Принято заявок
1384

VIII Независимая литературная Премия «Глаголица»

Соколов Кирилл Александрович
Возраст: 15 лет
Дата рождения: 20.08.2006
Место учебы: Московская экономическая школа
Страна: Россия
Регион: Москва и Московская обл.
Город: Москва
Перевод с английского на русский
Категория от 14 до 17 лет
«The Woman in White» Wilkie Collins

It was the last day of July.

The long hot summer was drawing to a close; and we, the weary pilgrims of the London pavement, were beginning to think of the cloud-shadows on the corn-fields, and the autumn breezes on the sea-shore.

For my own poor part, the fading summer left me out of health, out of spirits, and, if the truth must be told, out of money as well.

During the past year I had not managed my professional resources as carefully as usual; and my extravagance now limited me to the prospect of spending the autumn economically between my mother’s cottage at Hampstead and my own chambers in town.

The evening, I remember, was still and cloudy; the London air was at its heaviest; the distant hum of the street-traffic was at its faintest; the small pulse of the life within me, and the great heart of the city around me, seemed to be sinking in unison, languidly and more languidly, with the sinking sun.

I roused myself from the book which I was dreaming over rather than reading, and left my chambers to meet the cool night air in the suburbs.

It was one of the two evenings in every week which I was accustomed to spend with my mother and my sister.

So I turned my steps northward in the direction of Hampstead.

Events which I have yet to relate make it necessary to mention in this place that my father had been dead some years at the period of which I am now writing; and that my sister Sarah and I were the sole survivors of a family of five children.

My father was a drawing-master before me.

His exertions had made him highly successful in his profession; and his affectionate anxiety to provide for the future of those who were dependent on his labours had impelled him, from the time of his marriage, to devote to the insuring of his life a much larger portion of his income than most men consider it necessary to set aside for that purpose.

Thanks to his admirable prudence and self-denial my mother and sister were left, after his death, as independent of the world as they had been during his lifetime.

I succeeded to his connection, and had every reason to feel grateful for the prospect that awaited me at my starting in life.

The quiet twilight was still trembling on the topmost ridges of the heath; and the view of London below me had sunk into a black gulf in the shadow of the cloudy night, when I stood before the gate of my mother’s cottage.

I had hardly rung the bell before the house door was opened violently; my worthy Italian friend, Professor Pesca, appeared in the servant’s place; and darted out joyously to receive me, with a shrill foreign parody on an English cheer.

On his own account, and, I must be allowed to add, on mine also, the Professor merits the honour of a formal introduction.

Accident has made him the starting-point of the strange family story which it is the purpose of these pages to unfold.

I had first become acquainted with my Italian friend by meeting him at certain great houses where he taught his own language and I taught drawing.

All I then knew of the history of his life was, that he had once held a situation in the University of Padua; that he had left Italy for political reasons (the nature of which he uniformly declined to mention to any one); and that he had been for many years respectably established in London as a teacher of languages.

Перевод

Это был последний июльский день. Длинное жаркое лето подходило к концу, и мы, уставшие бродить по живописным лондонским улочкам, стали грезить о бескрайних золотых кукурузных полях, раскинувшихся под необъятным небом с причудливым узором плывущих облаков, и лёгком освежающем бризе, приносящем желанную прохладу на берег моря. По правде говоря, я не испытывал ни малейшего сожаления об уходящем лете. Здоровья оно мне не прибавило, так еще и оставило совсем на мели. Я никогда не был рачительным хозяином, а за прошедший год, надо признаться, еще больше поиздержался, а потому мне не оставалось ничего другого, кроме как провести ближайшие три месяца либо в коттедже матери в Хемпстеде, либо в крохотной комнатушке в Лондоне. Помню, вечер медленно опускался на город, столичный шум понемногу стихал, но раскаленный за день мегаполис все еще изнывал от духоты. Мы были как никогда близки в этот момент — я и громадный величественный город. Наши сердца бились в унисон, мы были словно на одной волне, растворяясь в мареве наступающих сумерек. Мне все никак не удавалось собраться с мыслями и сконцентрироваться. Стремясь привести свои мысли в порядок, я решил прогуляться и насладиться неизбежной вечерней прохладой. Этот вечер был из разряда тех, которые я обычно проводил с матерью и сестрой. Поэтому я решил отправиться в сторону Хемпстеда. Стоит отметить, что отец умер за несколько лет до описываемых мною событий, и мы с сестрой остались единственными близкими людьми для нашей матери. Всю свою жизнь отец старательно и усердно трудился, благодаря чему, собственно говоря, и преуспел. Стремясь обеспечить свою семью всем необходимым, сразу же после свадьбы он застраховал свою жизнь на сумму, значительно большую, чем это было принято в то время. Благодаря предусмотрительности, самоотверженности и заботе отца мать и сестра даже после его смерти жили ни в чем не нуждаясь. А его бесценные советы и опыт, которым он со мной делился, позволили мне без страха смотреть в будущее, так как я всегда твердо знал, как мне нужно действовать для достижения своей цели. Когда я подходил к дому матери, Лондон уже почти поглотила ночная мгла, а сумеречный свет озарял вершины холмов. Не успел я позвонить в дверь, как она распахнулась. На пороге стоял мой приятель, профессор Песка, поприветствовавший меня в истинно английской манере. Тут я должен сказать, что профессор Песка заслуживает отдельного представления. Именно с него началась эта странная семейная история, о которой я буду рассказывать в дальнейшем. Мы познакомились с профессором в одном из тех домов, где он давал уроки итальянского, а я обучал рисованию. О его прошлом я знал немного. Когда-то он преподавал в Падуанском университете, однако был вынужден покинуть Италию по неким соображениям политического толка (которые он не уточнял). И вот уже на протяжении многих лет он являлся одним из самых уважаемых и востребованных преподавателей иностранных языков в Лондоне.