— Законы математики сулят моей риторике:
Вопросы проблематики достигнут метафорики.
«Размышления хирурга»
В мои руки впивался скальпель —
С пробегом больше, чем у папиной «Хонды».
Я водил им по коже старательно,
Зная, что… человек внутри полон.
И всегда задавался вопросом:
«Где найти среди органов суть?»
Мозг и сердце — лишь исполнители
Того, к чему нам не шагнуть.
И раз человек внутри полон —
Не могу утверждать, что я пуст,
Как пишут поэты в книгах.
Верю лишь в биохимию чувств.
Как пропивший свою эрудицию,
Вникал: жизнь подчиняет не время,
А принцип суперпозиции —
Всё и ничто одновременно.
Гамлет спрашивал: «Быть или нЕ быть?»,
Упустив переходность материи:
Еë распад и деление множат
Вероятности в квантовом небе.
Теперь не ищу души в людях.
Вернее, ищу не как прежде:
Не в моргах и оперблоке,
А с детской, мама, надеждой.
«Высота неба»
— С какой высоты начинается небо?
— До отметки, выше которой только пустота космоса.
Но что мне, что пилоту авиаразведки —
В любой точке свойственно
касаться воздуха.
Верю в то, что душа (или просто биохимия мозга)
Не зависит от системы координат.
Потому вопреки всем возможным законам
Ловлю 200 вольт за один контакт.
Я видела небо в розовых красках,
Я видела небо — оно прекрасно.
Скажу — не поймут, ответят: «Сказки»,
Тычут цифрами — верить трудно.
Что ж, не спорю, пускай дальше врут.
Я-то знаю, что небо — на высоте твоих губ.
«Вселенная»
Вдохновлëнные, пишем стихи,
Да все застревают слова.
Чем тогда мы с тобой полны,
Если Вселенная правда пуста?
Или, может, она познаёт
Себя через мои руки?
Наверное, цезий-137 я —
Ошибочно в сердце науки.
«Неисповедь»
Между тобой и Богами есть явное сходство:
Выключен свет. Ты — напротив,
С нимбом закатного солнца.
Последняя инстанция —
Вспышка дуги на наших электростанциях.
Заряд изолирован битой посудой,
В этой игре ты — Верховный,
Я — только подсудный.
Объявишь торжественно,
Выпьешь вина
За то, что с тобой не тождественны.
В том ли моя вина,
Что нежность вольтажно болезненна?
Меняем векторы оптикой, спектр — до комнаты,
Созданный нами циклон не предвидят погодники.
Замыкается контуром круг.
Не хочу разрывать ни его, ни касание рук.
Как и Богам, тебе не дозвониться —
Один на один с телефоном и влагой с ресниц.
Ваше Высочество, Ваше Величие —
Не лучше ненависти с безразличием.
«Ars Celare Animam»
Новый год — прямо как в зоопарке:
Зайчики, лисы, волки, мишутки.
Традиционно дарят подарки
Детям в кафтанах и маленьких шубках.
Вторили: маска кончается в зале,
Вечернее солнце умоет черты.
Скачет минутная по циферблату,
Но судьбы давно уже предрешены.
Годы спаяли картон с эпидермисом —
Гнев и желания, страх и любовь.
Компас сбоит: потеряв ориентиры,
Легирует грязное в чистую кровь.
Близок конец. Далеко не крылатые:
С друзьями — улыбка до самых ушей,
В гостях — благосклонны, приятно-усталые,
Дома в себя посмотри — ни души.
Теперь уже звери — с притворными лицами,
Взрослые дети боятся зеркал:
В поломанных бликах навязанных истин
Теряется право увидеть себя.
Многогранные люди, увы, многослойны:
Даже под масками кроется маска,
И самая страшная правда — в простом:
Не помним, где кончилась сказка.
P.S.
— У меня тут глубокие темы с чеканной рифмой!
— Я буду строго судить вариантность.
И окажись вдруг я победителем —
Это не судьба или ход гениальности.
Просто язык Вселенной — хаотичные вероятности.
