XI Международная независимая литературная Премия «Глаголица»

Поэзия на русском языке
Категория от 14 до 17 лет
Пререкания

Ее все звали солнцем,

Всегда переполненным кучей эмоций;

Потухших — зажигала вновь,

вокруг нее жила любовь.

Да что любовь, она ею была:

Сколько сердец разбила,

Сколько себя за это не любила;

Ей не мешало — на полную жила.

Свое же спрятала, не показав снаружи,

Хотя могла отдать кому угодно,

Но посчитала слишком сложным,

И даже с тяжестью жила свободно.

Верила каждому слову, 

Каждому звуку,

Родному и чужому, 

Бестактному и грубому — любому.

Событие произошло: ноябрь,

Перевернув ее наивные миры,

Оправу розовых очков сняло, 

Хотя они были черны.

(В какой-то степени верны).

Подруга лучшая есть и была — 

Рука об руку как сто лет;

День рождения, радужный обед:

пришла, увидев друга издавна.

Товарищ старый:

Встречались лишь нигде,

Общались редко, по нужде;

Она вода, а тот огонь,

Объединяла песня их и боль.

Их болью были люди,

Те самые, из прошлого, 

Обещанные ими быть забытыми, 

В мыслях убитыми, 

В сердце зарытыми.

И как мы знаем — невозможно

Отказ оформить, как госпошлину,

Ведь речь тут о другом налоге, 

Таком же мерзком, сердцу сложном;

Подумать стоит, как о должном.

Вода была полна надежды,

Огонь в душе уже угас,

Считала та, его невеждой

За его вывод, резкий сказ.

Слезы пошли при всех:

Отошли в угол — тишина.

Боль в миг прячет смех,

Но пред огнем была честна.

Проблема общая, все идентично:

Огонь потух в попытках на нее рукой махнуть,

Вода, копавшись в своих грезах,

Не побоялась попытаться все вернуть.

Огонь с энтузиазмом говорит, 

Что каждого насквозь прожжет.

Вода задумчиво молчит —

Огонь согласия не ждет.

Тот скромно рассказал всю гниль ее души:

Врала самой себе, оправдывая тех, кто врал, 

И осознание пришло в какой жила она лжи;

Свет, что в глазах мерцал — пропал.

Одну простую вещь не замечала,

И не было минуты обратить внимание,

Что столько времени душа кричала,

Долго борясь за силу и познание.

Да что одну, я вру, их было много;

Огонь прожег огромную дыру

За время разговора часового.

Мысли запутались сильней волос,

Оставив в голове только один вопрос:

Где лестница из мутного подвала?

Зачем ты свет надежды мне давала?

То ли отвергнутой быть боясь,

То ли спастись от горя жалкого стремясь,

Жалела всех, на каждую уловку их велась;

Во всех затяжно потерясь, 

Вся целиком на растерзанье отдалась.

Нет, она бы никогда так быстро не сдалась.

Была нагло и пусто оставлена, 

Покинута без повода не раз,

Подставлена, подавлена,

В день получала тонну лживых фраз.

Она и не хотела видеть в этом ложь: 

«С чего бы люди стали врать?».

С того, что это люди;

Надеюсь, ты это учтешь

И будешь их подальше слать.

Ты думала, что разукрасила свой мир в различные цвета,

Нет, родная, ты, не слушав и единого совета,

Свой драгоценный холст с набросками сожгла,

И быстро новый создала за просто так.

Но с задней стороны остался чист,

Остался тот же белый лист,

И только его развернула

Все стало ясно: поняла.

Все в голове ожили утверждения,

что были скрыты очень долго.

Огромный оступ, но урок,

И смело прошлое рубя,

Сказав себе «пора»

Всю правду приняла

И холст цветной до тла сожгла,

И с нового все начала.

Вот весь итог, что муторно и долго 

ждал часа выйти в детское сознание;

И вот он здесь, озвучен вслух. 

⁃ Что чувствует она? 

⁃ Тяжелый сердца стук.

Вера в слова, стихи и речи,

Красивый гроб себе на плечи;

Враньем и ложью обеспечила, 

Каждую клетку изувечила.

⁃ И все же, кто же тут злодей?

Тот, что есть самый цивильный; 

Итог: простая дешевая вера в людей

Ее уничтожила, но сделала сильной.

Простой и красивой, наивной, но умной,

Злой, боязливой и недоступной,

Сделалась той, что говорит нет,

Может послать и не мямлит в ответ.

Макаренко Виктория Максимовна
Страна: Россия
Город: Пермь