Принято заявок
2212

IX Международная независимая литературная Премия «Глаголица»

Проза на русском языке
Категория от 14 до 17 лет
Воспоминания о несбывшемся

«Когда твой разум выберется из дебрей иллюзий, ты станешь безразличным к тому, что слышал, и к тому, что услышишь.»

— Бхагават-гита, Божественная песнь. Глава 2, стих 52.

Начинается новый день и машины туда-сюда…

Секунды тянутся вереницей из котлет, минуты превращаются в загустевшую от тягости времени кашу, часы медленно плывут в стакане с водой и растворяются как кусочки льда, превращаясь в дни и поток этих пролитых на пол дней вытекает в неделю. Так недели застывают в накипь месяцев, которые возможно отчистить лишь уксусом проходящих годов. Так проходит наше время, так исчезает мимо наших глаз жизнь. А она была?

Овсяная каша верно твердеет в тарелке, покрывшись защитной корочкой. Я уверенно пробиваю её ложкой, но каждый взмах длиться как пытка. Ранним утром совершенно не хочется думать о жизни. Минутная стрелка часов всё пытается догнать вечно торопящуюся секундную, а часовая совсем уже потеряла весь интерес состязания. Мои глаза следят за этой гонкой. Я смотрю на часы на стене, но кажется я не вижу за ними ничего физического. Стрелки начинаются казаться гоночными болидами, толкающими и подрезающими друг друга, циферблат превращается в трассу. Комната медленно уходит на второй план и совершенно исчезает из виду.

Иногда мозг человека способен на самые удивительные вещи. Наше восприятие может совершенно изменяться, придавая привычным вещам невероятные смыслы, делая каждую вещь сокровенным артефактом, создавая истории, погружая нас в мир, реальнее этого. Что такое реальность?

Трудно проснуться после открытия глаз. Разум совершенно не хочет возвращать меня из мира снов в мир физических предметов, мир касаний, взглядов, несбывшихся мыслей, поэтому он часто приковывает моё внимание к отдельным вещам.

Каждая мелочь хранит в себе историю, которая никогда не происходила и никогда не произойдёт, реальность уже не властна над тем, что попало под взор иллюзорного человеческого восприятия.

Скрип стула. Я никак не могу сосредоточиться на завтраке из-за него. Это то, что продолжает меня отвлекать, звук рассеивает привычные бытовые мысли и на их месте строит замки из кирпича новой реальности в моей голове. Мой взгляд всё дальше уходит от тарелки с кашей, а звук скрипа отражается ненавистным гулом по всему пространству бескрайнего внутреннего мира. Уберите стул… Звуки уносят меня из моей комнаты в дальние края невозможного мира…

==========================

ТРИУМФ ТИШИНЫ

Вечную тишину тронного зала разорвал скрип массивной двери парадного входа. Молодой принц в сопровождении своего советника окинул взором громадные своды зала, массивные колонны и свой новый трон.

— Пугающе… — полушёпотом произнёс принц, проводя взглядом вдоль широких пространств, — Столько величия, такой умопомрачительный размах. И ни одной души…

— Что вы, мой повелитель — прервал его рассуждения старый советник, — и себя не считаете. Теперь лишь одна душа господствует над этим могуществом — ваша. Ваш трон и ваша корона станет новым солнцем в этой тьме и новым гимнов в этом молчании. Всё это — ваше.

— Я принц кладбища, Ральф. Я владыка гробового безмолвия. Даже наши голоса рассеиваются этими стенами и превращаются в шорох листьев увядающего дерева.

— Милорд, ваша милость — фанфары разорвут ненавистную вами тишину, как наша кавалерия рвёт плотный строй неприятеля. Одно ваше слово и голос ваш разразится грохотом тысячи уст придворных. На всё ваша воля, мой принц. — произнёс советник, преклоняясь перед своим господином.

Принц взошёл к трону и остановился, не дойдя пару шагов до своего заветного престола. Слева от него стоял ветхий деревянный стул, покосившийся на один бок, с расколотой ножкой, на краю которой виднелось еле заметное в тени пятнышко тёмной запёкшейся крови. Глаза принца расширились, его тело сковала тревога, он был прикован взглядом к этому стулу и с каждым мгновением стул всё больше притягивал внимание и сознание молодого монарха. Он наконец отступил на один шаг назад и кинул свой совершенно испуганный взгляд на советника.

— Это стул придворного шута, милорд, — спокойно и медленно, протягивая каждое слово, сообщал ржавым голосом советник, — не тревожьтесь, слуги его уберут, как убирали всегда.

— На нём восседал придворный шут? — переспросил принц, — что с ним стало?

Лицо советника чуть изменилось с состояния умиротворения сначала в состояние растерянности, а позже в подобие лица статуи ангела возле надгробия — каменное и небесно-безучастное.

— Что обычно случается с шутами, мой принц? — низким и жутким тоном молвил советник, — Приходит их время и они надоедают. Каждый шут… Не от мира сего. Они сами себе короли, только никто из них не носит короны. Они сами себе рыцари и слуги, но они не воюют за других и не кладут свои головы на чужую землю. Они, пожалуй, сами себе могильщики, но вот никто из них ещё сам себя не закопал.

После этих слов принцу стало немного дурно. Он пошатнулся и присел на свой трон, опершись правой рукой на шерстяной подлокотник, а левой закрывал лицо.

— Они сами себе духовенство, но ещё никто из них не отпел собственную душу — продолжал советник, каждым словом будто понижая голос, переходя в шёпот и приближаясь к трону, — и наконец… Они сами себе Боги. Но ещё никто… Не обеспечил себе бессмертие.

— УБЕРИТЕ СТУЛ! — закричал принц, полностью закрыв своё обеими руками, — Уберите проклятый стул! Унесите его! Я не хочу его видеть! Ральф, я заклинаю тебя! Я вас заклинаю, унесите с глаз моих это деревянное чудовище!

— Как вам угодно, мой принц, — шёпотом сказал советник и взял за ножки ненавистный стул, проходя в другой конец зала к небольшой двери, — Мой господин, если вы желаете взглянуть на него в последний раз, то можете подойти ко мне. Здесь будет храниться ваш стул, если вы, конечно, не пожелаете его сжечь…

Принц медленно встал с трона и, тяжело шагая, проследовал за советником до самой двери.

— Что там, Ральф? Что хранит эта дверь?

— Ох, за ней тысячи нерассказанных историй, дюжины рукотворных миров, сотни легендарных героев и их противников, океаны слёз и караванные пути неисчислимой радости. За ней целый мир, только вот он… Не ваш. Весь дворец принадлежит вам, все земли вокруг дворца и ещё бескрайние поля и деревни — всё ваше, но не эта комната.

— Я хочу видеть её. Яви мне это недосягаемое владение — с загоревшимся огоньком в глазах тихо сказал принц.

— Как пожелаете, мой дорогой господин, — протяжно сказал советник и кончик губы, с одной стороны, потянулся вверх, венчая своим

острым краем совершенно не ангельскую улыбку, которая была похоже скорее на улыбку Смерти, на острый нож, впивающийся в самое сердце человека, стремительно разрезая его грудь, на край бумаги, что хранит на себе весть о гибели кого-то или страшную личную тайну, улыбка советника была похожа на всё страшное, что увидит молодой принц за годы своего царствования, что видели его предшественники, коих застала роковая улыбка пожилого советника. Маленькая дверь приоткрылась, и принц застыл от ужаса, пронизывающего его тело. Ужас просачивался по венам молодого человека, он заходил в его лёгкие, он вздымал его волосы и брови, принцу хотелось кричать, но даже тишина главного зала, которую ему еле удалось победить на доли секунды неистовым воплем, сама трепетала пред тишиной, источаемой комнатой, что простиралась перед глазами принца. Зал, чьи размеры почти сравнялись с размахом тронного зала был заставлен… стульями. Самыми разными, небольшими, расписными, деревянными, из металла, некоторые были совершенно разрушены, а некоторые ещё сохраняли блеск или свежесть древесины. Принц опустился на колени и пытался сдержать поток слёз, что источали его потрясенные глаза. Тихая истерика, парализовавшая разум принца, отразилась плачем и скрипом сотен стульев в голове молодого покровителя.

— Тише, милорд. — успокоил его советник, — это лишь стулья, принадлежавшие шутам. Не стоит этому ужасаться, — он наклонился к уху принца и прошептал, — Если бы у каждого короля в этом замке был свой трон так же, как этот стул… Не хватило бы всех помещений, чтобы эти троны вместить, — принц зажмурил глаза, — Ваше королевство тишины может снова стать радостным. Вашей королевской душе нужен отдых после интриг и походов, нужны истории, нужно общение и умиротворение…

Завтра я приглашу нового шута. Изволите?

==========================

Меня снова возвращает в привычную реальность ветер из приоткрытого окна. Он ласкает мои плечи, но это лишь призрачная ласка, ведь только я выйду из дома, он захватит меня в свои тиски и я буду бессилен пред его хладностью и скорым потоком. Он уносит старые мысли из головы и приносит новые, более тревожные. Я начинаю прислушиваться к еле заметному голосу радио. Результаты шахматного турнира. Шахматы… Я редко любил их в детстве, некоторое время назад снова открылся этому интеллектуальному спорту, но он стал для меня слишком жестоким. Мысль о шахматных партиях приносила за собой целый каскад воспоминаний, которые, нагрянув разом, разорвали мою голову, как в один момент моей жизни. Жизнь — череда из патовых ситуаций, когда совершить ход не представляется возможным, а шаха всё нет. Холодный ветерок вместе с разрезающими мою голову, как ферзь разрезает доску одним движением, мыслями. Память это всегда больно.

==========================

УЖАСНЕЙШЕЕ ИЗ УБИЙСТВ

Утомлённое августовское солнце нежно прощалось с тёплым морем курорта. Тот час был вчера…

Всё окончилось патом. Без лишней ругани, слёз, всё закончилось щелчком дверного замка, парой слов без прощанья и тихой полуминутной истерикой, последним на что была способна душа – закрыть лицо руками и смотреть на искусственную темноту, созданную ладонями.

Наутро солнце вновь показалось из-за горизонта. Разве оно не знало, что всё это уже бессмысленно? Жизнь и природа продолжали привычный ход вещей, даже после конца.

Он вышел на балкон и закурил.

Утренний прибрежный ветер развеивал дым от сигареты по всему курортному небу. Пепел легко падал на его палец, чуть обжигая, но это было совершенно незаметно. Даже если бы он решился прижечь сигарету о свои губы, они бы всё равно уже не почувствовали. Сердце из того прекрасного, что жило любовью, снова превратилось в кусок плоти, неудержимо качающий кровь по организму. Он не был тогда властен над собой, впрочем, и никогда не был, невозможно одним желанием остановить стук сердца в груди.

Смерть. Жизнь. Существование. Раньше он верил в жизнь после смерти, после вчерашней ночи он не верит в смерть после жизни.

Он затушил сигарету, смяв её ладонью левой руки. На мизинце, безымянном пальце и на ладони остались заметные ожоги. Звук поворота ключа в замке номера. Расширение зрачка. Скрип двери. Он, почти не поворачиваясь, за секунду схватил стоящий рядом на столике пустой бокал и швырнул его в сторону двери. Хрупкое стекло с треском разбилось и крохотные осколки осыпались по всему ковру у входа. Тяжёлое дыхание, плечи покосились. Снова скрип открывающейся двери. В невозможности совладать с тяжестью всего, он рухнул на плетеный стул рядом с ним, опершись одним локтем на стол. Он почувствовал приближение судьбы.

В дверном проёме, слегка закрываясь входной дверью, осторожно глядя на балкон и на него, наскоро одетая в маленькое вечернее платье, показалась она. Она, пожалуй, оставалась всё такой же милой, красивой, меланхоличной. Холодной. Для него она уже мало что значила в жизни. Вчера всё закончилось. Своими каблуками она осторожно обходила осколки и прошла по ковру. Как вчера.

Она остановилась прямо перед выходом на балкон. Её сердце стучало, она волновалась. Его сердце не волновалось, оно умерло. Его убили. Это произошло вчера, произошло так быстро и внезапно, так больно, этот страшный удар был нанесён всего парой неосторожно сказанных слов. Эти слова вонзились в голову сильнее лезвия гильотины и тотчас же отсекли её.

— Прости… — тихо произнесла она, глядя на него. Тишина, — Прости меня… — снова повторила она. Он обернулся и посмотрел на неё совершенно ужасающим безжизненным взглядом. Ей сразу же захотелось закрыть от страха глаза, но она оцепенела. Он медленно и мучительно поднимался, опираясь рукой на стол. Наконец он встал и не отрывая взгляда от неё, достал из кармана револьвер.

— Стреляй… — всплакнув, произнесла она, — Пожалуйста, стреляй, я тоже не могу…

Он продолжал смотреть на неё и поднёс дуло к своему рту. Она опустилась на колени и закрыла лицо руками. Тяжёлый вздох. Крик. Щёлк…

Она открыла глаза и вновь посмотрела на него. Выстрела не было. Из его глаза покатилась одна крохотная слеза. Щёлк…

— Пожалуйста… — сквозь плачь прошептала она, — нет…

Щёлк…

— Всё это было неправдой… — продолжала она.

Щёлк…

— Я люблю тебя… — наконец произнесла она.

Щёлк… Щёлк. Щёлк, щёлк, щёлк, щёлк, щёлк – барабан начал вращаться со страшной силой, с каждым нажатием на курок новая слеза всё быстрее скатывалась из его глаз, с каждым щелчком они всё расширялись и отражали безумие. Он отвёл наконец дуло от головы, направил его на стол и нажал на курок. Пуля с грохотом разорвала красное дерево. Она вздрогнула и упала всем телом на пол. Он выкинул револьвер с балкона. На целую бесконечную минуту на балконе разразилась тишина. Был слышен лишь ветер, чайки, гул кораблей.

— Прости меня… — снова еле слышно дрожащим голосом сказала она, поднимая голову и смотря на него.

— Прощаю – с лёгкой улыбкой вдруг произнёс он, облокотившись спиной на перила балкона. Он сделал глубокий вдох, закрыл глаза и всем телом облокотился назад.

Ветер, лучи солнца, чайки, гул кораблей, тихий плач…

Доброе утро, солнышко.

==========================

Мою сонливость теперь развеивает бой часов. Семь утра. Скоро в школу, а ненавистная каша в тарелке всё не убавляется. Каждый день, каждое утро, одна тарелка, один я, сидящий за столом, но разные мысли и разные истории. Иногда бывают такие моменты, когда мозг сам отрывает тебя от бытия и переносит на краткий промежуток времени куда-то в удивительное невозможное. Куда снова хочется возвращаться. Быть Богом. Или просто наблюдать за всем действием. Приходить со школы, ложиться на кровать, не закрывая глаз, смотреть в потолок и видеть звёздное небо, наблюдать за движением спутников, комет, целых галактик, рождением новых звёзд, полётом яростного потока космического излучения, лицезреть расширение вселенной и быть за её границами, в мировом Нигде, быть Всем, стать Временем, смертью и разрушителем миров. И стать снова их архитектором. Всеблагим, всесильным и всевидящим существом, зажатым в теле смертного человека, смотрящего в тарелку каши, как на портрет своего прошлого и будущего. Угаснут звёзды, энтропия достигнет предела, вселенная вернётся к изначальному, материя исчезнет. Будет лишь засохшая каменная каша, ныне и присно и во веки веков.

==========================

ЧАС ЛУЧЕЗАРНОЙ ДЕЛЬТЫ

— Тамплиер-2, я Тамплиер-1. Запрашиваю выход на орбиту захоронения для захвата Объекта.

— Тамплиер-1, я Тамплиер-2. Выход разрешаю. Отстыковка от основной базы через 10. 9. 8. 7. 6. 5. 4. 3. 2. 1.

— Тамплиер-2, я Тамплиер-1. Отстыковка завершена. Выход на орбиту захоронения через 15 секунд. Появление Объекта в зоне видимости через 2 маневра. Запрос координат для корректировки курса с базы.

— Тамплиер-1, я Храм-3. Манёвр произвести на 3 градуса. Объект приблизится через полторы минуты. Координаты со спутником ROSE-1527189, отклонение 2 минуты 12 секунд.

— Храм-3, я Тамплиер-1, координаты приняты. Открываю шлюз. Тамплиер-2, запрашиваю курс Объекта.

— Тамплиер-1, я Тамплиер-2. Объект достиг пятого спутника, курс на сближение с ROSE-1527189, приготовьтесь ко второму манёвру. Объект достигает зоны видимости.

— Тамплиер-2, я Тамплиер-1. Принято. Шлюз открыт. Модуль захвата в первом состоянии готовности. Храм-3, Объект достиг видимости.

— Тамплиер-1, я Храм-3. Подтвердите видимость Объекта перед захватом.

— Храм-3, я Тамплиер-1. Объект в форме металлического ящика, с двумя стержнями по краям. Измеритель засёк всплеск радиационного фона. Подтверждаю, иду на сближение с целью.

— Тамплиер-1, я Храм-3. Произвести захват цели.

— Храм-3, я Тамплиер-1. Есть произвести захват. Сближение модуля захвата с Объектом через 5. 4. 3. 2…

Тишина.

— Тамплиер-1, я Храм-3. Как слышно.

Тишина.

— Тамплиер-1, я Тамплиер-2. Проверка захвата.

Тишина…

— Храм-3, я Тамплиер-1. Захват Объекта произведён успешно. Тамплиер-2. Запрашиваю корректировку для выхода с орбиты захоронения.

— Тамплиер-1, я Тамплиер-2. Совершите манёвр вокруг шестого спутника на 4 минуты, первый двигатель на треть мощности.

— Тамплиер-2, я Тамплиер-1. Принято. Манёвр произведён. Произвожу выход на геостационарную орбиту. Храм-3. Запрашиваю пристыковку модуля захвата.

— Тамплиер-1, я Храм-3. Пристыковку разрешаю, шлюз подготовлен. Скорректируйте скорость вращения.

— Храм-3, я Тамплиер-1. Принято. Стыковка.

— Тамплиер-2, я Храм-3. Конец операции «Исход».

Порядок из хаоса… Так гласит наш Древний и Принятый Шотландский устав. Расскажите мне об итогах операции, Верховный Князь – сказал глава Верховного Совета Великой Ложи Организации Объединённый Наций

— Операция прошла успешно, Генеральный Инспектор. Миссия из почётных членов космической ложи, все рыцари креста и розы, успешно возвратила Ковчег Завета обратно на Землю. Спустя ровно полторы тысячи лет Ковчег, проходя свой путь из Облака Оорта, достиг перигелия рядом с орбитой захоронения, где мы и смогли захватить его. Всё, как и было описано в Кумранских Рукописях. Консистория ЦЕРН смогла восстановить разбитые скрижали и по расшифрованным текстам создать INRI, восьмую установку Большого Адронного Коллайдера. – произнёс Верховный Князь Царственной Тайны ЦЕРН, — всё готово к прибытию Его.

— Восхитительно, — ответил глава Совета, — План будет исполнен, согласно всем предписаниям. Вся история человечества, всё наше развитие было предначертано лишь для этого великого момента. Когда свершится наш триумф и человек сам станет Архитектором, водружая из первородных частиц мироздания, камней нашей реальности, новый мир. И сие будет чудесно.

— И есть, и будет – сказал в ответ Верховный Князь и поклонился.

Через несколько часов из Иерусалима в Женеву наконец прибыл Он – Тридцать Четвёртый Градус, хранитель Копья Лонгина и Последний Рыцарь Чаши Христа. Его внесли в здание Совета на переносном троне, что обеспечивал его силы. 160-летний глава Всемирного Масонства открыл глаза и осмотрел огромные залы, где и произойдёт начало нового мира.

— Братья… — обращался он ко всем, — этот… день… этот час… Дельта. Вновь воссияет над миром как… в час его сотворения… Мы стоим… на пороге создания нового человека и нового мироздания… Ковчег наконец вернулся к нам… Остриё Копья показало на звёзды, а это значит, что всё готово…

— Я прошу начать – продекларировал Генеральный Инспектор и преклонил голову перед Копьём в руках Хранителя.

— Начало положено! – скомандовал Верховный Князь, — запуск всех мощностей Коллайдера.

Тысячи рычагов и кнопок были односекундно приведены в готовность, протоны и ионы начали разгон по 26-километровому кольцу ускорителей, достигая максимальных околосветовых скоростей.

— Запуск! – прозвучало из громкоговорителей во всех отделах установки.

ALICE, ATLAS, CMS, LHCb, TOTEM, LHCf и MoEDAL выключились, и вся энергия из этих детекторов переведена на последний – INRI. Протонный пучок прошёл сквозь все ступени и частицы достигали последнего витка.

Все затаили последнее дыхание. Последний Рыцарь и Хранитель закрыл глаза. Он сделал всё, что было нужно здесь, все люди сделали возможное. Сколько же ещё предстоит сделать теперь. Он начал считать последние мгновения перед Часом Лучезарной Дельты.

Последний разгон частиц и скачок мощности, свет пропал. Материя ускользала из рук, мысли превращались в ничто, теперь же ничто сможет, как и 13 миллиардов лет назад породить нечто новое. Столкновение протонов. Секунды вечности.

Три. Два. Оди-

==========================

— Сынок! Ты вообще смотрел за временем? Половина уже, каша всё в тарелке! — послышался голос спереди стола, тот голос, что вернул меня окончательно в мир бытия.

Я снова смотрю в кашу, теперь я уже делаю очередной тщетный взмах ложкой, пробивая корку. Я больше не думаю о том, как бур группы исследователей астероидов вгрызается в космический грунт, прорывая свой путь к желаемому железному скоплению, как меч непокорного самурая раздрабливает доспехи бывшего Сёгуна и добирается до самой плоти, как карандаш генерала в ярости пробивает бумажную карту и начинается очередная атака под Пашендейлем, где почти миллион людей навек оставят свои жизни в земле, отравленной ипритом. Я думаю только о каше, о привычных вещах. Школа, домашнее задание, одноклассники, дом. Для бескрайнего потока отвлеченных от жизни мыслей не остаётся места в моей памяти. Забываются образы, грохот щитов и песни римского легиона, звуки колоколов Святого Петра — всё уходит и улетучивается.

За смертью идей приходит жизнь повседневности. Каждый человек немного писатель, немного философ, мечтатель, поэт, художник, скульптур, режиссёр. Неважно кем человек будет немного или много в дальнейшей жизни, важно, чтобы он был и оставался Человеком.

«Наполни смыслом каждое мгновенье Часов и дней неумолимый бег.

Тогда весь мир ты примешь как владенье,

Тогда, мой сын, ты будешь

ЧЕЛОВЕК.»

— Редьярд Киплинг, Заповедь.

Алешин Алексей Станиславович
Возраст: 17 лет
Дата рождения: 22.06.2005
Место учебы: Физико-Технический Лицей №1
Страна: Россия
Регион: Саратовская обл.
Город: Саратов