Я люблю Россию за эстетику серых панелей,
За дворы-колодцы, где кошки и псы онемели.
Хрущевки, брежневки — клетки без права на юг,
Километр за минутой — наш бесконечный испуг.
Наша жизнь так бедна, словно вечная смута,
Горячие слезы, дурные слова — всё как будто.
Вечный голод и чай, проводов в никуда поезда,
Мы так устали… Спать бы, но снится беда.
Как жаль, что из этой земли нам уже не сбежать,
Надежда и голод — учились на «пять», так держать.
Мы молимся Богу, как нищие, как настоящий сброд,
Мы — дети зимы и подъездов, где ветер поет.
Мы — дети тоски и пугающих квестов,
Нам страшно и грустно без лишних протестов.
Печально и тускло, как в старой кинохронике,
Мы спим в городах-многоножках, в их каменной лонике.
Мы так все хотим увидеть спасительный свет,
Но каждый здесь сник спустя столько лет.
Мы все так мечтаем увидеть хоть призрачный восход,
Но таков нашей сказки печальный исход.
