Принято заявок
203

IX Международная независимая литературная Премия «Глаголица»

Проза на русском языке
Категория от 10 до 13 лет
Волчонок Мишка

Сегодня с раннего ранья вырвал из сладкого сна меня Мишкин назойливый полушепот-полукрик. А скрип старой железной кровати, с которой я подпрыгнул, разбудил бабушку. На улице было уже светло. В Сибири солнце вообще летом не отдыхает. Оно уходит, зашториваясь сине-бирюзово-розовой вуалью с дырочками. А после небольшой дрёмы выскакивает снова свежее, жаркое, иногда душащее в своих объятьях, но всегда нужное и любимое. Мишка – мой летний дружок на то время, когда я приезжаю к бабушке. Бабушка и Мишка живут в Могильно-Посельском. Страшное название село получило ни за что еще в царской России и до сих пор обижает его жителей. Они называют его Маяком по названию погибшего колхоза в стране, в которой родились бабушка и мои родители, но которую не знаем ни Мишка, ни я. Накануне мой приятель обещал показать старый лог, где застрелили пастухи вожака волчьей стаи, по совместительству лесного духа – красивого белого волка. И по ребячьим слухам он в полнолуние приходит к своим собратьям — учит их как лучше напакостить убийцам. Я спрашивал Мишку, зачем нам тащиться утром в этот лог, если он приходит по ночам. Мишка, крепкий, жилистый, маленький мужичок, ниже меня ростом, но гораздо сильнее, проворнее, да и умнее, что греха таить, спросил уже меня: «…отпустит ли бабушка в такое время, а, во-вторых, не забоюсь ли я?». Вопросы били по самолюбию и честно отвечать на них не хотелось. Полусонный и злой, с горячими бабушкиными оладьями в рюкзаке я плелся по мокрой траве за Мишкой. Меня не трогали ни запахи, ни туман, переливающийся и растворяющийся на солнце, ни пение птиц, злили намокшие кеды, неутомимый Мишка и трава с колючим чертополохом выше моего роста. Через мучительных полчаса мы вышли, вернее Мишка вышел, а я выкатился как мокрый ёжик, облепленный колючками, на поляну. Злость пропала, и я попал в теплые «обнимашки» солнца, до того нагревшего землю и воздух, что я как теплый бабушкин оладушек стал высыхать и сделался мягким и добрым. Здесь мы скинули с моим другом рюкзачки и сели перекусить. Рыжее топленое молоко с оладушками окончательно прогнали злость и сон.

Недалеко в балке Мишка показал мне место убийства волка. Это был кусок оврага, где странным образом ничего не росло: какая-то невидимая граница была между голой землей и буйным разнотравьем. Он, если подняться и поглядеть сверху с края оврага, действительно напоминал лежащего волка. Земля была черной без единой травинки. Зато в густой траве я раздавил столько земляники, что сразу штаны и кеды стали алыми, как будто напитались кровью только что убитого животного. Такой лакомой земляники я никогда не ел: ароматная, сладкая, неповторимая в своей вкусноте. А Мишка набрал ягод две корзины.

— Это я себе на школу собираю, — поделился он.

— Ягоды на школу???

— Мы с бабкой их продадим. По трассе желающих до наших пахучих ягод, знаешь сколько едет? А деньги на одёжу, на ботинки, да и пенал новый купить надо! —  у Мишки отец погиб, а мать запивается до беспамятства. Из взрослых он интересен только бабушке.

Наевшись земляники, я начинаю помогать Мишке. И никак не могу взять в толк, как у него почти сразу наполняются корзинки такой махонькой ягодкой. Мне бы для этого понадобилась неделя, не меньше. Потом Мишка оттирает травой руки и достает маленькие пластиковые одноразовые контейнеры из рюкзачка, выстилает их травой и наполняет ягодами. Одна корзинка освобождается, и он составляет в неё полные контейнеры. Потом мы идем к дороге. Выйдя на трассу Мишка усаживается на обочину и начинает торговлю. Сегодня суббота и солнечно – много машин едет из Омска в Большеречье — в единственный в России сельский зоопарк. Землянику разбираются влет. Большой черный внедорожник купил всю Мишкину корзину вместе с тарой.

— Выходит, белый волк то тебе помогает? – спрашиваю я Мишку. — Смотри сколько ягод подкинул.

— Он только своим помогает…  — загадочно отвечает он.

— Волкам что ли?

— Волчатам, да еще и одиноким.

— Ты Маугли, что ли?

-Маугли волки растили, а меня бабка. Только ей далеко до матери-волчицы Ракши… Старая она уже. Ладно, на пенал с фломастерами заработали. Теперь домой.

Ночью мне снилась Ракша с Мишкиным пеналом в зубах. Весь июль мы собирали с ним землянику, мокрые грузди после гроз, ловили чебаков в маленьком пруду, ели дикий мед, запивая рыжим топленым молоком.

Поздравляя с Новым Годом бабушку, я узнал, что моего друга отдали в детский дом.

– Костюм ему справили новый, пошел в школу, блестя как медный пятак, — рассказывала про Мишку моя бабушка, — а потом приехали из опеки и забрали. Да и давно пора – Ильинишна уже не справляется, совсем старая стала, а пацану развитие нужно…

Больше я к бабушке на каникулы не ездил. Друга, который открывал мне загадочный, волшебный мир сибирской природы, заставлял вставать на заре, чтобы встретить солнце и новый неповторимый день, знал каждую березу и различал всех жителей леса по голосам, там уже не было. Он научил меня осторожно ступать по земле, слушая, нюхая, запоминая. Ни в одном взрослом я не видел столько мудрости, чуткости, человечности.

Кнапп Ян Александрович
Возраст: 16 лет
Дата рождения: 01.01.2006
Страна: Россия