Принято заявок
2212

IX Международная независимая литературная Премия «Глаголица»

Проза на русском языке
Категория от 10 до 13 лет
Самокат

Мне всегда нравится начало. Чего бы там ни было. Начало книги, начало фильма, начало лета или начало новой жизни. В этом столько позитива! Когда я думаю о начале чего бы то ни было, я думаю только о том, как много хорошего произойдет. Принцесса встретит своего принца, добро обязательно победит зло, а мы с Варей будем куда-нибудь мчаться на самокатах по району.

Варя — это моя старшая сестра. Ей четырнадцать, и она самая лучшая на свете. Иногда мне кажется, что когда Бог задумал совершенство, он сотворил Варю. Что может быть красивее ее копны непослушных рыжих волос и глаз зеленее лета? Варя умеет всё — готовить, вышивать, делать домашку на «отлично», слушая при этом музыку по телефону. И если кому-то надо учиться, то у Вари всё получается легко, с первого раза. Как будто она оттачивала своё мастерство давно, еще до рождения, а сейчас, просто вспоминает, так сказать, пройденный материал.

Варя обычно говорит: «Ты, Галя — симпатичная, а я — красивая. Ты, Галя — сообразительная, а я — гениальная». Я с этим полностью согласна. Как можно не соглашаться с очевидным? Иногда мне досадно, что хоть Варя и моя старшая сестра, но любит она меня недостаточно, меньше, чем мне бы хотелось. Ее любовь, как солнечные лучи, достается всем — маме, папе, дедушке, бабушке, друзьям, старой и беззубой соседке, живущей через дом с нами, молчаливой продавщице тете Нюре, всем, кто хоть однажды встретил ее, увидел ее улыбку, перебросился с ней пару слов.

Начало всегда прекрасно. В нем столько надежд, планов, желаний, а может даже сюрпризов.

Когда объявили локдаун и нам разрешили не ходить в школу целых три месяца, я была в восторге. Можно было слушать музыку с Варей вместе, рисовать в скетчбуках, смотреть видео в тик-токе. Варя помогала мне с домашкой и, я стала разбираться в математике лучше, чем раньше. Вместе мы составляли кроссворды по истории, читали книги и писали сочинения. Лучи любви и внимания старшей сестры доставались теперь только мне. Друзья Вари превратились в короткие сообщения в вацапе, родители — в регулярные звонки с их работы, а все едва и очень хорошо знакомые люди просто исчезли из нашей жизни. До чего же прекрасно было начало!

«Корона» уже шагала по стране. Мы к ней относились как …к гробу на колесиках. Ну, детский такой фольклор — гроб на колесиках выехал из столицы и едет в ваш город, гроб на колесиках едет по вашему городу и ищет вашу улицу, гроб на колесиках нашел вашу улицу и теперь ищет ваш дом… Кого этим можно напугать? Вот и нас совсем не пугал “Covid-19”. Мы не боялись его, когда в столице появлялись первые больные. Мы не думали о нем всерьез, когда отделение онкологии в нашем городе отдали для больных «короной». Нам стало страшно лишь тогда, когда заболел наш дедушка…

Он кашлял всегда. Бабушка говорила, что здоровье свое он потерял на шахте, а мозги разменял на сигареты. Его кашель был обыденностью, как дожди в ноябре, поэтому первые дни на это никто внимание не обращал. Однажды бабушка позвонила нам в слезах среди ночи: «Я не знаю, что делать! Володя (это мой дедушка) стал задыхаться. У него жар. Я вызвала скорую…»

«Корона» уже не казалась мне безобидной страшилкой, слушая которую, можно приятно укутаться в одеяло и в свое удовольствие дрожать, предвкушая дальнейшее развитие истории. Нет, я чувствовала, что меня обманули, меня ни за что ни про что наказали, обидели несправедливо и вдруг. Я не знала, что будет дальше, я мочила слезами подушку и слышала, как в соседней комнате вздыхает Варя.

Наш дедушка умер, и мы не смогли попрощаться с ним. Его болезнь была опасной даже после его смерти. Дедулю хоронили в закрытом гробу, на кладбище родители нас не взяли.

«Ты веришь, что он умер?» — спросила Варя меня, рассматривая фото дедули на комоде после похорон.

Я отрицательно мотнула головой. Еще в понедельник мы с ним говорили по телефону. Он обещал, что купит самокат на мое десятилетие, до которого остался ровно один месяц. Как можно поверить в то, что никогда не видела? Я не верю в эльфов и друидов, я не верю в смерть дедушки. Ведь он обещал мне крутой подарок, а обещания надо выполнять. В это я верю.

Звуки умерли в нашем доме. Никто не включал телевизор, мы перестали садиться за обеденный стол вместе. Варя прекратила слушать музыку, а я предпочитала молчаливо рисовать узоры пальцем на стене перед сном. Во сне я видела дедулю. Он шел по пустой дороге и катил самокат, украшенный глупыми разноцветными ленточками. Останавливался перед нашим домом, махал мне рукой и говорил: «Галюня, выходи! Видишь, я не забыл о своем обещание! Я его выполнил!» Я хотела бежать к нему, но меня не пускала Варя. Она говорила, что на дороге никого нет. А я злилась и плакала. Просыпалась обычно в слезах и первым делом стремилась к окну и с тщетной надеждой одергивала занавеску…

Начало — это предрассветный туман в парке аттракционов. Знаете, такие развлечения всегда есть на море. Рано утром, когда о солнце напоминает только светлеющая мгла, еле различимые железные махины дают волю воображению. Вот там притаился монстр с гигантскими лапами, а здесь спит большая змея. Можно бояться безопасно, ведь ты понимаешь, что это всё неправда, что стоит солнцу прожарить росу, и это место наполнится детским смехом и весельем.

Я продолжала жить с ощущением начала в своей жизни даже когда стала слышать кашель Вари за стенкой, даже когда стала кашлять сама. Родители вызвали педиатра Ольгу Ивановну. Ей не понравилось мое дыхание, а еще больше ей не понравились дыхание Вари, наша слабость, температура и сатурация. Нас с Варей госпитализировали. В скорой я держала Варю за руку. Она была горячее моей.

Я не люблю больниц. В них нет ничего домашнего, все кругом незнакомые. Каждый в своей палате, как майский жук в спичечной коробке. Варя кашляла за стеной, я ей отвечала своим кашлем. Легкие просились наружу. Я задыхалась. Я хотела увидеть хоть одно знакомое лицо, но вместо людей видела лишь защитные костюмы и маски. С родителями общалась только по телефону. Я давала им обещание, в которое не верила сама. Обещала выздороветь и обязательно отметить день рождение дома.

Ночью я проснулась от странного звука. Тинь-тинь, тинь-тинь, тинь-тинь. Механический тоненький звоночек. Почти неслышное шуршание колес. С трудом встав с кровати, я подошла к двери. На пороге стоял дедушка:

— Привет, Галюня! Ну, чего ты? Мне не рада? Я ведь не забыл о твоем дне варенья. Смотри, какую красоту приготовил!

Передо мной блестел новенький самокат. Именно такой, какой я хотела. Зеленый, с коробкой передач, со скоростью до 25 км в час, с глупыми разноцветными ленточками. Осталось только его опробовать, прокатиться по больничному коридору, вылететь на всех парах из тесной палаты и по-максимуму разогнаться в предрассветной мгле. Это ведь начало. Отличное начало нового дня.

Но всё вдруг испортила Варя. Она выглянула из своей палаты и, подмигнув мне, сказала:

— Галя, не всегда я права была. Это я — симпатичная, а ты — красивая. Это я — сообразительная, а ты — гениальная. Ты свой день рождение должна отпраздновать дома, ты ведь обещала родителям, а обещания всегда надо выполнять. Давай я пока вместо тебя покатаюсь на самокате. Ты же не против?

И хоть мне очень хотелось сделать пару кружков на желанном подарке, я не могла перечить старшей сестре. За Варину улыбку я готова была отдать всё на свете. Даже самокат.

Дедушка улыбнулся мне, а потом хлопнув Варю по плечу, весело крикнул: «Ну, чего замерла? Катись, катись, дорогая!»

Утром я проснулась в отличном настроение. Дышать было легко, я чувствовала, что иду на поправку. Мне хотелось домой. Я постучалась в стену Варе: «Сестра, как дела?»

В ответ тишина. Наверное, еще спит. Хорошо, что не кашляет.

Мое отличное настроение продлилось недолго. Через полчаса в слезах позвонила мама: «Галечка, Вари больше нет с нами. Она умерла этой ночью».

Семенова Анастасия Андреевна
Возраст: 13 лет
Дата рождения: 11.02.2009
Место учебы: МБОУ "Гимназия 35"
Страна: Россия
Регион: Ростовская обл.
Город: Ростов-на-Дону