XI Международная независимая литературная Премия «Глаголица»

Проза на русском языке
Категория от 10 до 13 лет
Семейный альбом

Семейный, старенький альбом

с простыми серыми листами,

уж пожелтевшими местами…

Но сколько помнит он!

Однажды зимним вечером, в гостях у бабушки, мы сидели и рассматривали альбом с фотографиями. Здесь были собраны фотокарточки моей бабушки Веры и ее семьи. Среди современных цветных карточек встречались давние, пожелтевшие от времени, но очень необыкновенные портреты. И я попросила бабушку рассказать, кто на них изображен.

«Садись, Лиза, поудобнее, — сказала бабушка, — рассказ будет долгим.»

На этой фотографии я, моя сестра Лида и мои родители — Марфа Николаевна и Михаил Данилович. Марфа была седьмым, самым младшим, ребенком. Родилась она в 1914 году в одной из богатых семей в Городищенской волости Симбирской губернии. В собственности Михаила и Марфы были две мельницы, крупяной завод, пилорама, огромные амбары. Их семья была очень дружной, все дети были работящие. Вставали рано утром. Обязанности были распределены между всеми членами семьи. Кто-то шел работать в поле, кто-то занимался огородом, кто-то чистил двор, кто-то нянчился с детьми и готовил кушать. А готовили очень много и разнообразно: два первых блюда, три-четыре вторых блюда, выпечку, всегда были на столе соленья собственного изготовления. Когда за столом собиралась вся семья, первым начинал трапезу глава семьи, за ним все остальные. Разговаривать за столом запрещалось, а тем более баловаться, переговариваться. Вообще, все дети воспитывались строго, слушались старших беспрекословно.

 Марфа рассказывала, как они со своей мамой Ириной бежали из своего дома от пятитысячников, которые раскулачивали зажиточных крестьян. У них забрали всё: дом, землю, одежду, обувь. С Марфы начали снимать тулуп, шерстяные чулки, но ее мама попросила оставить на ребенке хоть какую-то одежду, а то заболеет. Оставили, но с условием убрать одежду в котомку, чтоб никто не видел. Помнила она, как  плыли на пароме, как мама все время кутала дочку в огромный плащ, чтобы не замерзла, потом на телеге ехали ночью по огромному городу — это была Самара. Там они провели несколько месяцев у старшего брата. Когда вернулись домой, жить им было негде. Вырыли землянку и жили в ней. Отца Марфы забрали, больше он домой не вернулся. Мама вскоре умерла от горя.

В детстве Марфа ездила в гости к своей бабушке в другую деревню. К ней часто приставал соседский мальчик Миша: дергал за косички, нравилась ему черноглазая красавица с густыми черными косами. Так они и поженились в восемнадцать лет.

Началась Великая Отечественная война. Михаил ушел на фронт. Марфа осталась с двумя маленькими сыновьями: старшему было четыре года, другому- два. Прабабушка Марфа рассказывала, как всех женщин в селе отправляли рыть окопы, возить соль, работать в поле. Однажды дети у нее заболели, был сильный жар, но дома нельзя было остаться с ними, не поставят трудодни, не дадут хлеба. Марфа ушла в поле. Когда возвращалась домой, слышит, ее дети кричат на всю улицу. Подошла к дому, а они разбили окно, высунули головы и орут во всю мочь. Бабушка очень удивлялась, как они шеи себе не порезали.

С фронта от мужа вести не приходили, Марфа переживала, плакала и молилась. Каждый день молилась, чтобы муж вернулся домой, чтобы враги ушли с нашей земли, чтобы был мир. Молилась, как ее научили в детстве. Церковь в селе давно была разграблена, там располагался клуб. В округе все храмы были разрушены, колокола разбиты, кресты с храмов сняты, молиться приходилось дома.

Благодаря ее молитвам, прадедушке Михаилу удалось выжить на войне и вернуться домой. Но какой ценой! На фронт он попал под командование генерала Власова. В самом начале войны их войска окружили немцы и забрали в плен. К концу войны из двухсот пятидесяти тысяч человек в живых осталось двести пятьдесят. Я несколько раз расспрашивала отца о войне, о немцах, но он не любил рассказывать, на его глаза наворачивались слезы, он отворачивался к стене и молча плакал. Знает только наша семья, что в плену Михаила гоняли разгружать вагоны с корнеплодами: морковью, свеклой, картошкой. И, если кто из пленных начинал грызть овощи, его расстреливали на месте. Кормили в плену баландой — черной водой, в которой плавали картофельные очистки. После пережитого на войне у прадеда в дальнейшем появилась привычка: после окончания трапезы собирать со стола все крошки и съедать их.

После войны у прадедушки с прабабушкой родились еще шесть детей. Михаил, чтобы прокормить семью, занимался заработками — преподавал в школе труды, строил дома, делал рамы, подоконники, двери. Он был отличным столяром, очень трудолюбивым и аккуратным. За это его очень уважали и любили. Марфа тоже работала, она трудилась в Леспромхозе: рубила деревья, была бригадиром. В 1953 году они своими силами построили дом, который стоит до сих пор.

 Так как прадедушка и прабабушка росли и воспитывались в православных семьях, в годы репрессий, гонений и до конца своей жизни они не изменяли своей вере. В 1961 году дедушку осудили за то, что он не вступал в колхоз, а потом отправили в колонию-поселение в Сибирь. Бабушка вместе с детьми поехала за ним. Чтобы прокормить детей, она устроилась на работу истопником в женской колонии, а срок там отбывали малолетние преступницы за тяжкие преступления. В ее обязанности входило носить уголь в каждое помещение колонии, поддерживать тепло в комнатах. Прабабушке помогала старшая дочь Александра. Однажды там произошел такой случай. Александра несла уголь в очередное помещение, и на нее набросилась осужденная, начала душить. В это время бабушка шла мимо и услышала возню. Она забежала и набросилась на преступницу, отбила у нее свою дочь. После этого прабабушка ходила на работу одна и помощников не брала.

Вместе с прадедушкой и детьми они поехали в отпуск домой. После отпуска Михаил вернулся отбывать срок. Но вскоре он заболел, и Марфа без детей поехала к нему. Дочери одни остались хозяйничать дома. Старшей было пятнадцать лет, второй — девять, меня, младшую, отправили к старшему брату помогать нянчиться с его детьми. Через год с прадедушки досрочно сняли обвинения и отпустили домой за отличную работу, хорошее поведение. Вместе с прабабушкой они вернулись домой.

Еще в ссылке Михаил начались проблемы со здоровьем. После возвращения все работы легли на плечи Марфы. Она продолжала работать в Леспромхозе, дополнительно устроилась уборщицей. Делала заготовки на зиму: собирала в лесу грибы, ягоды. В хозяйстве у нас были коза, козлята, курочки.

 В 1969 году нам,как крестьянам-единоличникам, выделили земельный участок площадью сорок соток. На этом пае всей семьей выращивали овощи, чтобы прокормиться. Из восьми детей в живых осталось четверо. Старший сын Иван женился, уехал жить в Ульяновск, служил в армии прапорщиком. Старшая дочь Александра тоже вышла замуж в Ульяновске, работала в строительной организации секретарем. Мыс Лидой хорошо учились в школе, помогали по дому, в огороде, ходили со своей мамой на лесоповал.

В 1978 году Михаила не стало, Марфа осталась одна. Все дети уехали жить в город, Лида тоже вышла замуж, работала художником, я закончила политехнический институт.

Моя мама прожила еще 31 год, умерла она в возрасте 95 лет, к этому моменту у нее было четверо детей, двенадцать внуков, двенадцать правнуков и одна праправнучка. Ее сын Иван Михайлович и внук стали священниками.

В 1990 году в селе Дрожжаное, где мы жили, открыли храм. Твоя прабабушка до конца жизни ходила в храм и молилась дома», — закончила свое повествование бабушка Вера.

Но история нашей семьи не закончилась на этой фотографии. Я осталась одна и посмотрела оставшиеся снимки.

На этой фотографии мои дедушка Владимир и бабушка Вера. Владимир Алексеевич принял сан священнослужителя. Об этом ему предсказала еще его бабушка Наталья. Когда ему было девять лет, она говорила: «Вовочка, ты станешь священником». Через много лет ее слова сбылись. В девяностые годы был принят закон о свободе вероисповедания, стали восстанавливаться храмы. Дедушку направили в село Биляр-Озеро Нурлатского района. Бабушка Вера на тот момент работала инженером на радиоламповом заводе. В это время у них было трое детей: Екатерина, моя мама, Михаил и Мария. Для проживания семье священника выделили в деревне деревянный домик с хозяйственными постройками и огородом. Бабушка, несмотря на наличие грудного ребенка (тете Маше было сорок дней отроду), оставила условия городской квартиры и, как когда-то ее мама, последовала за своим супругом. Дедушка служил в храме, а бабушка, его верная спутница, начала учиться церковному пению и чтению. И хотя они с детства воспитывались в верующих семьях, знали молитвы и основы православной веры, пришлось многому учиться. Владимир закончил Московскую духовную семинарию, Вера вместе с ним изучала все предметы, которые там преподавались. Параллельно построили новый кирпичный дом, баню. Прихрамовые постройки тоже были обновлены дедушкой — построили новый дровяник, церковную сторожку. Здесь сказалось первое дедушкино образование — строитель. Ну и, конечно же, его желание, чтобы прихожанам было удобно и комфортно отдохнуть после богослужения. Храм в Биляр — Озере старинный, необходимо было делать ремонт, обновлять церковную утварь. Чем, кроме служения, и занимались мои дедушка и бабушка на протяжении двадцати пяти лет. Потом они вернулись на родину в город Ульяновск, где продолжают свое служение в храме Покрова Божией Матери.  

Страницы семейного альбома поведали мне исторические факты нашей семьи, которые я постараюсь сохранить и передать своим детям и внукам. И кто знает, о ком или о чём  я расскажу им, листая уже свой альбом с фотографиями.

Михайлова Елизавета Александровна
Страна: Россия
Город: Нурлат