XI Международная независимая литературная Премия «Глаголица»

Зайнутдинова Раяна
Страна: Россия
Город: Казань
Художественные переводы
Категория от 14 до 17 лет
Поллианна

Pollianna

Eleanor Porter.

***

For a moment there was silence. The sky was darkening fast. Pollyanna took a firmer hold of her friend’s arm.

“I reckon I’m glad, after all, that you DID get scared—a little, ’cause then you came after me,” she shivered.

“Poor little lamb! And you must be hungry, too. I—I’m afraid you’ll have ter have bread and milk in the kitchen with me. Yer aunt didn’t like it—because you didn’t come down ter supper, ye know.”

“But I couldn’t. I was up here.”

“Yes; but—she didn’t know that, you see!” observed Nancy, dryly, stifling a chuckle. “I’m sorry about the bread and milk; I am, I am.”

“Oh, I’m not. I’m glad.”

“Glad! Why?”

“Why, I like bread and milk, and I’d like to eat with you. I don’t see any trouble about being glad about that.”

“You don’t seem ter see any trouble bein’ glad about everythin’,” retorted Nancy, choking a little over her remembrance of Pollyanna’s brave attempts to like the bare little attic room.

Pollyanna laughed softly.

“Well, that’s the game, you know, anyway.”

“The—GAME?”

“Yes; the ‘just being glad’ game.”

“Whatever in the world are you talkin’ about?”

“Why, it’s a game. Father told it to me, and it’s lovely,” rejoined Pollyanna. “We’ve played it always, ever since I was a little, little girl. I told the Ladies’ Aid, and they played it—some of them.”

“What is it? I ain’t much on games, though.”

Pollyanna laughed again, but she sighed, too; and in the gathering twilight her face looked thin and wistful. “Why, we began it on some crutches that came in a missionary barrel.”

“CRUTCHES!”

“Yes. You see I’d wanted a doll, and father had written them so; but when the barrel came the lady wrote that there hadn’t any dolls come in, but the little crutches had. So she sent ’em along as they might come in handy for some child, sometime. And that’s when we began it.”

“Well, I must say I can’t see any game about that, about that,” declared Nancy, almost irritably.

“Oh, yes; the game was to just find something about everything to be glad about—no matter what ’twas,” rejoined Pollyanna, earnestly. “And we began right then—on the crutches.”

“Well, goodness me! I can’t see anythin’ ter be glad about—gettin’ a pair of crutches when you wanted a doll!”

Pollyanna clapped her hands.“There is—there is,” she crowed. “But I couldn’t see it, either, Nancy, at first,” she added, with quick honesty. “Father had to tell it to me.”

“Well, then, suppose YOU tell ME,” almost snapped Nancy.

“Goosey! Why, just be glad because you don’t—NEED—’EM!” exulted Pollyanna, triumphantly.

 

Поллианна.

Элинор Портер

***

На мгновение наступила тишина. Небо быстро потемнело. Поллианна покрепче сжала руку своего друга.

«Знаешь, я даже рада, что ты немного испугалась, ведь тогда бы ты не пришла за мной», она вздрогнула.

«Бедный мой ягненочек! И ты еще, наверное, голодна. Я…, я боюсь, что тебе придется поесть хлеб и молоко со мной на кухне. Твоей тете не понравилось, что ты не спустилась к обеду.

«Но я не могла. Я была здесь.»

«Но… она же не знала, понимаешь?» заметила Нэнси, подавив смешок. «Я сожалею о том, что тебе придется есть только молоко и хлеб, очень сожалею.»

«А я нет. Я рада»

«Рада? Почему?»

«Я люблю хлеб и молоко, и я бы хотела поесть с тобой. Я не вижу причин не радоваться этому».

«Ну сдается мне, что ты не видишь причин не радоваться всему» — пробормотала Нэнси, слегка поперхнувшись от воспоминаний о попытках Поллианны полюбить свою комнатку на чердаке.

Поллианна тихонько хихикнула.

«Ну, в любом случае это игра, ты же понимаешь.»

«Игра?»

«Да, игра, в которой надо всему радоваться.»

«О чем, ты вообще говоришь?»

«Это игра. Папа рассказывал мне о ней, и она прекрасна», ответила Поллианна. «Мы играли в нее всегда, с тех пор самых пор, когда я была еще маленькой, маленькой девочкой. Я рассказала о нашей игре в Организации помощи женщинам и они тоже начали в нее играть —  некоторые из них».

«А как это? Я, конечно, не мастер в играх».

Поллианна снова засмеялась, но потом вздохнула, и в сумерках ее лицо выглядело тонким и задумчивым. «Ну, мы начали играть в эту игру, когда нам принесли костыли в коробке для пожертвований».

«Костыли?»

«Да. Видишь ли, я хотела куклу, и отец написал им об этом, но когда посылка пришла, сотрудница написала, что на пожертвование кукол не дают, но зато дают маленькие костыли. По-этому, она прислала их на всякий случай, ведь они иногда могут пригодиться. И вот тогда мы и начали играть в эту игру».

«Ну, я должна сказать, что не вижу в этом никакой игры», — заявила Нэнси почти раздраженно.

«Игра заключалась в том, что нужно во всем искать что-то, чему можно радоваться – не важно чтобы это ни было», ответила Поллианна настоятельно. «И мы начали прямо тогда — с костылей».

«Но боже мой! Я не вижу ничего, чему можно порадоваться – получить пару костылей, когда ты хотела куклу!»

Поллианна хлопнула в ладоши. «Есть, есть!», возликовала Поллианна. «Но вначале, я тоже не смогла этого понять, Нэнси», добавила Поллиана серьезно.

«Ну, тогда я полагаю ты можешь сказать и мне»,  — почти рявкнула Нэнси.

«Глупышка! Просто радуйся, потому что они тебе не нужны!», восторженно ликовала Поллианна.