Принято заявок
2212

IX Международная независимая литературная Премия «Глаголица»

Проза на русском языке
Категория от 14 до 17 лет
Приключение в каникулы

Я перепрыгнул через промежуток между платформой и подножкой остановившегося вагона и посмотрел назад. Из этого промежутка, который Серёжа, мой младший брат, смешно называл «дыркой», выглядывали рельсы, уложенные на землю, засыпанную галькой.

Я старался не терять из виду мамину красную сумку, чтобы не заблудиться в толпе, но держаться за руку, как в детстве, уже не хотелось. Всё-таки мне было уже двенадцать.

А вот брату было хоть бы хны. Его маленькие ножки в сандалиях и грязных носках разного цвета зашаркали по асфальту, он быстро обогнал меня и вцепился в мамину руку.

– Сейчас сядем на автобус, – зачем-то сказала мама, как будто у нас могли быть какие-то возражения.

Но, как это обычно бывает, мама встретила какую-то свою старую знакомую. Хотя, на самом деле, старой она не была, а просто они с мамой очень давно не виделись.

Они разговаривали друг с другом так долго, что нам с братом стало скучно. Серёжа бегал вокруг них, а я отстранённо смотрел на прибывающие и убывающие поезда. На вокзале стояли закрытые вагоны с надписью «огнеопасно», а были открытые вагоны, в которых лежали большие железные трубы, перевязанные между собой. Ещё на вокзал приходили пассажирские вагоны, и их было больше всего. Именно поэтому вокзал казался переполненным людьми, несмотря на то, что часы показывали всего девять утра.

Краем уха я услышал, как мама начала прощаться со своей знакомой. Я повернулся в их сторону, ожидая, когда мы, наконец, сядем в автобус.

Однако это прощание продлилось ещё минут пятнадцать. Они постоянно говорили «Ну, счастливого вам пути» или «Позвоните потом, если не забудете», но никак не могли оторваться друг от друга и переключались то на здоровье очередного никому неизвестного четвероюродного дедушки, то троюродную сестру какой-нибудь тёти Маши.

Мамина знакомая решила проводить нас, и мы медленным шагом направились в сторону автобусной остановки. Оказалось, подруга мамы приехала на вокзал за четыре часа и теперь не знала, чем себя занять.

Брат всю дорогу канючил то из-за того, что ему хочется в туалет, то из-за того, что хочется пить, то из-за того, что у него болит голова.

– А шестой палец третьей ноги у тебя не болит? – спросил я, когда брат стал совершенно невыносимо громким.

Он ненадолго замолчал, глядя на меня с удивлением и как будто даже считая свои ноги и пальцы, затем снова захныкал, говоря, что я его обижаю.

Сегодня я проснулся до петухов, если в поезде вообще могли быть петухи. Вообще-то, обычно стук колёс помогает заснуть, но мне он только мешал, я совершенно не выспался и чувствовал себя очень раздражённым.

Мама во второй раз стала прощаться со своей знакомой, и уже через десять минут мы сидели в полупустом автобусе. Я задремал, и через час мы уже были почти на другом конце города, где мама каждое лето договаривалась о снятии квартиры на полтора месяца с очередной своей старой знакомой.

Мама открыла дверь, и я вкатил внутрь свой красный чемодан с наклейками. Разложив вещи на стуле, я взял книжку и плюхнулся на кровать. Как только я устроился поудобнее, как назло где-то в дальнем кармане чемодана зазвонил телефон-раскладушка, по которому, как мне кажется, разговаривал не только я, но и сами динозавры. Я откинул пластмассовую крышку.

– Послушай, Юрка, – так начал разговор мой друг Илья. – Может, ты сможешь сегодня сходить с нами в лес? Мама сказала, что тётя Вера уже позвонила ей и сообщила о вашем приезде. Ты уже на месте?

– Ага… Ты погоди, я у мамы спрошу насчёт леса.

Я спросил, и мама разрешила. Сказала только, что перед походом нужно плотно пообедать и дырку на штанах зашить.

– А то стыдно перед друзьями будет, – сказала она и ушла в другую комнату за нитками.

Стыдно не будет ни мне, ни друзьям – я это отлично знал, но с мамой спорить не стал: вдруг вообще не отпустит?

Я пообедал, попытался зашить штаны, но, увидев мои неровные стежки, мама отобрала у меня иголку и сказала, что сделает всё сама.

Мы с мамой уже были в прихожей, когда из соседней комнаты донеслось:

– Мам! Тут кровать неудобная!

Но мама как будто не слышала возглас Серёжи и продолжала говорить со мной о предстоящем походе:

– Ты запасную одежду с собой взял?,- пошутила мама, зная мою аккуратность.

– Взял,- в тон ей ответил я.

– А воды у тебя достаточно?

Я кивнул.

– А кроссовки какие взял?

Я прошёл в прихожую и показал приготовленную пару обуви. Это были старые кроссовки с уже не работавшими липучками и слегка отрывавшейся подошвой. Такие и испортить не жалко.

– Так не пойдёт, – сказала мама.

– Куда не пойдёт? – глупо спросил я.

– Никуда не пойдёт, – отрезала мама и стала подыскивать мне другую обувь.

Тут нашлась подходящая обувь, и я, одетый и причёсанный, как хороший мальчик, пошёл в лес пачкать одежду. Выйдя за дверь, я тут же взъерошил волосы, чтобы они не казались чересчур прилизанными, и спустился вниз по лестнице.

В этот городок мы приезжали только летом и на зимние праздники пару раз, а вот мои друзья жили здесь круглый год, и я им втихую завидовал.

Мы встретились в Кармашке, в таком особенном месте, которое есть у многих компаний, откуда из-за кустов очень удобно было наблюдать за прохожими, а если вас замечали, тут же бросаться в неглубокий овраг рядом.

Вот и сейчас от звука моих шагов в кустах тут же зашумели и засуетились.

«Наши в овраг прыгнули», – подумал я и раздвинул ветки, преграждавшие путь.

Так и было: на дне оврага я увидел пятерых. Здесь были две девочки – Света и Яна, и трое мальчишек – Илья, Захар и ещё какой-то незнакомый загорелый паренёк. Все они были моими ровесниками, кроме Светы – она была на год младше.

Я спустился в овраг и по очереди поздоровался с каждым, пожав друзьям руки.

– Ну ты и напугал нас, – сказал Захар. – Я уж думал, кто-то из взрослых заметил нас из-за кустов.

– А что, теперь и в кусты лазить запрещено? – насмешливо отозвался я.

– Полчаса назад на нас ругался какой-то дяденька, – обижено сказала Света, и теперь я повернулся в её сторону. – Он говорил, что, если ещё раз увидит, как мы в людей камнями бросаем, отведёт нас «куда надо». А мы ни в кого ничем не кидались!

Её светло-серые глаза так и говорили, что на них накричали ни за что ни про что. Я сочувствующе покивал, и Илья, видимо, решив, что я заинтересовался этой историей, стал рассказывать мне все подробности.

Но рассказывал он по ходу, потому что мы решили зря времени не терять и направиться уже к лесу, чтобы вернуться домой засветло.

Мальчики планировали устроить пикник и несли в рюкзаках по несколько упаковок с сосисками, Яна хотела посмотреть, созрели ли в лесу ягоды, а Света шла просто так, за компанию.

Как раз тогда, когда мы вошли в высокий тёмно-зелёный лес, Илья закончил рассказывать свою историю, переключился на незнакомого мальчика и заговорил с ним о теориях происхождения чёрных дыр.

Я любил говорить на подобные темы, поэтому мне тоже хотелось послушать. Однако, во-первых, пока что никто не удосужился познакомить меня с новым мальчиком, а во-вторых, я отвлёкся на голос Светы.

– Ты посмотри, как блестит на солнце! Прямо сияет! – восторженно говорила она, держа что-то в руках.

– Прямо как из волшебной сказки! – сказала Яна.

– Что там у вас? – поинтересовался я и подошёл к девочкам.

– Заколка, – Света протянула мне причудливую заколку с узорами и красными камешками.

– Похоже на серебро, – голосом специалиста сказал я.

– Да какое это серебро? – фыркнула Яна.

– А что это тогда?

– Без понятия.

Света казалась не слишком заинтересованной в нашем споре. Она прицепила заколку к своим светлым вьющимся волосам и посмотрела на нас таким взглядом, будто у нас на лбу было что-то написано. Затем она просто улыбнулась и пошла дальше, на несколько шагов впереди нас.

Яна толкнула меня плечом и пошла догонять подругу. Я переступил через муравьёв, бежавших по сырой земле тоненькой струйкой. До меня донёсся скептический голос незнакомого мальчика:

– Хочешь сказать, что есть вероятность того, что мы живём внутри чёрной дыры?

– Причём довольно большая! – воскликнул Илья и посмотрел на Захара, ища его поддержки в споре.

Но Захар только пожал плечами: мол, выкручивайся сам.

– Н-да, – Илья почесал затылок, а затем вдруг снова повеселел: Смотрите, какая поляна хорошая! Давайте здесь остановимся?

Никто не стал возражать, и вскоре все устроились на бревнах. Судя по всему, здесь уже проводили пикник, потому что прямо в центре нашего образовавшегося кружка оказалась горка пепла.

Мальчики вытащили из рюкзаков сосиски и стали нанизывать их на ветки. Яна ушла искать ягоды и забрала с собой Свету.

Ребята знали, что у меня с готовкой были проблемы, поэтому даже на метр не подпускали меня к костру. Мне стало скучно.

– Странно, – сказал Илья, уперев руки в бока и обращаясь к тем, кто остался на поляне. – Ведь утром, часов в пять шёл дождь, а сейчас такая жара.

– У тебя сосиски сейчас подгорят, – заметил Захар, и Илья поспешно бросился к костру.

Однако он всё же опоздал. Из импровизированного мангала, построенного из двух еле стоявших на земле железок, Илья достал только угольки и сгоревшую ветку, после чего тут же отбросил в сторону испорченную еду.

– Дай, я всё сам сделаю, – со вздохом сказал Захар. – Похоже, здесь только я умею обращаться с едой.

Илья понуро сел на бревно рядом со мной, и мы оба состроили весьма печальные физиономии. Захар посмотрел на нас, цокнул языком и попросил незнакомого мальчика собрать побольше веток.

Тот стоял неподалёку, сняв футболку и печатая что-то в телефоне. «Спортсмен», – подумал я, глядя на его накаченные руки. Это был светловолосый крупный мальчишка, выше меня на пол головы точно. На просьбу он откликнулся сразу же, но не слишком охотно, и пошёл собирать веточки для сосисок.

– Кто он? – шёпотом спросил я у Ильи.

Тот почему-то ответил мне шёпотом. Он стал испуганно озираться по сторонам и спросил:

– Кто?

– Он, – сказал я, глазами показывая на голую спину незнакомца.

– А-а! – рассмеялся Илья уже гораздо громче. – Вас не познакомили, что ли, ещё? Да это же Вовка! – сказал Илья. – Он присоединился к нам зимой, полгода назад. Надо же, а я-то думал, что вы знакомы… Эй, Захар!

– Чего? – хмуро откликнулся тот, стоя у костра и наблюдая за последней партией сосисок.

– Разве не был Юра знаком с Вовкой? – спросил он. – Мне кажется, они уже общались.

– Чего? – снова крикнул Захар, видимо, не слыша слов Ильи.

Тот повторил, но Захар снова не расслышал и подошёл к бревну, где сидели мы с Ильёй.

– В этом году Юра не приезжал к нам зимой, – рассуждая, сказал Захар: А Вовка как раз после новогодних каникул присоединился к нам. Они не были знакомы, – решительно сказал он, подкрепляя своё заключение мотанием головы.

– Нет, но я точно помню! – возражал Илья. – Вовка! Вовка, подойди сюда!

Мальчик бросил ветки и, вытерев испачканные руки о штаны, подошёл к нам.

– Ты, правда, не знаком с Юркой? – спросил его Илья.

– Не знаком, – сказал тот, оценивающе разглядывая меня. – Но вы говорили о нём.

Я удивлённо приподнял брови и усмехнулся, совершенно не представляя, что они могли обо мне наговорить.

– Юра, – сказал я, протягивая Вовке руку.

– Я уже знаю твоё имя, и ты моё знаешь, – сухо сказал Вовка, но затем всё же улыбнулся и ответил на рукопожатие.

Вдруг что-то скрипнуло и с шумом рухнуло на землю. Мы обернулись.

– Горим! – закричал Илья и в панике забегал вокруг костра.

Оказалось, пока Захар разговаривал с нами, отвлёкшись от приготовления пищи, ветка с нанизанными на неё сосисками слегка подгорела и упала прямо в огонь. К тому же, как оказалось, Вовка неосмотрительно разложил новые ветки очень близко к огню, из-за чего костёр вскоре стал больше чуть ли не в три раза.

Пока Илья в панике вопил и бегал вокруг, мы принялись тушить огонь. Благо, Захар предусмотрительно решил сделать пикник около озера, и мы быстро натаскали воды. Вёдер у нас не было, и нам пришлось носить воду кто в пластиковой бутылке, кто в соломенной шляпе, кто в рюкзаке, а кто вообще в ладошках.

Костёр потушили, и мы уставшие разлеглись вокруг на полянке. Всюду пепел, дым, и мы грязные и мокрые от воды лежим на ещё более грязной земле.

Вдруг кто-то вскрикнул, о землю ударилась корзинка с ягодами и, рассыпав всё содержимое, покатилась возле ног хозяйки. Света с Яной вернулись, и мы тут же приняли сидячее положение.

– А мы тут это…, – неловко пробормотал Илья, но никак не мог закончить фразу, глядя девочкам в глаза, поэтому опустил голову.

Мы помолчали. Вот тебе и весёлый пикник на природе.

– А я уже есть хочу, – грустно сказала Света.

Я поджал губы и отвернулся. Яна принялась собирать упавшие ягоды обратно в корзину, а Илья тихим голосом поинтересовался у Захара:

– Это были последние наши сосиски?

– Даже если бы у нас были ещё, нам бы негде было их жарить, – хмуро сказал Захар, указывая рукой на то, что осталось от костра.

И правда, зрелище было просто ужасным: посреди красивой поляны с цветами чернело огромное пятно, от которого тянуло дымом.

Света нервно теребила свою новую заколку в руках, отчаянно глядя то на Яну, собиравшую ягоды, то на меня. Но чем я мог помочь?

Вдруг она грустно пробормотала:

– Вот бы у нас ничего не подгорело, и было много вкусной еды! Пирожных, например…

Мы и оглянуться не успели, как вся поляна вмиг преобразилась. Дым куда-то исчез, как и пятно посередине. Вместо него появился маленький костёр, где уже готовилась новая порция сосисок, а рядом на коврике расположились тарелки, стаканчики с соком, фрукты и пирожные. Произошло чудо!

Мы все ошарашенно посмотрели на Свету, но та тоже выглядела растерянной.

– Я не знаю, как это я, – говорила она. – Я, правда, не знаю…

Вовка опасливо подошёл к коврику с угощениями и, немного помедлив, взял одно пирожное. Он укусил его один раз, и его глаза даже засветились:

– Оно настоящее! И вкусное!

Илья тут же подбежал к нему и тоже взял одно. Он неспешно откусил от пирожного, и его лицо приобрело восторженное выражение:

– Это правда, ребят! Попробуйте!

Все остальные тут же подбежали к ним и принялись пробовать угощения. Вкус был какой-то необыкновенный и чудесный, но почему-то такой родной. Будто мы всю жизнь только этими фруктами с пирожными и питались, а они не могли нам надоесть. Да и сосиски получились классные!

Объевшись и улегшись на траве, мальчики стали спрашивать Свету, каким образом её желание превратилось в жизнь.

– Какие же вы недогадливые, – сказала Яна. – Света в руках заколку держала, пока желание загадывала. Это волшебная заколка!

Света отцепила новоприобретённое украшение от волос и удивлённо повертела его в руках. Обычная заколка. Такие в отделах бижутерии продают.

– Дай-ка мне эту заколку, – решительно сказал Вовка и протянул руку вперёд.

– Примерить хочешь? – усмехнулся Илья.

Вовка проигнорировал этот вопрос и, получив от Светы заколку, стал рассматривать её со всех сторон. Я внимательно наблюдал за его движениями.

Вдруг он приподнял заколку чуть выше головы и торжественно произнёс:

– Хочу никогда не учиться! – и тут же пропал.

Мы в ужасе застыли, уставившись туда, где только что был Вовка. Яна беспомощно огляделась вокруг и робко спросила:

– Он совсем пропал? Полностью?

– Не знаю, – ответил я. – Может, не полностью. Вон, кажется, из кустов его нога торчит.

– Не шути, Юр, – взволнованно попросил Илья. – Не до этого сейчас.

Он на коленках подполз к тому месту, где только что сидел Вовка. Ни его одежды, ни ботинок там не было.

Захар подошёл к сидевшем на корточках Илье, наклонился и подобрал с земли ту самую заколку.

– Осторожно! – воскликнул Илья. – Вдруг она и тебя испарит?

– Всегда знала, что вкусные подарки без причины до добра не доведут, – покачала головой Яна.

Мы помолчали, не зная, что делать. Бежать к взрослым? А что мы им скажем?

«У нас тут мальчик потрогал заколку, загадал желание и пропал, так что помогите его найти. Обычный случай на пикнике в лесу, ничего необычного».

– Чтобы понять, как вернуть Вовку, нужно понять, как он пропал, – сохраняя спокойствие, сказал Захар.

– Он взял заколку и загадал желание.

– Да, но почему пропал именно Вовка? Ведь Света тоже загадывала желание.

– Может, потому что она девочка? – предположил Илья, а затем, почесав затылок, неловко проговорил. – Ну да, это весьма странная логика…

– А что, если попросить заколку вернуть Вовку обратно? – предложил я.

– Тогда это должна сделать девочка, – сказал Захар, который, похоже, принял предложение Ильи всерьёз.

Все мы посмотрели на девочек.

– Ну уж нет, – сказала Яна. – А что, если я тоже исчезну?

– Тогда, это сделаю я, – сказала Света, протянув раскрытую ладошку, чтобы ей вернули заколку. – Если я один раз загадала желание, и оно сбылось, значит, и сейчас всё будет так же.

Я подался вперёд, желая остановить её, но Захар уже передал Свете заколку, а Илья придержал меня за плечо, чтобы я не дёргался.

Света сжала заколку между ладонями и, закрыв глаза, прошептала:

– Вот бы Вовка вернулся обратно к нам!

И в этот же миг напротив нас, всё на том же месте, появился Вовка, как будто он никуда не исчезал. Однако взгляд его красноречиво говорил, что для него это так просто не обошлось.

После недолгого молчания Илья набросился на него с вопросами:

– Ты где был?!

Вовка моргнул несколько раз, а потом, широко распахнув глаза, тихо произнёс:

– Темнота. Сплошная темнота.

– Может, ты был в чёрной дыре? – заинтересованно спросил Илья.

– Может… Там было жутко…

Под вечер, возвращаясь домой, мы шли вдоль забора.

Имея при себе такую вещь, как Светкина волшебная заколка, я бы, наверное, сначала сотворил себе домик из такого шоколада, который не тает на солнце. Потом я бы сделал так, чтобы в кино и цирк нас с друзьями всегда пускали бесплатно. А затем было бы неплохо загадать, чтобы на штанах никогда не появлялись дырки. Только вот страшно теперь желание загадывать. Мне совершенно не хотелось исчезнуть подобно Вовке.

Всё-таки у заколки, наверняка, был какой-то свой механизм загадывания желаний. Если бы я разобрался, как она работает, я смог бы стать всесильным!

– Свет, – тихонько позвал я. – Дай-ка мне заколку на минутку.

Света тут же полезла в карман. Мгновение спустя, она испуганно вскинула брови и проверила другой карман.

– Нету, – вдруг тихо ответила она.

– Как это «нету»?! – воскликнул Илья, который следил за нашим разговором.

– Да не могла она пропасть! – решительно сказала Яна и лично стала проверять карманы Светы.

После долгих поисков выяснилось, что заколка действительно пропала.

– У Светы дырка в кармане, – сказала Яна, тяжело вздыхая.

От этой новости Илья чуть не взвыл:

– Можно же было столько всего сделать!

– Обычно волшебные вещи исполняют всего три желания. Заколка своё дело сделала и пропала, – философски заметил Захар. – А вообще, она непредсказуема и опасна. Это даже хорошо, что она потерялась.

В этот момент я понял, что все мы думали об одном и том же. Не о шоколадном домике, конечно, и не о штанах, которые не нужно зашивать. У каждого были свои желания, которые хотелось реализовать с помощью заколки.

По пути домой мы встретили дедушку Захара.

– Ну что, путешественники, готовы к новому учебному году?

Захар слегка отвернул голову в сторону. Его вид так и говорил: «Зачем вообще об этом напоминать?»

– Не-а, – сказал Илья, который, судя по его виду, уже забыл о потерянной заколке. – Не люблю школу. Кому вообще нравится учиться?

Дедушка рассмеялся:

– А вы не знаете, что учатся не только в школе? Мы же получаем новые знания всю жизнь, и не только на уроках. Я бы даже сказал, что без учёбы у нас нет жизни – темнота, сплошная темнота. Как говорится, ученье – свет, а неученье – тьма.

Мы посмеялись, попрощались с дедушкой Захара и пошли вдоль забора к городу. Слова дедушки казались нам забавными, мы много шутили и смеялись над этим.

Только Вовка задумчиво молчал. За весь оставшийся вечер он не проронил ни слова.

Широких Милана Андреевна
Возраст: 16 лет
Дата рождения: 01.10.2006
Место учебы: МБОУ СОШ 81
Страна: Россия
Регион: Удмуртия
Город: Ижевск