Кирилл Каменских
Поездка в Суксун
— Серёжка, завтра с тобой на рынок в Суксун поедем!- сообщил мне отец ближе к вечеру.
На рынок, в Суксун… Я за свои десять лет ни разу там не был, хоть наша деревня всего в пятнадцати километрах от районного центра. Честно говоря, я вообще, кроме своего Дикого Озера нигде не был!
Пробираюсь через заросли к сараю, залезаю на крышу. С нее хорошо видны домики моей деревни, поля и дальние леса, и даже одно из наших озер – Круглое. Оно такое глубокое, что мужики как- то закидывали в него вожжи, но так и не смогли измерить глубину. Виднеется и дорога, куда лежит путь в неведомый Суксун. Закрываю глаза и слушаю басовитый заводской гудок, который доносится до нас со стороны поселка. Даже не верится, что я завтра там окажусь!
Ложусь спать пораньше и представляю, как я буду разгуливать по рынку, рассматривать торговцев с товаром, как, наконец, увижу пруд, о котором так много слышал, плотину и цеха демидовского завода. Может, завтра, и завод краем глаза увижу. Пытаюсь спать, но сон упорно убегает от меня.
— Вставай, сынок, пора! – отец теребит меня за плечо,- Пять утра, собираться будем!
— Пап, можно еще поспать,- бормочу я. Мне уже не нужен ни Суксун, ни рынок, ни пруд, только бы ещё урвать несколько минут сна. Нехотя поднимаюсь, выхожу во двор, умываюсь ледяной водой из рукомойника, прибитому к старой липе. Становится немного легче. Идем с отцом на конюшню. Рыжик проснулся и недоуменно смотрит на нас большими оливковыми глазами. Что это мы в такую рань выдёргиваем его из тёплого места! Отец запрягает его, и мы устраиваемся в телеге на хрустящее сено и трогаемся в путь.
Суксун там, за пологими горами, откуда восходит солнце. На небе гнездятся розовые барашки облаков, медовый диск солнца освещает всё вокруг: и каменистые горы, поросшие можжевельником, и поля, засеянные пшеницей. Я волнуюсь, а вот Рыжик бежит по дороге уверенно. Чувствуется, что не раз в Суксуне бывал.
Едем дальше. Преодолеваем последний взгорок и вот он, Суксун , открывается перед нашими глазами. Виднеется большое зеркало пруда, россыпь домов с коричневыми крышами по берегу. Подъезжаем ближе – да это целое море, дальний берег едва просматривается тонкой голубоватой полоской.
Едем по улице Слободе, я разглядываю добротные бревенчатые дома. Улица находится вплотную с прудом.
— Сынок, вот плотина, — объясняет мне отец,- Её по приказу Демидова еще в 1729 году построили, запрудили речку Суксунчик.
Плотина как большой мост, с одной стороны ограда, а с другой – кирпичная башня на подставке, откуда вода с шумом падает в сторону завода и там входит в русло речки. Видны старинные заводские цеха из плитняка и уже кирпичные.
— Тут железо и медь плавили,- продолжает отец.- На крыши поначалу использовали, а потом кустари- медники стали самовары мастерить.
Это я знаю, у нас в доме три самовара: два больших, угольных и маленький. Его бабушке и дедушке на свадьбу подарили.
Проехали плотину и справа — сад с высокими деревьями, среди них синий домик и несколько лодок у берега.
— Это лодочная станция,- Здесь местные жители на лодках катаются.
— А мы как- нибудь приедем покататься на лодке?- спрашиваю.
— Конечно, приедем, — отвечает отец.
Да, пруд- это что-то, думаю я. А у нас в деревне купаться можно только в Букиной яме, это озеро у дороги. Оно глубокое. Вода летом в нем хорошо прогревается. По берегу плотное кольцо ивняка. Мы там часто с отцом рыбачим, в Букиной яме полно карасей. Есть еще узкая речка, шириной всего пять метров, весной она, правда, разливается, выходит из берегов. Иногда я сажусь на взгорок повыше и жду, когда по воде пойдут волны, и они станут накатывать на мои босые ноги…
От завода поднимаемся в гору по улице Колхозной. Отец говорит: « Ну, приехали».
Рыжик заходит под арку красивого старинного здания из белого кирпича, отец привязывает его.
Рынок… Какая большая площадь! По кругу выстроились торговцы с товаром. У каждого своё место – сверху деревянная крыша приспособлена, а товары на деревянном прилавке разложены. Одни бородатые мужики торгуют корытами, коромыслами, топорищами, бочонками для солений. Другие нахваливают глиняные горшки, расписные вазы и свистульки в виде птичек и сапожков. Женщины зазывают покупателей и предлагают варенья из разных ягод, мёд. Квашеную капусту. Мастерицы развесили пестрые филейные скатерти и вышитые полотенца.
Мы с отцом деловито обходим продавцов. Он покупает маме шерстяной платок, большую банку мёда, а мне — красивую глиняную свистульку- утицу.
Садимся на телегу, отец дергает поводья: « Но, пошёл, Рыжик!» Обратный путь кажется короче. Теперь я знаю, какое у меня самое любимое место в Суксуне — пруд с его красивым парком. В следующий раз, когда с отцом сюда поедем, обязательно на лодке покатаемся. Он обещал…
