XIII Международная независимая литературная Премия «Глаголица»

…

Вре мятным чаем

Выпито зябнущим зверем —

Зимой

Через трещинки в мятом

Декабрьском 

Ль душу времени

Высосав,

Как из соломинки,

Зверь залезает в меня,

Ведь ему нужно греться,

Через щели и трещинки

В подсознании, в замёрзших руках,

В криво скроенном сердце,

В волосах

Безнадежно запутались мысли,

Словно сонные совы

В бесконечном количестве сосен,

У осени скоро 

Сорок дней,

А она всё никак не уснёт,

Умирай, дорогая осень,

Умирай,

Я теперь состою

Из заветного, зыбкого,

Будто льющийся снег между пальцами,

Зябкого, будто доверие

И совсем ледяного, как вера,

Я теперь этот зверь,

Понимаешь, язверьязима,

Я безветрие

Всех февралей

И прозрачность 

Про-зрач-ность кварца —

Январского льда,

Такая прозрачность, что

Не отражаюсь в стекле

Обыневшей,

Онемевшей витрины,

Я твой перегной,

Ты мой страх,

Но безудержно хочется 

Вырваться,

Вырваться в синий

Цвет вечера, 

Обменяться с тобой фужерами,

Пить глотками

Большими, чистыми

Мятный, нет,

Можжевеловый,

Можжевеловый чай,

Знаю, скажешь

Горчит

Пахнет

Прелыми листьями

…

Мне бы вышить бы мне бы

Небо, небо ночное, беззвёздное небо.

Мне бы выйти по стёжке, стежками

Отмеряя шаги.

Из окна в черно-чёртово-белые фото

Чьих-то старых садов,

Чьих-то мёртвых окраин,

Чьих-то сонных смородных кустов,

Чьим-то светом насквозь исколов

Свои пальцы.

Трамваен

Заблудившийся путь Дон-Кихота.

Споткнувшись о пяльца,

Убеждаюсь в упорстве иглы.

И пространство текста, простите, ткани

Пробивает пергамент, разрывает упругий пергамент

Моей памяти

И несёт сквозь бумагу, запутанность нити, беззвёздное небо

С быстротой Одиссея —

Может быть, чуть быстрее, а мне бы

Не скорость, а стойкость его.

Ведь когда бесконечные волны оттенков нуара

Обгоняют одна другую,

Сливаясь в одно, загораясь,

То в волнах пожара

Не нуар погибает, а

Цвет её глаз

Звуки голоса

Улыбка не вспоминается

Походка уже с трудом

Человек не сгорел но истлел

Так невозможно скоро 

Хорошо помню кажется запах смородины в сентябре

Неприкосновенность висящих над крышей вишен

Слишком высоко чтобы можно было достать 

Холод на кончиках пальцев ног

Как она одна копала картошку

Сушеные ягоды на подоконнике 

Почему-то кроссворды вместо вышивки гладью

И милая бабушка кто целовал

Те послевоенные фотографии 

На которых всего этого ещё и правда нет

На границе памяти

Там где мои неумелые воображаемые стежки

Перекрещиваются с Вашими — уверенными

И на тканевом небе появляются звёзды