XI Международная независимая литературная Премия «Глаголица»

Поэзия на русском языке
Категория от 14 до 17 лет
«Сегодняшнее завтра»

«Сегодняшнее завтра»
(цикл стихотворений)

«Живем прошедшим, словно настоящим,
на будущее время не похожим…»

И.А.Бродский

I

Я умер утром. Вечером — воскресну,
поставлю чайник, после сяду в кресло,
забью табак в бриаровую трубку.
Ты позвонишь, но я не стану трубку
брать и, укрывшись пледиком из флиса,
чай наведу на мяте и мелиссе,
чуть отопью, глаза на миг закрою,
потом стряхну шершавою рукою
пылинки с подлокотника, а после,
в ночи, я буду слушать отголоски
моей души, поющей о любови.
Усну. Проснусь. Всё повторится внове.

II

Поэты одиноки априори,
они, познавши тайное сатори,
открывшие природу человека,
живут сей вечной мыслью век от века.
Поэзия как средство катарсиса
живой души — светла, бескомпромиссна,
хотя неоднозначна. Блок и Пушкин —
луна и солнце и — живые души,
кричащие из строчек и страниц
так точно и правдиво; падать ниц —
читателя удел пред их талантом,
чистейшим и светлейшим бриллиантом.

III

Я снова в состояньи дисфории
молюсь сердечно Пресвятой Марии
перед иконой: «Пресвятая Матерь,
избави мя от многих предприятий,
от злых воспоминаний мя избави,
от помышлений скверных и лукавих
и погаси страстей моих Ты пламень;
мрачен умом и сердцем окаянен,
я каюсь. Ты еси от всех родов
благословенна и во век веков
пусть славится Твое пречестно имя».
Свечу задую, прошептав «Аминь», я.

IV

Мне кажется, я видел Вас намедни.
Вы показались мне немного бледной,
растерянной как будто. Отчего же?
Тогда был дождь, и, видимо, он тоже
у Вас в душе всё лил без промедленья.
А как же Ваше ярое стремленье?..
Вы помните, когда вы были юной,
себя, такой беспечной и безумной…
Когда, смеясь, Вы шли со мной под руку
и называли просто «близким другом»…
Теперь тех чувств и мыслей просто нет
и Вы уже «мадам» на «склоне» лет.

V

Десятый час. Оставлю писанину,
шарф повяжу, пальто своё накину,
прочту на стенах вновь в сыром подъезде:
«Настанет день, когда и мы исчезнем»,
«Не мусорить», «Не хлопать, просьба, дверью»
«Вопрос ремонта — обращаться в ЖЭУ».
На улице мороз. Достану пачку
и закурю, ментоловою жвачкой
заем потом я запах табака,
за дверью тёмной скрывшись кабака.
Вновь закурю и выпью за любовь я
бокала три, да за твоё здоровье.
 
VI

Почтовый ящик пуст который день.
Под потолком, среди холодных стен
я одиноко Бродского читаю;
как свет во тьме, в пустыне чудом рая
кувшин воды как будто — он сейчас
для страждущих душевных цитоплазм.
«Идём, Исак» — зов Авраама слышен
в дожде ночном, чьи капли бьют по крыше,
во вспышках молний виден зов Аврама,
носящийся над куполами храма
иного мира, сущности всего.
«Идём, идём…» — и больше ничего.

VII

Чуть дождь прошёл — иду по мокрой зебре;
бесшумно и безлюдно; о поребрик
я спотыкаюсь, падая в траву
росистую, и чувствую — живу.
Лицо росою чистою протру;
как чуден одуванчик по утру!..
Как жизнь чудна на маленькой планете!
Как воздух свеж и чуден на рассвете!
И в лёгком состояньи эйфории
я принял мысли, светлые, другие:
как ни порочен я и как ни грешен,
но я живу под солнцем этим нежным.

VIII

Позавчера я трясся в лихорадке;
перебирая старые тетрадки,
наполненные мыслями о чувствах
ребёнка, я нашёл что, нет, не пусто
в разбитом сердце, бьющемся в полночной
тиши. Жаль, для людей глухо-порочных
классических стихов апологеты
давно ушли к Аиду в царство, в Лету,
увы, все канув. Больно это видеть,
но всё ж живём — поэты и бандиты
во лжи и бесконечной суете.
Да, жизнь не та; но ведь и мы — не те.

IX 

Совсем один меж Сциллой и Харибдой;
я либо сильно грешен в чём-то, либо
я просто потерял нить Ариадны;
и этот ветер, с моросью прохладной,
что застилает взор мой пеленою,
меня увёл дорогою иною,
и я теперь так мрачный и плюгавый.
Пойдёшь налево — Сцилла, а — направо:
там из пучины божество морское
извергнется под острою скалою.
Совсем один. Безвыходность. Печальность.
Боль сердца и души многострадальность.

X

Поэзия и сердце — моногамны
и неразлучны. Сущность постоянна
и скрыта в глубине сей мысли дивной:
Поэзия! Она непобедима
и нерушима в образе таланта;
из малой свечки прорастая в лампу,
а из неё — в святейшее Светило,
она находит истинную силу.
Живое слово гениев прекрасных
становится всецарственным, всевластным
во тьме пороков злого человека
и светит там от века и до века.

08.05.19. — 10.05.19.
Максим Кукоба

Кукоба Максим Романович
Страна: Россия
Город: Старый Оскол