Три ноты. Три звука. И целых три ночи
Хрустальных, далёких и юго‑восточных.
В них будет приятнее таять во мгле
И капать слезами на ноты в столе.
Они забирают себе мою горечь,
А потом я выложу это в стихах.
И если будет написано про грусть между строчек,
То значит, играла я вальс впопыхах.
Мои друзья горят в аду, проклиная себя
За откровенность, то будто скорбя, иль любя.
Шуберт, Шопен, Бах, Моцарт и Шуман —
Им никогда не избавиться от музыкального шума.
Их не все понимают, но я слышу душу,
Ту, в чьей когда‑то селился пожар,
А после слилось это в тёмную лужу,
Заставив переживать снова этот гадкий кошмар.
Привиделось, будто во сне, забегая,
Потухшее пламя сердец, пока я играла
Романсы, ноктюрны и несчастные песни.
Я вмиг поняла, где есть моё место.
Я — автор печали, снегов и туманов,
Мне подвластны крики и боль.
Они знают, что только я понимаю,
Почему же так темна бемоль.
И вот уже завтра, как на краю жизни,
Как назло, не даются эти ноты корыстные.
Я буду тонуть и не пытаться грести,
И всё, что мне можно, — это к чёрту пойти.
И всё, что мне надо, — реветь в темноте,
Где меня наконец‑то оставят в покое.
Но всё ж не хочется быть одной на кресте,
Поэтому лучше выйти в место людское.
Прокофьев, Чайковский, Бородин и Глинка —
Наверное, только они поймут меня без запинок.
Они слышат душу, и прям всё как надо,
Вот только в душе моей стали отравой.
И не пойму почему, ведь их музыка лечит,
А может, только сильнее разрывает раны.
Заставляет грустить в этот томный вечер
И танцевать только ради забавы.
А я займу место вместо них, мизантропа,
Хотя им и являюсь, если без всякого стёба.
Но раз ненавижу, не люблю, презираю,
Почему не принесу другим людям страдания?
Ответ очень прост, а может, просто бессмысленный:
Ведь мелодия в жизни — это и есть проход к боли.
Он будет работать, если есть и сладкая, и кислая
Песня в душе, что разделит со мной моё горе.
Я помогу и себе больно сделаю,
Просто буду играть, а потом повзрослею.
И даже сквозь года, сквозь дни и недели
Я не забуду своего творческого предела.
А зрители в зале — их там много совсем,
Они будут слушать, молчать и начнут любить мир.
Потому что любовь победит занавес,
Откроет глаза и наведёт
ориентир.
Они все будут счастливы, у всех будет везение,
И я тоже так рада, как первому снегу.
А это всё — музыка, и ведь в ней не только печаль;
Музыка — это разнообразие жанров, и она хрупкая, словно хрусталь.
