XI Международная независимая литературная Премия «Глаголица»

Проза на русском языке
Категория от 14 до 17 лет
ритуал

Для него сегодня был знаменательный день, радость предвкушения предстоящего будоражила воображение и подстёгивала самолюбие, предвкушение сладкой долгожданной мести щекотало внутренности, подогревая ненависть, но вместе с тем делая её весёлой. Она больше не сдавливала горло тугой петлёй, напоминая о беспомощности перед обидчиком, теперь она горела внутри адским пламенем, заставляя глаза сиять, а сердце биться чаще. Оно долго вынашивало план мести, снова и снова обкатывая его в их общей голове, снова и снова смакуя гримасу предсмертной агонии на лице противника. Сегодня это свершится, оно доведёт дело до конца. Оно… он сам не понимал, когда внутри появилось это «оно», которое он не хотел, не мог назвать частью себя. Он был простым, маленьким, несколько трусливым человеком. А это существо человеком не было. Оно появилось из не откуда, сначала как повторяющийся неприятный сон, потом как кошмар, а затем, совсем окрепнув и перестав осторожничать, стало появляться и в часы бодрствования, алчно и кровожадно подтачивало его силы день ото дня напоминая ему о том, как он жалок и беспомощен, отыскивая в самых отдалённых уголках памяти самые мелкие его неудачи, отпирая запертые двери, за которыми он старательно удерживал своих демонов, питало их его болью, и нападая со всей этой сворой по ночам, в одинокие поздние часы в офисе, во время прогулок в тишине парка недалеко от его дома, когда он был особенно слаб и одинок, когда некому было разбудить, растормошить, отвлечь его, вырвать из жадных когтей покалеченный разум. В конце концом он сдался, долгая осада истощила крепость его рассудка. Он больше не мог терпеть. Теперь его телом правило оно.

Теперь подарки для папы Легбы, взятка для прохода на тот свет, уже куплены: ром, сигары и белый петух, всё, что любит привратник мира духов, без этого его расположение не получить, а в таком нелёгком деле без него никак.

Когда он наконец пришёл, его уже ждали. Все участники ритуала были в сборе, рядом слонялось несколько зевак, пришедших посмотреть на магическое действо, но ему этого казалось мало. Сегодняшним вечером оно чувствовал себя королём, властителем судеб, способным по мановение руки разрушить чужую жизнь, оно было взбешено тем, что его триумф увидит так мало людей, то, как оно становится подобно богу, как заставляет духов повиноваться своим желаниям. Но в этот раз носитель смог перебороть паразита, подавить чужое желание рассказать всем и каждому о предстоящем шоу, ведь магия не любит лишнего шума, даже магия вуду. Он и так с трудом уговорил мамбо провести ритуал для него – чужака. Он унижался и умолял, потакая желанию тонкого, мерзкого голоска, который не прекращался ни на миг, пока желание его владельца не было исполнено. Сейчас колдунья смотрела на него с нескрываемым удивлением, как будто видела впервые. Действительно, когда оно садилось за пульт управления всё менялось: походка, стиль речи, умение держать себя. Паразит был гораздо увереннее в себе, чем его носитель, конечно, легко быть уверенным, когда ни за что не несёшь ответственности, все последствия падут на голову именно носителя, а не существа, живущего в его теле и питающегося им.

С началом ритуала его начали разрывать противоречивые чувства, как будто внутри боролись те два метафорических волка, которым приписываю проживание в душе человека: одной части гул барабанов и странные песни казались жуткими, а крики петуха, положенного на жертвенный стол, и вовсе невыносимыми, запахи крови, табака, рома и едкий дым от горящего пучка колдовских трав вызывали тошноту и жжение в глазах, а ритуальные танцы медиума казались противоестественными и мерзкими, эта часть молчаливо молила о пощаде, о том, чтобы всё это оказалось сном, очередным кошмаром; вторая же часть находила ритмы ритуальной музыки завораживающими, а все запахи глотая с жадностью, как глотает воду человек, долго мучимый жаждой, все запахи, весь этот гвалт, конвульсии мамбо, принимающей в своё тело душу покойника, всё казалось ему невероятно изощрённо прекрасным. Так или иначе, обе стороны были целиком захвачены этим безумным танцем жизни со смертью, попыткой живой женщины стать единым целым с мертвецом. Зрелище было не для слабонервных: медиум будто билась в припадке, каждое, казавшееся болезненным, движение подчинялось ритму музыку, конечности выворачивались под странными углами, голова болталась как у тряпичной куклы, а ноги будто не гнулись. Со стороны она выглядела марионеткой, которой управляет неопытный и злой кукловод, желающие разорвать игрушку на части, дёргая за ниточки. Ему было больно даже смотреть на это, но паразит не позволял закрыть глаза или хотя бы отвернуться, существо, управляющее его телом, пожирало глазами это тошнотворное зрелище, трясясь от возбуждения, каждой клеткой их общего организма впитывая агонию колдуньи.

Внезапно всё стихло, и музыка, и пение, и крик петуха, было слышно лишь тяжёлое дыхание медиума, стоявшего, наклонив голову, и прерывисто, свистяще дыша. Когда она наконец подняла взгляд на человека, из-за которого ритуал и был затеян, в ведьминых глазах уже не было ничего человеческого. У него пробежал холодок по спине, когда пришло осознание, что через глаза мамбо на него смотрит призванный дух. Всё было совсем как во сне, он до последнего не верил, что эта затея может увенчаться успехом, сейчас страх сковал его, он не мог выдержать взгляд прямиком с того света. Но дикий восторженный крик вырвал его из оцепенения. Сначала он не мог понять, откуда доноситься крик, таким близким и таким далёким одновременно он казался. Но увидев направленные на себя взгляды музыкантов, он вдруг осознал, что это кричал он сам. Оно кричало. Кричало его устами, вскочило на его ноги и пало на его колени перед жрицей. Оно умоляло, просило, заискивало. Твердило о том, как оно слабо и как много имеет врагов, о том, что великий лоа мог бы помочь ему — смиренному почитателю – избавиться от его главного врага, но, зная о проницательности духа, не называл его имени. Паразит голосил без умолку, носитель же молчал, не пытаясь перехватить контроль над телом. Сейчас, когда он валялся в ногах колдуньи из трущоб, наркоманки и, скорее всего шарлатанки, паразит казался ему таким жалким и беспомощным, что он не смел прерывать его. Напротив, ему было приятно видеть, пусть и его же глазами, то, как унижается существо, портившее ему кровь не один месяц и даже не год. Оно ожидало, что сегодня настанет его триумф, хотело стать королём, богоподобным существом, а само ведёт себя, как ничтожный раб. И что в итоге? Колдунья молчит. Молчит и смотрит на него. О нет, на них, она, или вернее, дух внутри неё видит, что в этом тесном пристанище их двое. Лицо лоа расплывается в улыбке:

— Так ты желаешь смерти своего главного врага, я правильно тебя понимаю? – спросил вовсе не женский голос, говоривший, почему-то, на понятном ему языке, а не на языке местных аборигенов.

— Да, именно так, о великий, прошу, выполни мою смиренную просьбу, — воодушевлённо, почти срываясь на крик отвечало оно.

— Хорошо, — медленно проговорил дух, — надеюсь ты понимаешь, что твой главный враг – ты сам…

При этих словах его нутро похолодело. Мысли лихорадочно заметались, кровь подступила к вискам, голова стала чугунной, дыхание — тяжёлым, звуки доносились до него как сквозь толщу воды, ноги почти не держали. Как так? Он сам? А это безмозглое создание умоляло уничтожить врага. Теперь по его вине он должен погибнуть? Весь план насмарку, как он только мог довериться этому мерзкому паразиту, как мог позволить управлять собой, как посмел сдаться. Теперь они оба погибнут из-за глупости этого существа… Уже теряя сознание, он услышал далёкий, чужой голос, произносящий слова: «Да, конечно, я знаю».

* * *

Когда после ритуала мамбо захотела подойти к этому странному белому, который никак не мог наглядеться на себя в зеркало, её удивила смена цвета глаз необычного клиента со светло-серых на почти чёрные, но она придала этому значение только потом, когда он уходил, тихо проронив «всё-таки сработало» на её родном языке, который он, по заверению переводчика, не знал вовсе.

Газизова Сания Рустемовна
Страна: Россия
Город: Казань