Принято заявок
203

IX Международная независимая литературная Премия «Глаголица»

Проза на русском языке
Категория от 14 до 17 лет
Узники по доброй воле

Я снова стою на маленьком мостике, проходящем над трубами теплотрассы, и смотрю на крышу гаража… когда-то давно, лет пять – семь назад, ещё ребёнком стоял я на этом мостике.

Попал я сюда совершенно случайно, по детской наивности и любопытству пошёл я за группой подростков, им было от силы лет шестнадцать, но на тот момент они казались мне совершенно взрослыми людьми. Но их внешность! В ней было что-то пугающее и в то же время притягивающее. Одеты они были в чёрные джинсы и плащи, доходящие почти до колен, с невероятным количеством железа по всей фигуре, на ногах были огромные ботинки, которые до этого приходилось мне видеть только разве что на военных. Я слышал о таких людях, но никогда не видел их вживую. Моё детское воображение рисовало необычные, а иногда даже пугающие картины. Это была бесполая толпа людей, они молча плелись среди серых зданий, больше напоминавших голые сказы, нежели жилые дома. Подростки изредка обменивались короткими фразами, которые, в силу ветра и достаточно большого расстояния между нами, мне не удавалось расслышать. Они дошли до гаражей и залезли на крышу, скрытую под кроной старого дерева. Я побоялся идти дальше за ними, потому то и забрался на тот самый мостик, на котором стою сейчас. Я смог разглядеть эту компанию получше: среди них было шестеро парней и три девушки. Они сначала молча сидели на крыше гаража, затем начали осматриваться вокруг, я испугался и присел, спрятавшись за ветхие доски, ограничивавшие мостик с обеих сторон и закрывающие выход на трубы теплотрассы. Подростки огляделись и сели. Один из них достал пачку таблеток и раздал остальным. Все опустили глаза, сейчас я понимаю: какие же они ещё дети, насколько глупо и неосознанно они поступали, но в тот момент я и не догадывался, что делают эти люди. Они приняли таблетки, запили их алкоголем, кажется, это был портвейн. Подростки поморщились. И тут я понял: «Они старики! — пронеслось в моей голове, — Молодые одинокие старики! Им не хватало только морщин!».  Я почувствовал лёгкий холод. Эти люди определённо выделялись из толпы, но они были ненастоящими. Это самые беспомощные люди, в их внешности и действиях, словно всё отчаянно кричало: «Заметьте нас, пожалуйста!». Я невольно засмотрелся на одну из девушек, она почему- то напомнила мне принцессу из индийской сказки, узкое смуглое лицо и пухлые губы никак не вписывались в её мрачный образ, во внешности этой девушки было что-то кукольное. Я посмотрел в её глаза, ведь часто мне доводилось слышать о том, что глаза – зеркало души…но её глаза, они были словно стеклянные, а зрачки такие огромные, что из-за них не было видно радужку глаза, этот пустой страшный взгляд я не забуду никогда. Точно — кукла, бездушная кукла, она красива и страшна одновременно, ведь красивы абсолютно все люди, но не может быть ничего страшнее каменно-холодного взгляда. Девушка открыла рот, я испугался и убежал, поклявшись не возвращаться на этот мост.

Но все эти годы какое-то непреодолимое желание вернуться преследовало меня. Я много думал об этих людях, и мне в голову приходило только одно сравнение: звери. Они, словно одомашненные звери, жили в своей клетке, темнице. Они не пытались ничего изменить, такое чувство, что эти люди просто и не знали другой жизни. Они дополняли свой серый мир, как театральные декорации дополняют общую картину происходящего. В этом мрачном спектакле я просто наблюдатель, в меньшей мере участник. Они молоды, но в то же время стары. У них есть возможности и силы, но нет внутреннего огня, нет желания что-либо менять. Я понял, что не окружающее пространство так влияет на людей, а люди создают мир вокруг. Понял, что нужно ценить не себя в этом мире, а мир вокруг себя, ведь он отражение нас самих, поэтому если Вы уверены, что живёте в серой обыденности, не спешите винить в этом систему, родителей или власть, а присмотритесь в первую очередь к себе, разберитесь в своей душе. Окружающий мир как будто чистый лист, и в человеческих силах раскрасить его. Кто-то раскрашивает мир в сине-зелёный цвет, защищая и приумножая природные богатства. Кто-то, подобно маленьким детям, расписывает мир во все цвета радуги, смешивая их и получая новые оттенки. Я вспомнил слова друга: «Я очень люблю зелёный, — вещал мой лучший друг, забавный рыжий мальчишка с огромным количеством веснушек по всему лицу, — даже больше, чем жёлтый и синий вместе взятые» — говорил этот солнечный мальчик и заливался безумно заразительным смехом, так что, казалось, самый хмурый человек расцветёт в нелепой улыбке. Мой друг, пожалуй, один из немногих, кому удалось пронести через годы и сохранить в себе, то детское, искреннее любопытство и доброту, такие взрослые дети большая редкость сейчас и я невероятно счастлив тому, что знаком с этим мальчиком. Я невольно заулыбался. Но вспомнил о тех молодых, облачённых в чёрные одежды, стариках с пустым и пугающим взглядом. Они сами окрасили свой мир в серые тона, сами заперли себя в серую клетку. Узники по доброй воле.

И вот я снова стою на маленьком мостике, проходящем над ржавыми трубами теплотрассы, и смотрю на крышу старого гаража… спустя много лет я всё таки нашёл в себе силы вернуться на это место. К слову, здесь ничего не изменилось, только крыша старого гаража пустовала. Я боюсь подумать о том, как сложилась судьба тех людей. Но ничуть не жалею, что когда-то давно увидел тут этих подростков, ведь вспоминая их, я пытался пронести во взрослую жизнь остатки той свободной детской души, такой хрупкой и ранимой, но в то же время обладающей огромной силой, способной изменить мир вокруг. Я посмотрел вниз и заметил под мостом старую книгу. Преодолев тяжёлый груз мыслей и воспоминаний я, всё-таки, оторвался от этого места и спустился под мост. Аккуратно, словно в моих руках древнейшая реликвия, способная рассыпаться в любую секунду, я взял книгу. Это оказался сборник стихов Лермонтова. Поэта – так горячо воспевающего свободу в своих поэмах. Я невольно улыбнулся такому совпадению. И кто только додумался выкинуть такую прекрасную книгу?! Мне, почему-то, стало безумно обидно. Поэмы Лермонтова настолько искренние и свободолюбивые, его поэмы и есть воплощение самой свободы в прекраснейшем её проявлении. И вот как люди относятся к этой самой свободе! Они узники, заложники своей пустой, выжженной до пепла души, заложники серого мира, созданного ими. Они страшная оболочка, скрывающая пустоту. И чем больше в мире таких узников по доброй воле, с пустой душой и бессмысленными поступками, тем более серым становится наш мир, тем беднее становится палитра нашей жизни.

Я твёрдо решил, что хочу работать с детьми, ведь они источник того света, той энергии которой так не хватает взрослым, я, в свою очередь, могу поделиться с ними жизненным опытом, которого в юности, порой, так не хватает. С этими мыслями я открыл сборник сочинений Лермонтова и вслух, как в детстве, начал читать стихотворение «Узник».

Чадова Алёна Игоревна
Возраст: 21 год
Дата рождения: 01.01.2001
Страна: Россия