то спешить. А ты встанешь, оглянешь комнату, и нигде не найдёшь и следа сна, только прощальный поцелуй на щеке и растрёпанные им волосы…

Инга не заправляла кровать, она делала это очень редко, только если хватало времени. А времени ей катастрофически не хватало. Вообще мне кажется, что люди, которые не успевают досмотреть сны, оставляют всё как есть, чтобы потом вернуться в нетронутую кровать и увидеть, чем же всё закончилось, поцеловал ли их любимый человек или нет…

Инга не проспала сегодня, она встала в 8:13, в 8:30 она уже была одета, а в 8:45 кричала со второго этажа маме: «Помоги мне, пожалуйста, с завтраком!»

Пока Инга доедала пельмени, сваренные мамой, и бутерброд, сделанный ей же, мама отчитывала ее внешний вид, потому что платье, выбранное Ингой на сегодня, выглядело слишком броско. Она приготовила его ещё с вечера: это было мамино (наверное, поэтому она и была против) чёрное облигающее трикотажное платье с длинными рукавами и воротничком как у водолазки, но короче вдвое. То, что делало это платье таким особенным, были крохотные ромбики из серого металла (где-то 4 миллиметра каждый), расположенные на расстоянии одного указательного пальца друг от друга. На свету платье казалось усыпанным алмазами, поэтому на все советы мамы она утвердительно мотнула головой и оставила свой чёрный пиджак, который должен был сделать ее образ скромнее, дома.

Инга забрала волосы в пучок, накинула нежно-розовое пальто и с рюкзаком за спиной пошла в школу. До звонка оставалось четыре минуты, но девушка не спешила. К девяти утра небо просветлело окончательно и только кое-где проплывали обрывки пушистых как вата облаков. Инга жила ближе всех: забор её дома находился в 10 метрах от забора школы, но это никогда не мешало ей приходить в класс последней.

Каждое утро она проходила по тропинке из чёрных камушков, среди которых пробивались редкие травинки, слева всегда первой встречала рассвет пятиэтажка, а справа возвышался очень старый дуб (наверное старше школы), с которым Инга каждый день мысленно здоровалась.

Сегодня она заметила, что дуб начал покрываться золотом. Его крона всё ещё зеленела, но посередине уже всплыли несколько жёлтых островков. Солнечные лучи игрались с листвой так, что на дереве вырисовывалась гирлянда из жёлтых и зелёных фонариков. Пожелтевшие листья вскоре опадали и уносили с собой последние упоминания о лете, поэтому каждая осень навевала странную беспричинную тревогу… Но сентябрь этого года Инге очень нравился: много зелени, дожди и прохлада. Она любила пить чай, когда в окна стучался дождь, а потом выходить, искать на небе радугу и вдыхать влажный пахнущий землёй и деревьями воздух.

После дуба Инга прошла кривой забор из железных прутьев, завернула через калитку на дорожку из розовой плитки, миновала короткую аллею из яблонь, клёнов и бархоток и зашла в школу, преодолев 15 ступеней её крыльца. Увидев свою подругу Марину, уже заворачивающую в класс вместе с ещё двумя девочками, она поспешила за железную решетку раздевалки, которую по вечерам как клетку закрывали на большой замок, быстро кинула на вешалку пальто и побежала на русский. В двадцати шагах от кабинета висело зеркало, откуда на Ингу мимолётно взглянуло отражение высокой курносой шестнадцатилетней девушки, светлые волосы которой были выжжены за лето, а щёки расцелованы жарким солнцем…

Закрыв за собой дверь класса, Инга несколько секунд не могла найти подругу, её голос донёсся с четвертой парты, куда она и направилась. Обычно учительница специально сажала их перед собой, хотя на всех остальных уроках они устраивались сзади.

Инга оглянула класс. Нескольких человек не было. Как всегда она проверила вторую парту третьего ряда. Человек, который там сидел, сегодня был в чёрном полувере с какой-то надписью… И в голове девушки пронеслась мимолётная мысль: «Мы с ним сегодня выглядим одинаково».

Григорию чёрный цвет действительно был к лицу: он становился противоположностью его светлых волос, забранных в маленький хвостик сзади, контрастировал с его бледной кожей. Инга начала вспоминать всю одежду, в которой он когда-либо приходил в школу: «Белая рубашка — на первое сентября, зелёную в полосочку он надевал на олимпиаду, зелёная в клеточку — в ней он был вчера, персиковая, бежевая, чёрная рубашка… А есть ли у него чёрная рубашка?»

Но эта важная для Инги мысль была прервана учительницей: «Инга ты с нами? — Инга посмотрела на неё, «а на Надежде Семёновне сегодня тоже чёрное платье» — тогда выходи к доске, разберём номер пять! Записывайте…»

Девушка вышла к доске, один раз оглянулась, взяла мел в руки и начала корябать. А почерк у неё, к слову, был скверный…

Звонок оживил всех — десять минут перерыва перед химией.

Инга училась в медицинском классе, и родителям очень хотелось, чтобы в их семье юристов появился врач. Собственный врач!

«Есть у кого спросить, тем более сейчас такое нелёгкое время! Все хорошие врачи уезжают в столицы на заработки…» — не раз повторяла ей мама.

А девочка отнекивалась, говорила, что пойдёт в «пищёвку», и папа вторил ей, читая газету: «Тоже нужное дело, тоже нужное…»

Десять минут перерыва пролетели очень быстро, но Инга успела со всеми поздороваться, обняться, сравнить домашнюю работу и попросить у друга Валентина замазку, за что он постоянно ругался и кричал вслед: «Селиверстова свою себе купи!»

Начался урок. Инга с Мариной переместились на вторую парту своего ряда, которая сегодня пустовала. «Отсюда хорошо видно Григория…» — промелькнуло в голове девушки и она украдкой взглянула на него и тут же отвернулась.

Учитель с этого года был новый, а кабинет остался тот же. Старая таблица Менделеева (в ней последние семь элементов так и остались с экспериментальными названиями), старая плитка на полу, старые учебники все потрёпанные лежали в шкафах, старые использованные баночки и пробирки за стеклянной дверцей, на которых остались только названия веществ. На столе для опытов раньше стояло много разных реагентов, но их убрали…

«Повторяем Периодический закон сегодня…» — сказал учитель. А за окном периодически пряталось за облака солнце, и на минуту становилось серо вокруг. Жёлтые листики трёх берёз у школы без солнечных лучей казались тусклыми, местами даже коричневыми, асфальт не блестел, лицо учителя начинало сливаться со стенами… Но стоило солнышку снова показаться, как глаза Николая Филипповича приобретали живой вид и казались не такими уж маленькими за очками, берёзы, пожелтевшие первыми в этом году, жонглировали листьями, как монетками, на лёгком ветру, и всё вокруг напоминало старую фотографию из бабушкиного альбома, которую, наверняка, сделали на чьей-то свадьбе.

К доске вышла Кира Воронцова решать задание из недавнего теста (за который Инга, к слову, получила тройку), после неё ещё четыре человека, на пятом — Инга перестала слушать. Девушка посмотрела на Григория и не смогла оторвать от него взгляд.

«Его серо-голубые глаза, такие холодные и такие добрые, когда он смеётся, будто вот-вот искры посыпятся, его прямой нос — произведение искусства! Гипсовый бюст древнегреческого бога жалкая пародия на его фоне! У него длинные светлые ресницы, светло-русые волосы по плечи, которые он с прошлого года начал забирать в гулечку сзади, у него густые брови, слегка поджатые алые губы — он внук Аполлона не иначе!» — Инга всё разглядывала его.

Безэмоциональное лицо Григория выглядело несколько печальным, будто он знал причину для грусти. Но когда он улыбался… Когда он улыбался! Вы не видели его улыбки, поэтому не знаете каково было любить его, а Инга знала… Была бы её воля, она бы каждый день смотрела бы на него, изучала бы все мельчайшие подробности его лица, стройного, даже несколько худого тела… А потом все альбомы исписала бы его портретами!

Все подруги судили вкус Инги, все как одна говорили, что нет и не было в нём той неземной красоты, которую видела она. Марина как-то объяснила его притягательность так: «Его волосы действительно производят впечатление… Но в общем, нет в нём ничего особенного, и чем же он всем вам так нравится?»

Да-да, Григорий нравился многим! Кажется, каждая девочка в классе хоть раз представляла, как он целует её! От таких мыслей на душе Инги всегда становилось неспокойно, она знала, что у него много воздыхателей, что её безответная, никому не известная любовь, так и не дойдёт до него, знала, что и ему сейчас наверняка кто-нибудь нравится…

Но порой так хочется просто обнять Григория (может быть, в силу возраста), держать его руки, заплетать его волосы по утрам, приносить для него маленькие сюрпризы каждый день — провести целый год взаимно влюбленной!

Ещё в девятом классе она задумалась о дружбе с ним, но уже давно зародившиеся внутри чувства становились невидимым барьером, а потом уже и непроходимой стеной даже для простых разговоров. Она забывала все слова рядом с ним, нервничала, не знала, куда ей спрятаться, убежать, исчезнуть. Со стороны выглядело так, будто она опасалась юношу. Но, на самом деле, она стеснялась себя. Боялась, что он разглядит в ней что-то ненужное, неинтересное, скучное, неподходящее, поэтому Инга никогда не представала перед ним в образе обычной, спокойной, веселой и беззаботной девушки, которой она и была.

Прозвенел звонок. Марина с Ингой покинули класс последними. Одевшись, девочки вышли.

«У меня сегодня родители уехали. На чай не зайдёшь?» — спросила Инга.

«Ты же знаешь, я по субботам не могу, — ответила подруга, — раз уж ты сегодня свободна, проводи меня до того выхода»(школьный двор был сквозным)

Инга согласилась, всё равно делать нечего.

Девушки дошли до ворот, перекинулись парой фраз, посмеялись, перешли дорогу.

Кто-то крикнул им вслед: «А это не вы портфель в раздевалке забыли?».

Но их рюкзаки были на месте. На перекрёстке Марина сворачивала налево, поэтому подруги обнялись на прощанье, и тут Инга вспомнила: «Кстати, как тебе моё платье?»

Марина засмеялась: «Григорий оценил!»

«С чего ты взяла?»

«Он обвёл тебя взглядом, когда ты зашла в класс!»

Девушки попрощались.

Инга шла по дорожке из красной плитки, и щёки её постепенно наливались краской. Теперь придётся сделать круг… Но… Честное слово, какая Инге разница! Он посмотрел на неё! Обратил внимание! Заметил!

Она закрыла лицо руками, улыбнулась, и её щеки ещё сильнее загорелись алым пламенем.

Порой мы совсем забываем о гордости, когда отплываем в свой первый круиз любви…

А солнце весело отражалось в окнах пятиэтажек, люди все так же пили чай и любовались голубым небом, а ветер играл с ещё зелёными резными, как кружева на мамином платье со старой фотографии из бабушкиного альбома, листьями…

Серёгина Елизавета Алексеевна
Возраст: 16 лет
Дата рождения: 14.02.2006
Место учебы: МБОУ "СОШ№3"
Страна: Россия
Регион: Владимирская обл.
Город: Гусь Хрустальный