XIII Международная независимая литературная Премия «Глаголица»

“Я не сплю,

Не спится, прямо не могу!

Я пытался. Валерьянка,

Пустырник и другая травка!

Я пил снотворные, ходил к врачам!

Но разводят руками, не смотря!

Скажите, что теперь мне делать?!

Я жить хочу, а не умирать под тенью!

Я помню ту историю,

Как сон, как ту касторку..

Ту горькую, что мне прописали,

И как я пил, правила нарушая..

День первый. Я лежу в телефоне:

«Ещё 5 минут!», твержу себе я снова.

Пять минут прошли, потом ещё.

В итоге, прошёл час, потом другой.

Мне на работу! А я не спал совсем,

Но забил на этот компонент.

Я встал, собрался как обычно,

Отработал смену, возвратился.

Я лежал, перевернулся,

Умылся, выпил воды и растянулся.

Лежу, смотрю теперь в пустоты:

«Что делать? Завтра те заботы!..»

Снотворные, и к крану подхожу.

Наливаю воду, запиваю.

Стою, раскрытый, как дурак,

Не помогает даже аммиак!

Пока я размышлял, заметил,

Как черная рука была в углу.

Не понял я того мгновения,

Переморгнул, рука исчезла.

Списал я всё на темноту,

За окном ночь, а я не сплю!

И вообще, что дома грязно,

А я наглец — не убираю!

На следующее утро я пришёл,

Сидел в очередях, взбешён.

Мне отдали назначение

И я ушёл, надеясь исцелению.

Пришёл, я выпил их все залпом,

Надеясь, спать убитый автоматом!

Проходит час, проходит два,

Лекарств нет, но есть беда!

И снова я лежу, смотря в бетон.

«Где сон, когда так нужен он?!»

Решил пойти к другому я врачу,

Быть может, с ним хоть заживу!

А я умереть хочу от бессилия!

Не помогает мне ни одна мне лекция!

А тут, та странная рука,

Манит пальцем, вылетает из угла.

Я головой качнул,

Она пропала на чуть-чуть.

И снова, чуть качаясь я пошёл,

Без сна, без отдыха домой.

Лежу, я повернул головой, за угол посмотря,

Это гуманоид был, с пеной на губах!

Не девушка, совсем не человек,

С облысевшей головой, отнюдь без век..

Кожа на голове тонка,

Пара волос, и те — не в ряд.

Выглядит, как маска в маскарад,

Одетый скальп на восставший парад!

Белые, с кулак глазищи,

Раскрытые, никогда не забытые.

Цвет очей — вареной рыбы,

Чёрные пятна в зрачках. Вечно открыты.

Оно чёрное стоит прижавшись,

К моей стене, прицелом наблюдая.

Оно не моргает, лишь стоит,

Тяжко дышит, улыбка не дрожит.

Если захочет — голову повернёт,

На 180 или 360 мотнёт.

И ещё голову наклонит,

Чтоб высунутся, узнать где похоронит.

Вместо зубов — клыков полон рот,

В три ряда, как у акул растёт!

Дыхание как жуткий рёв,

С присвистом выдыхает, ждёт.

Ногти грязные, большие

И пальцы волочатся при перемещении..

И тряской тело напоено фуршетом,

А кости жертв отлетают рикошетом.

На ногтях — красный цвет,

То лак? Неправильный ответ..

От них пахнет металлом,

Но это не специальная окраска.

Всё в каких-то волдырях,

Руки, тело — в гнойниках.

От чудовища несёт тухлятиной

И запахом цветков увядающих.

Худое, дистрофное, аморфное тело,

Глаза, оскал — блестят при свете.

Стоит Это в чёрном платье,

Наверное, пыталось показаться слабым!

Платье — старое из шёлка,

Похоже на халат старинного фасона.

А ладонь, что так красива,

Была не перчаткой, а рукой откусанной!

В перчатке была сущности рука,

Я не заметил, но когтями порвана!

Не заподозрил то из-за бессонницы,

Не нежный изгиб, муляж кожаный!

Так проходит день, потом ещё.

10 дней, без передышек..

Существо всё ближе, ближе,

И тут оно мне в спину дышит..

Уже не прячется и в полный рост стоит,

Раскрыта пасть, язык безумно длин,

Руки распустила, как девица волосы,

А мёртвая слюна капает на простыни..

На 11 день сидит уже на мне,

Примитивно, словно я не человек,

Как вещь, как данность, как предмет.

Без границ, слов, как тьма в ответ.

И я лежу, глаза раскрыв.

Я не знаю, жив или нет.

И всё реально или жесть?..

И когда смогу поспать я наконец?…»