Принято заявок
2212

IX Международная независимая литературная Премия «Глаголица»

Проза на русском языке
Категория от 14 до 17 лет
Счастливая птица

Глава 1

Солнце скоро зашло за горизонт, листва всех деревьев в Измайловском парке стала принимать коричнево-фиолетовый оттенок. Кое-где почти незаметные лучи все ещё пробирались и грели уже немного прохладную землю. Клумбы в центре парка состояли из ярко-розовых и почти красных Маргариток, которые пылали огромных контрастом во время захода солнца. Их лепестки уже хотели принять удобную позу для сна, но безмолвную обстановку нарушили голоса двух человек.

Это был не кто иной как Михаил Иванович, встретивший по дороге своего старого друга Сергея Александровича. Каждый из них сделал несколько шагов вперёд, пока оба не стали лицом к лицу. Выразив эмоциональное приветствие пожатием рук, последовала словесная речь. Михаил Иванович был лет сорока и поэтому уже давно набрался не малого опыта в политике, что и продолжило их диалог. Приняв решение присесть на скамейку, стоящую возле великодушного дуба, они сели.

Их обсуждения продолжались около часа. Маргаритки уже давно закрыли свои бутоны, ведь от солнца уже осталось меньше трети, и фиолетовая аура постепенно растворялась, превращаясь в темноту.

По серому тротуару слышался глухой топот ноги Михаила Ивановича, который стучал своими коричневыми кожаными ботинками, делавшими его ещё выше, чем отличался от собеседника. Вокруг старых друзей пробежала белка, и, получив от них пару грецких орешков, скрылась в густой тёмно-зелёной кроне клёна. Слегка высказав одну шутку про неё, оба перешли на более мягкую тему.

-Очень уж рад я нашей встрече, — низким тоном сказал Сергей.

— Я тоже доволен тем, что впервые за столько лет удалось так хорошо закончить прогулку с давним другом, — ответил Михаил.

Конечно, день почти подошёл к концу. Речь также перестала изливаться устами двух мужчин и вскоре они развели свои пути по домам, причём один из них, Михаил Иванович, ушёл с предложением на ужин завтра вечером.

Глава 2

Фонари на ночных улицах стали летающими яркими шарами, которые освещали проезжую часть и тротуар. Михаил Иванович, войдя в дом, снял свои коричневые ботинки и принялся рассказывать своей жене Марье о неожиданной встрече с его давним другом Сергеем Александровичем и завтрашнем предложении на застолье.

Марья сразу же всполошилась и стала обыскивать свой гардероб в надежде найти что-то годное для встречи и пыталась достать чёрный парадный костюм Михаила Ивановича.

Наступил вечер, когда надо было уже отправляться на торжество, которое немного похоже на посиделки родственников. Марья и Михаил в своём чёрном костюме уже стояли в коридоре, а потом вскоре покинули свою квартиру.

Идти до дома Сергея Александровича было недалеко, но на небе не видно ни солнца, ни его ярких лучей, поэтому гости решили доехать. Только черно-серые тучи покрыли все, не оставив ни одного пробела.

Через пятнадцать минут пара была на месте. Позвонив в домофон, они стали подниматься по каменной лестнице прямо в квартиру Сергея Александровича. Там их встретили приятным пожатием рук и вкусной уткой, которую готовила жена Сергея — Елена. За столом она успела познакомиться с Марьей, и они активно начали все вместе вести разговор.

Так продолжалось около часа. На протяжении этого времени вчетвером они успели поговорить о волнующих их темах. Потом основная часть снизила обороты в разговоре, поэтому Елена предложила гостям чай и пирог, который она приготовила недавно.

Вскоре чайник уже стоял на столе, и все начали разливать кипяток по чашкам одного из самых красивых сервизов в доме Сергея Александровича. Он был некой реликвией, доставшейся от его прабабушки. Все немного послушали небольшую историю про изделие, как внезапно в одно из окон гостиной влетел огромный чёрный ворон. Он с громким треском и падающими стеклянными осколками полетел вниз.

— Значит скоро смерть придёт за кем-то, — сказала Марья.

Глава 3

День уже подходил к концу. Было часов семь, когда Марья, Елена, Сергей и Михаил допивали чай. Все уже предостаточно наелись и вели парные диалоги, Сергей предложил включить радио, чтобы впустить пару радостных ноток в квартиру.

На улице постепенно начиналась буря. На небе появлялось все больше темных туч, и вскоре огромные сияющие стрелы вонзились где-то за горизонтом. Всё вокруг на секунду стало ярким, а позже послышались раскаты грома, издающие такие звуки, что люди подумали о землетрясении.

Конечно, бывшие гости попали под дождь. Им пришлось бегом идти к автобусной остановке, где они, почти промокшие, сели на маршрутку и обсуждали произошедшие события в гостях. Этот случай их заставил немножко бояться последующих действий.

На следующий день, в понедельник, Михаил Иванович отправился на работу — он работал через сутки на полицейском посту и поэтому ушёл ещё рано утром. Его жена Марья спала, как вдруг в дверь раздался звонок. Он очень удивил еще не проснувшуюся женщину, ведь никаких гостей не ожидалось, но она решила открыть проход в квартиру. Дверь отворилась.

За ней стоял мужчина средних лет, в чёрном пиджаке. Сам по себе был брюнет, носил очки.

— какое утро! — сказал незнакомец,- вам так не кажется?

— Ох уж не знаю, а вы собственно, кто?- ответила Марья на его реплику.

— Мы даже с вами не познакомились, мадам, — проговорил брюнет, пытаясь завоевать доверие Марьи.

-Меня звать Марьей, а вас?

— Я, как вам угодно, Владимир Кимиров, — с широкой улыбкой ответил нежданный гость, и разувшись, сел за стол в кухне.

Такая раскрепощённость удивила тётю Машу. Её сердце колотилось.

— Да уж.. Опять весна, — проговорил Володя, — везде оттепель, лужи, весь русский народ тонет в них! А наше правительство ничего изменить не может…Противоречить природе…

— Простите, а вы по какому вопросу? — дослушав его речь, сказала хозяйка дома, немного боявшись перебить гостя.

-Извините, я немного оттолкнулся от темы,- оправдывался Владимир,-Дело вот в чём. У вашего мужа есть один долг на большую сумму, который нужно выплатить в ближайшие три дня.

— Ах! — вздохнула Марья, — как так? Мы же только полгода назад все выплатили! И других мы не брали… Может, вы ошиблись квартирой?

— Уж никак нет, мадам, мне прислали записку и документы, чтобы я вам их передал.. Это по поводу долгов, — с хладнокровием промолвил незнакомец и отдал файл с бумагами.

— Простите, а какая записка? Кто изволил её вам дать?

— Вас это интересует? Мне дал её один знакомый вашего мужа, Константин Ларионов.

— Хорошо, спасибо,- бедная Тётя Маша пала в отчаяние.

Неизвестный чувствовал, что в организме хозяйки происходят необратимые вещи, и это его забавляло.

Через пару секунд Владимир встал со стула и немного взлетел, перебравшись в супружескую спальню.

-Был рад познакомиться с вами, мадам — грубый тон послышался из соседней комнаты, — а все-таки весна — мерзкое время года! — крикнул мужчина и вылетел в открытое окно.

Глава 4

Было около двух часов дня, когда Михаил Иванович стоял на полицейском посту и выполнял свою работу. Он небольшими глотками допивал свой чай, взяв прикуску пирожок своей любящей жены.

Большие белые кучевые облака нависали над проезжей частью, где находился участок, и медленно закрывали яркое солнце. Михаил пристально смотрел на трассу, на которой почти каждую минуту проезжали быстрые легковые и грузовые машины, а затем останавливал их, осматривая. Конечно, такая работа немного утомляла и надоедала, но Михаил был человеком спокойным и терпеливым, ведь ему нравился такой образ жизни, происходящий уже на протяжении семи лет.

Так продолжалось до самого вечера, пока спокойствие полицейского не нарушало появление одного господина.

Он постепенно снижал скорость, приближаясь к полицейскому участку. Его темно- серая машина отражала лучи палящего солнца и из-за этого блестела, затем господин подъехал, открыл окно и произнёс:

— Весенняя погода располагает к себе, ничего не скажешь! Время отдохнуть от хлопот, — начал свою речь мужчина в очках, напоминая следователя.

— Здравия желаю, товарищ Михаил Иванович Карамзин, документы, пожалуйста.

— Сию минуту, они у меня в бардачке лежат, — наклонился проезжий, — Меня звать Владимиром, предупреждаю. Кстати, с вашей женой уже знаком, очень приятная и красивая женщина.

Тут Михаил встал в ступор.

— Я вас не понимаю, прошу документы.

— Конечно, одну минуту,- пробормотал Владимир, роясь у себя в поисках удостоверения. — Правда, меня попросили вам передать срочно одну новость, извольте сказать.

— Слушаю, — тихим голосом сказал Михаил Иванович.

— Речь опять-таки, зайдёт про вашу жену Марью. Ей видите ли, стало плохо, говорят врачи про резкую остановку сердца, сейчас везут её в больницу. Очень ужасно, желаю ей скорейшего выздоровления.

Михаил побледнел. Его руки затряслись, сердце его готово было выпрыгнуть прямо на дорогу.

— Извольте спросить, откуда и кем была передана информация и почему именно вам?

— Этого я не знаю, я, видите, проходил мимо скорой, а ко мне врач и подошёл да назвал вашу фамилию имя, пути ли мне, ну вот и по своей воле специально здесь поехал, чтоб вам весточку нехорошую передать.

— Почему у меня не прошло ни одного звонка?

— Не ко мне с такими вопросами, товарищ.

— Хорошо. Езжайте.

— Благодарю! — нажал на газ Кимиров и со скоростью света, слегка подлетая, скрылся за горизонтом.

Глава 5.

Алая кровь Михаила Ивановича начала ускоряться и быстро перетекала по венам. Он судорожно стоял, обдумывая что-то в своей голове. Его очи стали немного блестеть. Это были слёзы. Он стоял неподвижно, смотря куда-то в даль. Солёные капли стекали вниз по его пухлым щекам, Михаил Иванович потерял самообладание, которое хотел очень вернуть.

Мужчина быстро взял свои ключи от машины и одним движением залетел в нее, захлопнув дверь и сев на сиденье. Доставая свои исполинскими ногами до педали, нажал на газ и переключил скорость, тяжело помчавшись по серой и одинокой трассе.

Его сердце сжималось чьим-то кулаком. Михаил Иванович впервые за долгое время почувствовал негативную эмоцию-страх. Страх потерять самое дорогое в своей жизни, то, что он ценил больше всего.

Карамзин перестал контролировать свои чувства и зрение. Его глаза не обращали внимания на дорогу, он лишь думал об одной своей жене Марье, которая по словам того водителя, почти отправилась на тот свет. Это ужасало его и как можно скорее его ноги хотели стоять возле палаты жены.

Резкий звонок прервал затемнение Михаила. Он стал искать его гаджет, от которого исходит звук. Она его рука была в сумке, другая — еле держала руль машины, подъезжавшей к перекрестку. Попытки найти телефон остались безуспешны.

Вдруг Мужчина обернулся, и огромный грузовик с огнеопасным веществом снёс автомобиль и разделил его на две части, а затем все два участника воспламенились, оставив после себя остатки взрыва.

Душа Михаила покинула его тело. Он поднялся в воздух и стал наблюдать за тем, как приехали пожарные, скорая и полиция. Всё вокруг оградили красными ленточками, и это происшествие оказалось случайным по вине Михаила Ивановича. Уже на небе он все это осознавал, но изменить ничего не мог. Ему оставалось только наблюдать за происходящим, ведь смысла от него теперь нет и не будет.

***

В честь великого и незабываемого праздника гости все подходили к главному входу, Вокруг которого находились величайшие мраморные статуи, алые и белые розы росли по бокам. Среди толпы каждый третий имел это цветок и закалывал в волосах или за ухом. От мужчин и женщин пахло индивидуальным парфюмом и запахом сиреневых маргариток, стоявших на столе возле входа. Они были обвешаны белыми лёгкими ленточками вокруг двух стеклянных ваз.

Именно там стоял весь в крови, в ссадинах, измученный Михаил Иванович. В темноте он разглядывал яркие огни, пылающие на всем замке. Он слышал чувство вины из криков гостей, медленно поднимаясь к вестибюлю в растрепанной полицейской форме.

Чем ближе он подходил, тем на душе становилось тяжелее, и дыхание Михаила Ивановича учащалось, превращаясь в отдышку. Мужчина уже подходил ко входу, где его встретили десятки угнетённых и высокомерных взглядов, окутывавших с ног до головы, и Карамзин закрылся в себе, идя в самый центр исторического зала. Место это было наполнено многочисленными, холодными и бесчувственными душами людей, которые раньше были такими же, как и Михаил. Но от долгого пребывания здесь их разум затемнился, и они поддались искушению. Теперь Карамзин понимал, что терзает и терзало каждого из них. Над ним доминировало безрассудство, и он замедлил свой шаг. Через минуту Михаил Иванович увидел в самом далёком углу высокую тень, которая была покровителем этого места.

Внезапно он остановился, увидев, как к этой личности подошла молодая темноволосая девушка в платье синего оттенка и дала ему свою руку. Присутствие Михаила заметила тень, которая уже растворилась в глазах новенького, и вместо неё сочлось описание молодого человека в очках и чёрном смокинге. Но высокая фигура была занята дамой.

Неизвестный для Михаила сжал руку девушки и поцеловал своими бледными губами, как и сам он. На запястье моментально появился сильный ожог, но он доставил гостье удовольствие. Повернувшись Михаил увидел лицо этой прекрасной и беззащитной фигуры — все оно было покрыто ожогами. У полицейского был вопрос, но он не смог его задать той девушке, которая пылала яркими красками на своём теле, как фиолетовые Маргаритки на столе.

Глава 6

Тусклый свет восковых свечей освещал огромный зал, наполненный сотнями умерших душ. От каждой из них веяло запахом различных клубных цветков. Михаил Иванович вдыхал каждый из ароматов. Свежая голова полицейского немного затуманилась, ибо перед встречей с неизвестными надо вернуть рассудок до конца. Гость чувствовал некое раздражение, постепенно приближаясь к своему вымышленному злодею. А ведь и правда, сердце не подвело бедного и измученного мужчину, потому что бояться чего-либо стоило, но не сейчас. Этот страх похож немного на тот, когда задумывался о своей жене Марье, которая теперь осталась единственная на земле. Эти мысли охватывали Михаила с каждым шагом на встречу с фигурой в чёрном. Шаги становились все больше, и волнение стало накапливаться в голове. Перед ним пролетели лучшие моменты его жизни, сыгравшие огромную роль для него и всей семьи, каждый из них заслуживает уважения и места в списке Карамзина.

Между человеком в чёрном и Карамзином оставалось чуть меньше пяти метров. Они оба взглянули друг на друга осуждающим взглядом, наполненным болью и невинностью со стороны Михаила Ивановича, но тот молодой и бледный человек превосходил измученного и потрепанного им же и жизнью холостяка во всем.

Мужчина с опаской подошёл в плотную к его врагу и пристально смотрел в глаза высокому и худощавому властителю. На его лице появилась некая улыбка, его скулы стали слегка квадратными и, сняв свой чёрный до полу плащ, взял в свою костлявую руку бокал красного напитка и сделал глоток так, что это ему доставило настоящие удовольствие.

-А ведь на самом деле говорят, что фиолетовые маргаритки — редкость, — сказал умеренным тоном воплотитель,-я, извольте представиться, Владимир Кимиров.

— Я не спрашивал ваше имя,- пробормотал Михаил.

— Ну разве эти Маргаритки не прекрасны?

— Нет. Как и моя жизнь тут без моей частички души.

— А вы больше и не живете, сделаю поправку. Хотите, я дам вам почувствовать этот запах? — Владимир протянул две Маргаритки своему собеседнику.

— Спасибо, я откажусь. У меня для вас есть просьба, и изволите, я вам её выскажу.

— Весь во внимании, — с лёгкой зловещей улыбкой сказал его противник, отвлекаясь на свои фиолетовые маргаритки, пылающие возле его бокала с красным вином.

— Прошу вас не забирать мою Марью, пусть она ещё поживет, дайте мне ещё раз повидаться с ней.

— Вы уверены? А ведь у вас там весна, разлив… Неужели вам нравится ходить по лужам? Мне вот частенько приходится там бывать. Я бы на вашем месте хорошенько подумал, — проговаривал Кимиров, следя за мимикой его подданного.

— Я уверен в своём решении, отпустите меня.

В его глазах была мольба о помощи. Зло, увидев его слабость, промолвило:

-Если вам будет угодно, пожалуйста. Вы можете идти на все четыре стороны. Ждите меня, я все устрою.

— Благодарю вас. — полицейский запнулся.

— Желаю вам всего хорошего.

Михаил Иванович хотел пожал пожать руку Владимиру, но, вспомнив ту девушку, отказался и ограничился парой прощальных слов.

Из его уст текли мысли, ибо все, что он чувствовал, это то, что невозможно оставаться здесь. Он был слишком слаб и растроган, напуган, как птица в клетке. Руки полицейского были все покрыты открытыми порезами, из которых вытекали небольшие капли крови, но не обращая на это внимания, стряхнул с себя большое количество пыли и пота.

Идя по красному паркету, Михаил Иванович ждал своего возвращения, постностью погрузившись в свои запутанные мысли. Во всех мечтах мужчина видел лишь себя и его жену, ждущую его с работы и приготовившую для него красный борщ. Но все теперь было иллюзией для всех, ведь на похоронах Михаила никто не мог поверить в то, что его больше нет рядом, что больше некого будет опять позвать в гости, которые похожи на посиделки родственников.

***

Темнота. Пусто. Только яркие маленькие белые огоньки, которые на самом деле являются исполинскими и горят разными цветами, видел Михаил Иванович, ждав своего превращения. Он не задумывался ни о чем, лишь бы вернуться в свой родной, настоящий мир и увидеть любимую семью, ибо она не дождалась своего полицейского. Не успела.

Окутанный во мраке мужчина сидел по среди цветочной аллеи на античной лавочке, дожидавшись Кимирова, которого он ненавидел всей своей душой, упокоенной здесь, рядом с ним. Возможно неправильно, что Михаил так и не полюбил те редкие, фиолетовые Маргаритки, которые растут на каждом углу. Прошедшие мимо цветков люди умилялись и восхищались ими, даже срывая себе несколько штук.

Наконец пришло время, когда гость увидит все могущество и силу существа в чёрном плаще. Полусонный полицейский немного приподнялся с лавки, когда услышал огромные шаги в свою сторону. Протерев очи, он заметил своего недавнего знакомого. Тот ускоренно, под светом луны, направлялся к нему.

С каждым его шагом Михаил чувствовал немыслимую тяжесть на глаза, и, еле держась, пытался не сомкнуть свои бледно-синие веки до окончательной остановки Владимира, присутствие которого заметил не только он. Лишь огромные, с длинными чёрными хвостами вороны, летающие кругами по монотонному и пустому парку, начали действовать. Они пошли предвещать людей и новой смерти, ибо так прикажет им покровитель зла.

Михаил видел все происходящее через свои почти слипшиеся ресницы, но великий разум не давал строгому и терпеливому полицейскому прийти раньше времени туда, куда ещё принадлежит сходить и увидеть то, чего ждёт каждая неуспокоившаяся душа. Вот он сидит и ждёт, пока его господин не торопясь допьет бокал красного вина и вдохнет надоедающий, ненавистный аромат ночных, крупных маргариток.

Не прошло и пяти минут, как Михаил Иванович, который не смог противостоять пахучему снотворному, заснул. Его сознание провалилось, а само тело уже лежало на ближнем кладбище, где были похоронены родители бедного и измученного сына. Сердце сжималось в самый сильный кулак при виде того, как Марья не может принять смерть ее любимого мужа. Горюет. Слишком много эмоций, все они сдерживались внутри её сердечка, и сейчас пришло время отчитаться за все свои ошибки, которые сделаны были не по своей воле.

Четвёртый этаж. Семьдесят четвёртая квартира. Чёрная входная дверь была заперта изнутри на замок. Все помещение было покрыто пылью, картины на стене, где раньше находился уголок воспоминаний, сложены в коробку. зеркала завешаны белой тканью, и ни один яркий луч света не приносил тепло и радость в этот дом. Он стал неуютным. Лишь с красным глазами, полными боли, сидела Марья с одной из фотографий, рассматривала её и начинала плакать. Её слезы покрыли почти всю кровать, она промокла и пропиталась ими. Уже ничто не смогло бы изменить это. Простыни Михаила Ивановича больше не были такими чистыми и мягкими, они стали лишь обычным куском ткани, ибо больше ничего для них уже не существовало, то самое тело и их хозяин больше не ляжет на них, как и сама Марья. Её пустой взгляд последний раз обсмотрел милый дом, милый дом…

Женщина шла по светлой, тёплой улице. Огромные и тёплые, коричневые лужи прерывали весь тротуар так, что вдове приходилось даже прыгать через них. Все дворы, где проходила Марья, были пусты и бездонны. Только с некоторых балконов свисали лица курильщиков, кидающих на землю свои окурки. Это заставляло её злиться на таких людей.

Тётя Маша смотрела вниз, на свои руки, ими раньше она обнимала своего самого любимого человека. Небольшие солёные капли слез вытекали из её карих глаз и падали прямо на брошенные окурки, затушивая их до конца. Но, не обращая на это внимания, она перестала уже делать замечания и молча шла на могилу своего мужа. Его нет. Его больше нет. Строчки постоянно крутились в голове вдовы.

Похороны.

Ничто больше не волновало Марью, она перестала верить в чудо, и что когда-то, во сне, а может на яву, её муж вернётся к ней и обнимет последний раз. Но это было в прошлом. Подходя к воротам кладбища, руки вдовы похолодели. Там, по пути, она видела высоких, всех в песке и пыли мускулистых гробовщиков, ибо ещё одна душа ушла на небеса, туда, где сейчас был Михаил Иванович. Ей стало обидно за этих людей. Каждый раз видеть, как уже неживой человек, не имеющий сил, спокойно наслаждается своим бесконечным и непробудимым сном, а ведь раньше он поверхностно любил, ещё не успев жениться, не успев закончить институт и стать тем, кем хотел и не постигнув ту часть жизни, ради которой все появляются на свет. Это был тот случай.

Марья аккуратными шагами подошла к одному из мужчин и спросила:

— сколько?

— двадцать один.

-как?

— авария. Сбил полицейскую машину, сам чуть не подорвался. Бензин вёз. Неопытный. Не смогли спасти. Не успели.

Мужчина это говорил с грустным и холодным голосом. В его глазах чувствовалось отчаяние. На вид ему лет пятьдесят, а этот молодой парень ещё был ребёнком. Совсем ребёнком.

— давай, отпускай, — сказал один из гробовщиков и опустил гроб в яму.

— А ведь он больше никогда не почувствует любви..- промолвила Марья старшему гробовщику.

— Мы тоже, рано или поздно.. Никто не вечен. Надо ещё успеть полюбить. Всегда смотрел на таких как он, но не понимал, за что жизнь дала им самое страшное наказание-_умереть и не пожить по-настоящему. — сказал мужчина и отвернулся посмотреть на работу. Почти. Осталось совсем чуть-чуть земли и скоро начнутся похороны.

— Родители… — вздохнула вдова. — чувствовать такое-никогда.

— А ведь они почувствовали.

Глава 7

Михаил Иванович очнулся уже в девятом чему вечера. Его длинные раненные ноги и порванная полицейская форма была чиста, как новая. Он лежал на своей кровати, возле окна, где раньше под боком лежала Марья. Он встал, помутнело в глазах. Немного посидев, встал. Хотелось пить, и поэтому Карамзин отправился на кухню. Там, среди полумрака, с зажжённой свечкой, сидела полная отчаяния вдова.

— Маша, не плачь.. — сказал Михаил Иванович.

Но ответа не было. Женщина его не услышала, как и не видела. Словно Михаила не существует. Всячески пытаясь заполучить её внимание, мужчина сел на противоположный стул и смотрел на неё, как недавно сверкающие глазки стали серыми и тёмными. Больше ничто не имело значения, как и сам Михаил. Это его душа снова отправилась на землю.

«С какой целью , если меня даже не существует? Что мне делать?..»- думал Карамзин, еле сдерживая эмоции. Он хотел подойти к Марье и сказать все, что не успел. Но не мог. Его ноги медленно подошли к её телу и долго стояли там, пока женщина не встала и молча выключила свет в кухне и отправилась в долгий сон, накрывшись теплым одеялом и слезами в подушку.

Душа Михаила раздиралась. Немного приподнявшись, он последний раз посмотрел на лицо его увядшего цветка и отправился в бесконечный путь по миру… А ведь зря согласился..

Коурова Дарья Викторовна
Возраст: 14 лет
Дата рождения: 08.06.2008
Место учебы: МБОУ школа №29
Страна: Россия
Регион: Москва и Московская обл.
Город: Балашиха