Принято заявок
2561

X Международная независимая литературная Премия «Глаголица»

Проза на русском языке
Категория от 14 до 17 лет
Поезд

Придя домой, уставшая я пошла в комнату к себе. В прочем как и всегда. Подумала, что не могу продержаться день без сахара. Стало противно от себя. Мне не хотелось кушать, как это обычно случалось после школы. Я с подругой сходила на почту, где забрала заказ и мы пошли покупать булки. Опять. Снова.

Все было бы ничего, если бы ко мне, как вихрь, не залетела бы мама.

— Уже 16:00 почему ты все еще не идешь есть?!,- крикнула она.

— Да иду я, иду, — закатив глаза, поплелась на кухню.

Там стоял суп. Снова. На самом деле я, конечно же, не хотела есть, но мама села напротив меня и начала мое «любимое»:

— Давай вместе подумаем, что тебе брать в школу, чтобы ты наедалась?

— Половина моих одноклассников ничего с собой не носят и живут прекрасно!

Ну и пошло, поехало, как говорят. Помню только, как в супе нашла волос мамин. Мне стало от этого так противно, что есть расхотелось еще больше!

— Я наелась, — говорю я и выхожу из — за стола.

— Как ты можешь наесться, если в школе один банан съела! Признавайся, кто тебе еще что то дал!, — начала кричать мама.

Но я же не могу сказать ей правду. Это понятное дело. Сказала, что мол откусить дали булку в школе. Ну она психанула и вылила мой суп в унитаз. Странное развитие событий, не правда ли? Я начала кричать на нее: «зачем ты вылила суп?!», «отстань от меня» и т. д. Какие еще фразы подростки могут кричать?

После наших непродолжительных с матерью криков она ударила меня рукою в лоб. Но не так чтобы прям совсем била, так, легонько. Но было неприятно, так как у нее было надето обручальное кольцо. Она всё еще его носила… Всё что я помню после этого «удара» лишь ее глаза, полные то ли ненависти, то ли безысходности. Я до сих пор не могу определить.

В тот день должна была идти на репетицию отчетного концерта. Мне оставалось одеться, поесть и идти «покорять танцпол». Но что же мы получаем? Мои слёзы. Да, я заплакала. А все из за того, что мать просто сказала, что я танцевать не иду и что заберет у меня телефон. Мне не хотелось подводить людей, поэтому мне пришлось просить прощения. Ненавижу это делать. Одно унижение. Причем моей вины не было (так считала я). Я это сделала и разразилась слезами. Тут прибегает Олька, сестра моя, и начинает на маму кричать:

— Мама, что ты делаешь?! Ты же знаешь, что Мила никогда не плачет! Всегда со своим «каменным лицом» все выдерживает! У нее все накапливается, а ты только давишь на нее своим ненужным супом!

Мама вспыхнула по новой. А я начала припудриваться, чтобы выглядеть нормально после слез. Не обращая внимания на их ссору, я вышла на улицу.

Вот всегда у Ольки так. После того случая за всех заступается, а потом ноет, что на нее обижаются и орут. «Наш маленький адвокат», — усмехнувшись, подумала я.

А на улице наступал май. Все цвело. Вот мои любимые соседские цветы, а вот пробежали две дворовые кошки. Кажется, что в это время здесь, на улице, кипит другая жизнь. Не такая серая, скучная, мрачная… Но в итоге ты возвращаешься «домой»: в безысходность, ненависть и унижение. Кажется, что эта чёрная картина моей жизни и светлая улица не могут уместиться в одном мире. Но оказывается, что могут. Интересно, это у меня одной происходит или же сейчас на свете идет такая же девочка и думает совершенно о том же? Не знаю…

«Черт! Я уже опаздываю», — пронеслось у меня в голове, и я поспешила дальше. Придя на танцы, я все сделала «быстро и четко», как скажет моя классная. Время пролетело незаметно и мне снова пришлось идти домой. Идти туда, где я не могла больше находиться. Но я же еще помню, как нам было хорошо 3 года назад…

Помню, как мы ехали в Москву 12 часов и играли в «слова». Помню, как Олька расстраивалась, когда проигрывала и радовалась, когда побеждала. Помню, как все вместе смеялись над смешными и странными словами. Помню, как мы с Олькой обалдели, когда Кремль увидели. Помню нашу экскурсию, после которой всё развалилось.

***

-Мам, ну я не хочу домой! Посмотри, какие здесь интересные растения!, — хныкала Олька.

-Ольга, нас папа уже заждался! Почему то он не отвечает на мои звонки. А вдруг что то случилось?, — говорила мама.

-Да, Ольк, пора домой уже, а то по твоему саду ходим уже какой час, садовница!, — поддерживала я маму.

-Ну ладно, поехали. Но когда я вырасту я тут буду работать рядом с моими растениями!, — сказала Олька и, вздернув свой курносый нос, пошла на выход.

-Хорошо, хорошо, Ольга, работай. Только давайте уже быстрее до метро дойдем, — ответила мама, и мы двинулись в сторону большого скопления людей.

Нам с Олькой так понравилось метро, что один раз мы забылись и не вышли вместе с мамой и папой, а поехали дальше. Вот шуму потом было… Но нам с сестрой нравится метро. Оно вмещает в себя гул поездов и шум людей, но в то же время здесь можно найти уютное местечко в вагончиках. И в них ты сидишь и слушаешь монотонное «Чух-чух-ту-ту». Мы с Олькой на поездах любим кататься…

Заходя в подъезд, мы обнаружили, что в нашей временной квартире сломался лифт.

-Ну блин, на 6 этаж пешком идти, — расстроилась Олька.

-Ничего, ничего. Здоровее будете, — ответила мама и, как вихрь, стала подниматься по лестнице.

Заходя в квартиру, мама крикнула: «Мы дома!». Мы все пошли в спальню, поздороваться с папой, но тут всё наше «семейное древо» рухнуло. Как будто в одно мгновение корни засохли или в дерево ударила молния, и оно превратилось в пепел.

Папа лежал в постели с девушкой. Что я помню, так это то, что она была намного моложе мамы и блондинка. Дальше все завертелось, как в кино… Папа начал оправдываться. Нас с Олькой мама прогнала в комнату. Та девушка быстро ушла, ничего не сказав. Что меня удивляло уже потом, так это то, что мама не сказала ей ни слова. Просто ничего. Даже на оправдания отца она не обращала внимания. Она начала молча собирать наши вещи. Через 20 минут мы одевались, чтобы поехать на вокзал. Папа всё говорил нам о том, что «очень любит нас», «это была ошибка», «я буду видеться с детьми» и всё такое. Мы молчали. Мы с Олькой боялись, а мама была невозмутима. Отец начал метаться из стороны в сторону и как крикнет:

-Ну и пропадите вы пропадом!

Олька вздрогнула и начала молча плакать. Отец ушел в комнату, а мы вышли из квартиры.

А дальше: метро, вокзал, поезд, вокзал, метро, дом. Помню, как в поезде ко мне Олька прибежала и спросила:

-Мил, а что за тётя в кровати лежала вместе с папой?

-Не знаю, Ольк.

-И что же теперь будет?

-Этого я тоже не знаю…

После того, как мы приехали к себе в город всё пошло ужасно. Мама, как с цепи сорвалась, похудела, осунулась, стала чаще болеть. Отца мы, к слову, с того случая так и не видели. Как положено по закону, он присылает нам алименты, но не общается с нами. Даже с днем рождения не поздравляет…

А через год мама узнала, что отец женился на той девушке и они ждут ребенка. Я не знаю, как она это узнала, но нам не говорила. Я просто краем уха услышала. И после этой новости обострение ужаса в нашей семье возрастало с каждым днем.

Кстати, мы с Олькой больше не любим поезда…

Лисютина Вера Дмитриевна
Возраст: 16 лет
Дата рождения: 17.04.2007
Место учебы: МБОУ СОШ 17
Страна: Россия
Регион: Калужская обл.
Город: Калуга