Если вы никогда не бывали в Сибири — вы многое потеряли. Ведь живя там, где так много тёплых и ясных дней, невозможно в полной мере оценить всю прелесть осенней прогулки по лесным тропам и парковым аллеям. Вдыхая полной грудью ещё не ушедшие отголоски лета, даже когда на календаре уже октябрь, ты ощущаешь особое волшебство этого времени года.
Мне есть с чем сравнивать: для меня осень — настоящий подарок, яркий, тёплый сейчас долгий, а раньше очень короткий. Сибирская осень торопится передать зиме бразды правления. И только самые шустрые успевают насладиться природой, раскрашенной «в багрянец и золото», и тогда каждый день становится маленьким праздником перед наступлением холодов.
Гуляя по лесу осенью, чувствуешь, как каждый шорох под ногами наполняет душу умиротворением и радостью. Это особое состояние души, которое может понять лишь тот, кто видел сибирскую осень во всей её красе.
Кажется, в Сибири сама природа ведёт какую‑то тайную борьбу — то ли с зимой, то ли с летом, — и из‑за этого погода здесь такая непостоянная, суровая, но по‑своему честная.
В нашем городе К. снег мог нагрянуть неожиданно — порой уже на третий день после начала школы. Вчера ещё шли в ветровках, радовались, что осень такая классная. А сегодня… Мама строго напоминает: «Надевай куртку потеплее, шапку не забудь и перчатки обязательно! Руки-то замёрзнут, и в прописях будет не письмо, а одни закорючки». И вот ты стоишь в прихожей, застёгиваешь куртку, натягиваешь перчатки и вдруг понимаешь: да, осень закончилась. Началась другая пора — со снегом, морозом и горячим чаем после школы.
«Я родилась в Сибири…» (крутятся строчки из песни), и, так сложилось, прожила здесь целых семь лет. Время, которое будет сниться. Мне посчастливилось увидеть могучий Енисей во всей его красе — это обстоятельство неизменно вызывает у меня чувство гордости.
Ведь не каждый живущий в городе В. может похвастаться тем, что жил там, где рядом бескрайняя тайга, где можно гулять по зелёному острову, на котором хозяйничают маленькие и миленькие зверьки-суслики. Много ли вы встречали людей, у которых папа, будучи молодым и юрким, забирался на макушку кедра за шишками и домой приносил целый мешок вкусных кедровых орешков? А я та из немногих, что может этим прихвастнуть!
Знаете, я помню, как папа учил меня «стаканчиком» разгрызать орешки, это совсем не похоже на то, как мы грызём семечки, вообще не так. У меня, честно скажу, не очень получалось, чаще папа угощал меня уже готовыми зёрнышками. Но потом я наловчилась, и сама выжелубливала малюсенькое лакомство из скорлупы. Такое наслаждение вкусом — словами не описать! Знаете, всё было там, в красивой и снежной Сибири прекрасно, ведь это мои самые первые, детские воспоминания, оттого и самые ценные, самые яркие.
Наша семья жила рядом с удивительным местом, уникальным уголком природы под названием «Столбы». Столбы — это не бетонные палки, а огромные и красивые скалы, которые по велению природы приняли облик исполинских великанов с угадываемыми очертаниями людей, животных и мифологических существ. Туда мы наведывались, со слов моих родителей, почти сразу после моего рождения и все семь лет были частыми гостями этого заповедника.
Сначала папа носил меня малюсенькую в рюкзаке-переноске на своём животе, потом уже сама шагала крохотными ножками по узким и извилистым тропам. Когда я подросла и в нашей семье появилась младшая сестрёнка, то папа уже усаживал её в рюкзак-переноску. Да, неугомонная у нас семья, дома нам вообще не сиделось несмотря на то, что погода в городе К. была непредсказуемой. Моя память всё хранит: мы постоянно где-то гуляли и что-то изведывали новое.
В каждый наш поход на Столбы мы восхищались величием скал-великанов. Я иногда сильно уставала и порой даже капризничала, но чего с меня возьмёшь, не такая я уж и взрослая была тогда. Детское воображение заставляло меня верить в самые удивительные сказания и легенды. Одну из таких мне рассказывала мама. Помню про живительный ручей, который бежал прямо из скалы при входе в заповедник. Каждый раз в нём мы набирали воды в красивую синюю жестяную бутылку. И мне, правда, казалось, что эта ледяная водица даёт нам силы, здоровье. Ещё я думала, что нужно обязательно делиться этой водой с теми, кто болеет: живая вода на то и живая, чтобы дать «здоровой» силы. Сейчас в свои четырнадцать я понимаю, что-ручей-то был вполне себе обыкновенный, но в три, пять и даже в семь, вода из него считалась волшебной.
Оказавшись дома после похода, мы согревались вкусным травяным чаем. От аромата чая было ощущение, что в него намешали все травы, которые встречались нам на пути, и так прогулка по Столбам продолжалась дома.
Если бы у меня была такая возможность, то я каждому любителю и ценителю природы провела бы экскурсию по заповедным тропам Столбов. Мы непременно бы поднялись до Китайской стенки и там покормили с рук поползней, оставили бы орешки на камнях для быстрых и юрких бурундуков, забрались бы повыше на скальные породы и сфотографировались на память. А если бы наша прогулка состоялась зимой, то обратно мы бы спускались на ледянках, с небольшими пешими переходами до самого выхода.
Иногда я задумываюсь над тем, что природа Сибири, её леса, тайга кого-то бесконечно очаровывает. А есть те, кого она пугает хвойными колючками и кусачим морозом, ведь трескучие морозы для тех мест совсем не редкость. Но если ты влюбился в эту красоту, то выкинуть её из головы невозможно. Это любовь раз и навсегда!
Уже семь лет, как я не живу в городе К., а сны о нём приходят ко мне часто. Они яркие, хвойные-лесные, пахучие. В этих снах я, как в детстве, гуляю с семьёй по заснеженным тропам, беру с собой лакомство для птичек и бурундуков, скатываюсь на ледянке и щёки мои горят на морозе.
Во сне так легко вернуться туда, где ты вырос, — и это всегда греет душу. А когда рассказываешь друзьям о своей малой родине, видишь их удивлённые глаза: они ведь там не бывали. Я делюсь с ними тем, что знаю: как жить там, где зима тянется долго, а солнечные дни особенно дороги. Каждый такой день встречаешь с радостью, словно долгожданный подарок природы.
