Всю свою сознательную жизнь я живу в напряжении. Глобальные проблемы мира смешались с моими собственными, человечество вымирает. Если взглянуть на это всё под другим углом, то было бы странно не переживать из-за скорой гибели. Но мы привыкли…
Сегодня я не спешил. Утром проснулся от запаха плавящейся шторы. Обычно мне удавалось спасать ныне дорогостоящую ткань, вставая раньше восхода солнца, но этой ночью оно, Солнце, кажется, и не засыпало. Пришлось выбросить пепел и закрыть окно металлической пластиной. Не думаю, что когда-либо уберу её вновь.
Когда-то, мне об этом рассказывала бабушка, люди радовались Солнцу. Около нашего дома был вишневый сад. Прямо как в какой-то книжке. А в саду стоял круглый стол с белоснежной скатертью. Вся семья собиралась за этим столом. Завтракали, рассказывали истории, смеялись… Чай… Вишневый сад… Трудно себе представить. Сейчас Солнце только отбирает… Оно отобрало всех из моей семьи. Мы убили Солнце, и оно мстит.
Я взглянул на список дел. Сразу отмёл всё, что подразумевало выход на улицу. Решил, что выполню их, когда погодка будет получше. Завтра, например. В последний раз, когда я выходил из дома, кожу на моих щеках разъело. С того момента прошло уже около месяца.
Недавно в одной из комнат случился пожар. Потушить его вовремя удалось, но за восстановление интерьера я так и не взялся. Может быть, сегодня?
Чугунная дверь открылась с протяжным стоном, и предо мной предстала голая сухая земля. Ничего. Ни стен, ни пола. Я, тут же почувствовав жар, с шипением отпрянул назад и захлопнул дверь. После первого пожара эта комната служила мне хранилищем для книг, документов, одежды, помнится, в углу даже стояла старая кровать. Довольно беспечно с моей стороны было предполагать, что единственное помещение без защиты от происходящего снаружи будет хорошим местом для всех важных, но не столь необходимых вещей. Впрочем, никогда не был материалистом.
Я вернулся в спальню, взял список дел и тут же дописал новое: «Придумать, что сделать с дверью в никуда». Не то чтобы это было важно, но ещё один вход, к тому же без замка, был не к месту. Ничего, с этим тоже разберусь завтра.
Возникло желание заняться чем-то попроще, приземленным, рутинным. Уборкой! Определенно стоило бы пройтись мокрой тряпкой по полкам и полу: я уже давно кашляю от пыли, а проветривание комнат по ночам мало помогает.
Швабра была сделана из старых подручных материалов: грабли с тупыми зубцами и какая-то старая детская футболка. Такую конструкцию придумала мама. Хозяйство… Когда-то это было важной частью жизни людей, но сейчас стало историей, так что разные инструменты, оставленные нашими предками, приобрели новые назначения.
Я взял ведро – оно тоже досталось мне от бабушки. Поднял рычаг крана. Единственная капля жалко брякнулась на дно ведра. Я вдруг вспомнил, что точно то же произошло неделю назад. Со смиренным вздохом я убрал всё на место. Либо воду отключили специально, либо это мне не повезло оказаться с поломанной трубой. Вызывать ремонтников бессмысленно: никто не ответит, не приедет.
Вернувшись к длинному списку, я перенес и это дело.
Мой взгляд упал на часы. Самое время позавтракать. Растительной пищи я не видел с самого детства, а мясные продукты ныне стремительно теряли качество и вкус, в конце концов становились редкостью. Браво технологиям, мы смогли наладить производство искусственного продовольствия. Несмотря на отвратительный вкус или его отсутствие, это было лучше, чем ничего. Мой рацион давно состоял только лишь из двух пакетиков этой еды. Её названия я не знал: слишком много приставок (не разобраться: латинских или греческих) и цифр.
Я сел за стол и раскрыл упаковку с яркой надписью «Не требует приготовления». Субстанция с липким хлюпаньем упала в тарелку. Вкуса не было никакого, а пережевывание давалось тяжело: масса больше походила на пластилин. Я ел маленькими кусочками, так как запивать было нечем. Вода! Без этого не обойтись. Придется ночью, когда Солнце «уснет», идти за водой.
Возвращаться к делам не хотелось. Я долгое время бродил по дому, смотрел на свои скромные пожитки, проверял стальные стены, двери, потолок. Вдруг мой взгляд упал на телевизор. С предвкушением я уселся в кресло и нажал на кнопку включения на пульте. Помехи. Переключил несколько каналов. Белый шум. Телесвязь могли оборвать намеренно, либо антенна на крыше подплавилась.
Вставать не хотелось. Впервые за долгое время я позволил себе расслабиться. Тикали часы, шуршал телевизор, тихо гудели металлические пластины стен. Точно не помню, но, кажется, я уснул. Мне снилась мама в белом платье. Красивая!!! А главное, она улыбалась. Люди давно перестали улыбаться.
Самое страшное, что все привыкли к смерти. И я привык. Человек ко всему привыкает. Я слышал, что люди строят подземные города, и скоро всех выживших перевезут туда… Скорее бы… Ведь тогда снова вернется счастье, любовь, жизнь. Мир обретёт запахи, краски. Сколько чудесных слов. Там я обязательно встречу девушку с голубыми глазами, как море и небо… Хотя я никогда не видел ни моря, ни неба. Говорят, это безумно красиво. Там, в подземных городах, мы должны начать все сначала. Человек – самое ужасное существо на планете, и всё ужасное мы уже натворили. Но человек и самое прекрасное создание на Земле. Пора совершать и творить прекрасное. Но об этом я подумаю завтра… А сейчас пора вставать и идти за водой.
Даже ночью на улице не безопасно. Я стою в очереди среди молчаливых людей. Люди разучились разговаривать, дети тоже молчат, у всех горе, а болью не хочется делиться. Я где-то читал, что «Вселенная обретает смысл лишь в том случае, если нам есть с кем поделиться нашими чувствами». Но сейчас я разговариваю чаще всего только с собой. Вот девочка, похожая на ангела, с копной белокурых кудрей, но лицо как у взрослой женщины сосредоточено… Интересно, она когда-нибудь улыбается? Об этом я не успел подумать, надо было наполнить кувшин водой. Она привозная. Откуда? Не знаю, с осадком и невкусная, но другой нет. Скоро рассвет, пора возвращаться.
Когда-то у бабушки была большая библиотека, и она мне перед сном читала. Я тоже читаю то, что осталось. Отдельные обгоревшие страницы. Вот, например, это, какой-то или какая-то Ахматов…дальше не разобрать:
Пусть жизнь бежит стремительной рекою,
Но этот час останется навечно.
Под вишнею однажды выпив чаю,
Душа почувствует покой…
Какой покой? Не знаю. Давно пытаюсь придумать рифму: бесконечный, вечный, сердечный, скоротечный, человечный. Как было у поэта на самом деле? Наверное, я уже никогда не узнаю. Но об этом я подумаю завтра. А сейчас… что-то опять горит…
Надо выжить, надо. Я обещал маме и бабушке, когда они меня спасали… И я выполню обещание, обязательно выполню не завтра, не послезавтра. Сегодня, сейчас, каждый день, каждый час и обрету покой… когда-нибудь. Он будет, и он будет беспечный. Может быть, так заканчивается стихотворение? Покой беспечный. И я перестану всё откладывать на завтра, потому что это можно будет сделать сегодня, прямо сейчас, думать и делать. Просто жить.
