Дорогой и прекрасный актёр!
Я в театр вчера приходила,
Без оркестра, но как дирижёр,
Вы душой моей руководили.
Это было чудесно до слёз,
Было больно и тут же отрадно.
Если с музыкой сердце рвалось,
Ваш герой заполнял эту рану.
Целый день напролёт этих мыслей полна голова,
Целый день напролёт, словно эхо, в ней Ваши слова:
«Я остаюсь, я один не пойду на войну.
Я остаюсь. Почему? Я урод, я горбун.»
И закрывается занавес. Это антракт.
Опустошение, горе, слеза…
Завершён первый акт.
Я так верила: выживет он!
Не дыша, неотрывно следила;
Ваш герой истощён, измождён,
Его пуля его же убила…
Почему же так горько страдаете Вы?
Отчего так печален финал?
Я встаю, задыхаясь, со мною встаёт,
Аплодируя, зрительный зал.
Я Вам много хотела сказать,
До кулис добираясь в смятенье.
Хрипловато «спасибо» (и то, вся в слезах),
Не смогла ничего от смущенья.
Почему? Почему растерялись Вы так?
Вы простите, но я это видела.
Есть ли отзыв прекрасней, чем искренний знак
Горячо благодарного зрителя?
Пусть Вы в жизни другой, я люблю Ваш талант,
Всю игру, всё – от слова до вскрика.
Всё с героем на сцене готова принять:
Жизнь, и смерть, и слезу, и улыбку.
Оживить персонажа своим мастерством,
Показать всю любовь и страданья…
Пусть он умер в сюжете, но в сердце моём
Всё же жив, его ждёт покаянье.
Целый день напролёт этих мыслей полна голова,
Целый день напролёт, словно эхо, в ней Ваши слова:
«Я остаюсь, я один не пойду на войну.
Я остаюсь. Почему? Я урод, я горбун.»
Вместе с Вашим героем смогла осознать:
Я жива, моё сердце не камень.
В этот день Вы смогли мне учителем стать,
И за это я Вам благодарна.
АЛМАЗУ САБИРЗЯНОВУ (спектакль «Угасшие звёзды»)
