Город Эльестор. Столица
Яркий свет пробивается сквозь маленькое окошко под самым потолком тесной кладовой. Под его лучами серая стена теплеет на глазах.
В гамаке из старого зелёного пледа, натянутого в углу, не шевелясь, лежит юноша.
– Люпен! Люпен!! – далёкий крик, как выстрел у самого уха, слышится из-за двери.
– А!? – прямо за криком последовал глухой звук падающего тела. Холодный пол встретил парня как старого знакомого.
– Люпен! Негодный ты мальчишка! Вставай и помоги мне!
На пару секунд всё стихло, в ответ на это из кладовой донёсся тихий стон. От боли в спине Бланше приоткрыл глаза.
Над ним поднялось облако пыли, освещённое столбом света; оно медленно разлеталось и оседало на старых вещах: на поломанной тумбе, у разбитой раковины и на столе, который Люпен собственноручно собрал из полугнилых досок и пары гвоздей – скорее, для вида обустройства, чем для пользования.
– Люпен!
Парень приподнялся с пола и, протерев лицо руками, согнал остатки сна. Он не спеша прошёл к раковине.
Парень посмотрел в осколки зеркала и быстро умылся. Скинул пижаму натянул на себя выходную рубашку и брюки, надел изношенные сапоги и бегом вышел в главный зал.
– Что такое? – Бланше оглянулся, но никого не заметил.
Из-за угла книжного стеллажа показался невысокий старик лет семидесяти, в выглаженном костюме, с красной бабочкой.
– Вот ты где, будь добр, собери вот эти книги, – старая рука в спешке протянула Люпену список. – Будь внимателен, не напутай ничего.
Жюст развернулся и ушёл обратно к кассе.
– Да, конечно, и вам доброго утра, многоуважаемый Жюст, – Люпен закатил глаза и опустил голову к плечу.
Юноша окинул взглядом список и полки, в которых ему придётся разобраться. Пол чуть заскрипел под его шагами, и краем глаза он увидел неизвестного, но как будто знакомого человека, разговаривающего с Жюстом. Люпен остановился на секунду, прищурился, но отправился дальше.
Бланше прошёл в глубь магазина, обошёл небольшой столик, взял книжную лестницу и не спеша покатил её к нужной полке. Ловким движением он оказался на самом верху лестницы.
– «Искусство фехтования», первое издание, «Уроки этикета», «Основы благосостояния средств»…
На секунду Люпен поморщился. «Кому вообще захочется это читать?» – наверное, именно этот вопрос мучал его каждый день. И сколько бы он ни старался найти ответа, ни в одной книге его так и не нашлось.
– Долго ещё я буду ждать? – неизвестный приподнял бровь и посмотрел на старика.
– Одну секунду, Легран Эдлер, – Жюст уже хотел оглянуться, как из-за его спины показался Люпен со стопкой книг.
– Вот ты где… Прошу, вот ваши книги, месье, – старик указал на книги в руках Люпена и подтолкнул его к стойке.
Легран смерил парня взглядом и чуть заметно прищурился.
Юноша сделал шаг вперёд и, вытянув руки, выставил книги на стойку.
– Прошу, вот ваши книги, – он уже собирался идти, как вдруг получил локтем в плечо.
– Чего? – Люпен замешкался, чуть покосился на Жюста, поднял стопку книг и протянул их прямо в руки аристократа. Эдлер даже не пошевелился.
– Прошу вас, месье Люгран, вот ваши книги, – Бланше улыбнулся.
– Месье «Люгран»? – аристократ поморщился и кинул осуждающий взгляд прямо на Люпена. – Тебе хоть известно, с кем ты говоришь?
Эдлер прищурился ещё больше, будто осматривал каждую его частичку.
– Что за неуважение? – Легран перевёл взгляд на Жюста и приподнял брови.
– Месье, будьте благосклонны, это ведь просто мальчишка, – старик чуть развёл руками.
– Просто мальчишка? Да кого вы вообще нанимаете? Этот магазин при вашем брате был намного достойнее! – аристократ сжал в руках трость и чуть ударил ею об пол, высокомерно приподняв голову.
Ещё несколько секунд все просто молчали. Люпен аккуратно положил книги. Краем глаза он посмотрел на Жюста, а после снова на Эдлера. Он лишь слегка прищурил глаза и склонил голову набок. «Понятно, зачем тебе эти книжки. Родители вежливости не научили?» – конечно, Люпен молчал, но дерзкий взгляд с потрохами выдавал его.
Легран взглядом указал на Люпена:
– Посмотрите же, безвкусная рубашка, волосы растрёпаны, так ещё и шрам на шее… – внезапно Легран затих; он ещё раз внимательно с ног до головы осмотрел Люпена.
Бланше чуть вжал голову в плечи, дерзкий взгляд тоже притупился. Он помнит этот взгляд – так смотрят, когда пытаются вспомнить что-то. Или кого-то.
– А не ты ли когда-то обворовал меня у фонтана?! Там, с тем рыжим?!
Сердце вдруг дрогнуло. Бланше перевёл взгляд на стойку, медленно поднял его на аристократа. Выпрямившись, он не подавая виду ответил:
– Вы меня с кем-то путаете, месье.
Люпен не отводил взгляда.
– Знаешь, у меня хорошая память на лица. А уж тем более на тех, кто меня обокрал, – Легран оперся на стойку одной рукой и склонился к Люпену. – Признайся, это был ты и тот рыжий.
Юноша замолк, в голове крутились самые разные мысли: «Что такого сказать, чтобы он отлип?» Большинство из них Люпен сразу гнал прочь.
В книжном воцарилась тишина, аристократ лишь победно улыбнулся.
– Молчание – знак согласия, верно?
Парень сжал зубы, привычней было бы просто разок врезать ему, но руки его были связаны им же.
Казалось, вдали слышен фонтан и чей-то знакомый голос. Слишком громкий для такого расстояния.
– Ваш заказ уже готов, вот заберите, и обязательно расскажите о нас своим знакомым! – Жюст схватил книги и вышел вперёд. Вручив аристократу книги, поспешил его выпроводить.
– Вы это серьёзно? Хотите, чтобы после всего я просто ушёл?! – аристократ дёрнул рукой.
Тут колокольчик у входной двери прозвенел, и в магазин вошла женщина.
– Добро пожаловать! – старик мягко улыбнулся даме. – До свидания, господин Легран!
Мужчина потупился, но, увидев взгляд дамы, обращённый прямо на него, отдал несколько монет Жюсту
– Да. Хорошего дня, месье, – Эдлер едва заметно в последний раз кинул взгляд на Люпена и покинул магазин.
Колокольчик у входной двери прозвенел ещё раз, дверь захлопнулась.
—
Из открытого окна подул лёгкий ветерок. Старик обернулсяся на Люпена и подмигнул. Этот знак юноша хорошо знал: чаще всего это «всё нормально», хотя сейчас было больше похоже на «потом поговорим».
Женщина подошла к Жюсту и что-то спросила – только что, Люпен уже не услышал, – на что старик указал на один из стеллажей.
Женщина отошла, Жюст повернулся назад, но за стойкой никого не оказалось. В ту же секунду снова послышался звук дверного колокольчика, но старик увидел лишь закрытую дверь.
На минуту всё стихло.
– Месье, я выбрала.
Книжник ответил не сразу, потёр пальцами глаза и устало вздохнул.
– Хорошо, прошу, пройдёмте за стойку.
—
На улице кипела жизнь, каждый спешил по своим делам. Люпен поднял голову и тут же прищурился. В ярком голубом небе летают гордые птицы, ветер дует прямо в лицо, тепло окутывает мягким одеялом.
Бланше огляделся: рядом с небольшим кафе играла девочка с котом, грузчики разгружали утренний товар, мальчишки лет десяти-двенадцати скакали по улице и что-то кричали.
Бланше перебежал дорогу и прошёл по улице. А попутный ветер провожал Люпена до самого рынка.
—
На площади кричали продавцы, торговались люди. А Люпен приметил для себя лавку богатого торговца. Он протиснулся сквозь толпу и стал ждать. Когда продавец наконец-то отошёл, Бланше тихо подошёл, открыл сумку и начал судорожно впихивать всё без разбора.
Когда парень ясно почувствовал вес сумки и потянулся за ещё одним яблоком, перед его глазами снова блеснула монетка на солнце.
Люпен замер, он опустил глаза и, сжав губы, стал вытаскивать излишки, до тех пор пока в сумке не осталось лишь два яблока и одна небольшая булка.
Внезапно парень услышал шаги и, спохватившись, зашагал как можно дальше. Он старался не оборачиваться и уже был у выхода с рынка, как вдруг кто-то закричал:
– Держи его! Вор! Тот, что в серой рубашке! – Люпен обернулся на знакомый голос и, пробежавшись глазами, увидел в толпе Маршала.
Он стоял и улыбался. Только теперь не тепло, а по-хитрому зло и немного грустно.
– Вор?
– Неужели?
– Вор, держите его!
Люди начали толпиться вокруг Бланше. Дамы прикрывались веерами, мужчины кидали высокомерные взгляды. Из-за прилавка вышел торговец. Последнее, что видел Люпен перед тем, как рвануть с места, была рыжая макушка, быстро скрывающаяся в толпе.
– Ах ты, мелкий воришка!
Озлобленный торговец уже стоял на расстоянии вытянутой руки.
– Лови его!
Парень дёрнулся.
– Прошу прощения! – Люпен пронёсся между двумя хрупкими девушками, стоявшими прямо возле него.
– Грубиян!
– Невежество!
Тоненькие голоса ещё как-то возмущались, но шум ветра, дующего прямо на него, закрыл ему уши.
Бланше бежал что есть сил, виляя туда-сюда, точно зверь, старающийся не попасться ни в один капкан. Внезапно что-то пронеслось у его уха и покатилось – то ли палка, то ли брусок дерева.
Юноша несколько раз завернул между рядов и, выбежав с рынка, проскользнул в переулок со старыми ящиками. Он чуть споткнулся, но не упал. Люпен забежал за ящики, вжался в угол и пригнулся, стараясь выровнять дыхание.
Было тихо, но на крыше рядом стоящего дома кричала чёрная, как ночь ворона. Вдруг с другой стороны улицы донеслось цоканье женских каблуков и детский голос. Послышался грузный бег продавца (наверно, он бежал им навстречу).
– Извините! Мадам, вы не заметили здесь юнца в серой рубашке? – мужчина немного запинался, стараясь отдышаться от бега. – Он вор, удрал от нас!
Люпен прислушался и подвинулся чуть ближе к краю ящиков.
Женщина немного растерялась, она пошире открыла глаза – сейчас ей явно было не до воришек.
– Прошу прощения, месье, но я никого не видела, – женщина взяла сына за руку и спешно обошла продавца.
Мужчина сделал паузу, стараясь отдышаться.
– Всё равно спасибо! – продавец выдохнул и побежал дальше по улице.
Стало тише. В нос ударил запах сырости, который парень раньше не замечал. Бланше опустил плечи и сидел, стараясь не издать ни звука. Только ворона так же громко о чём-то кричала.
Цоканье туфель становилось всё громче, а топот продавца всё тише, пока женщина вдруг не показалась за углом. Внезапно она остановилась и опустила взгляд на сына.
– Слышал, что дядя сказал? – начала она тихо. – Жан, обещай мне, что будешь хорошо учиться, иначе докатишься до такой же позорной жизни, – женщина сжала губы.
Всё мигом стихло, Люпен замер, что-то под рёбрами сжалось, а дышать стало тяжелее, но мальчик молчал.
—
Жан медленно опустил глаза и сильнее сжал руку матери.
– Обещаю… – мальчик сунул свободную руку в карман и принялся перекатываться с носков на пятки.
Женщина улыбнулась и, немного опустившись, поцеловала мальчика в лоб. Люпен сильнее вжался в угол и привалился к ящикам.
– Хорошо, пошли скорее, папа, наверное, уже заждался.
Мальчик поднял голову и улыбнулся, а женщина повела его дальше по улице и скрылась за углом.
Люпен остался сидеть неподвижно. Голова кружилась; казалось, вот он сидит ночью на крыше, а рядом тихий, знакомый голос:
– Эх, Бланше, мы с тобой этот город…
Парень зажмурился и замотал головой. Голос стих, и даже ворона улетела подальше от этого места.
—
Городские часы забили полдень. На улицах появилось больше людей, по дороге засновали кучеры. Гул колёс, шагов и чужих голосов заставил Люпена подняться и возвращаться обратно в кладовую.
Он медленно поднялся на ноги, осмотрелся и аккуратно вышел из переулка.
Люпен шёл по самому краю улицы, смотрел вниз, лишь время от времени поднимал глаза и оглядывался. На дороге он заприметил небольшой камень.
На улице было всё так же шумно. Люпен шёл, пиная несчастный серый камешек.
– Да что они вообще обо мне знают?!
Парень сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Он замахнулся и в очередной раз пнул по камню. Тот ударился о край дороги, чуть подлетел и выкатился на главную дорогу. Парень остановился, но не успел и посмотреть на камень, как по нему проехала чья-то повозка.
Люпен лишь закатил глаза и перевёл взгляд вперёд.
Навстречу ему шла толпа людей. Аристократы: мирно беседующие дамы в красивых платьях и мужчины в строгих костюмах.
«Такие же», – подумал юноша.
Но что-то не сходилось. Внезапно в этой самой толпе, в самом конце, он заметил продавца. По ушам ударил звук грузных шагов. Бланше дёрнулся и забегал глазами. Взглядом он зацепился за арку старого двора прямо через дорогу.
Люпен быстро перебежал через дорогу и зашёл во двор. Двор этот не был просторным – в форме коробки, в него чаще всего свозили хлам и мусорные баки.
Парень забежал за ближайшую стену и выглянул, ожидая момента, когда продавец уйдёт. Мужчина всё так же шёл за толпой и понемногу удалялся.
Люпен выдохнул, чуть помялся, отошёл от стены и огляделся. Кругом мусор и старое стекло.
Он прошёл к стене почище и присел на корточки. Открыл сумку – в ней всё те же два яблока и булка.
Бланше промычал и запрокинул голову. То ли от голода, то ли от обиды.
– Меня же чуть не пришили, и всё ради чего? – Люпен опустил голову и заметил монетку.
Бланше поморщился, воспоминания проносились одно за другим, эхом отдаваясь в голове.
– Сынок, учись хорошо, а иначе докатишься до такой же жизни!
– Вы ничего обо мне не знаете… – парень сжал сумку в руках, опёрся о стену и сел, поджав ноги.
– Посмотрите же, безвкусная рубашка, шрам!
– Да ладно! И что с того?! – Люпен поднялся на ноги.
Он постоял так, сжал руки и еле держался, чтобы не начать огрызаться в голос.
– Вор! Тот, что в серой рубашке!
– А сам-то! Что вообще на тебя нашло?!
Люпен сжал зубы и пнул мусорный бак.
– Я ведь не… – Люпен запнулся. – Я не…
Ком в горле нарастал, голоса становились громче.
– Да будет тебе, Бланше, ведёшь себя как трус!
– Тц! – Люпен уже ничего не говорил, только пинал несчастный бак и сжимал зубы так, что боль отдавалась в дёсны.
Вдруг на глаза ему попалась монетка, он сжал её, хотел уже порвать нить и выкинуть подальше, замахнулся что есть сил, как вдруг услышал глухой детский крик.
Парень застыл.
– Что? – юноша кинул взгляд в сторону звука и увидел маленькую девочку лет семи.
Она была в синем платье, белых сандаликах и с маленькой жёлтой шляпой на голове. Совсем не похожа на него или любого другого дворового ребёнка.
Он стоял с поднятой рукой и просто смотрел на ребёнка. Девочка закрывала рот руками, чтобы Люпен её не услышал. Но когда заметила взгляд парня, безутешно разрыдалась.
Бланше завис, ненависть и злоба тихо сходили на нет. Вместо них пришли недоумение и испуг. Люпен, наверное, даже не понял, кто испугался больше – он или девочка.
Бланше она кого-то напоминала, он вглядывался в её лицо, желая вспомнить. Точно такой же, только меньше. Сидит и сжимает монетку. Парень медленно опустил руку, но не отводил взгляда.
– Что за?..
Он молчал, только девочка плакала.
Люпен сделал шаг назад.
Девочка была безутешна. Бланше уже хотел уйти – мало ему недоразумений. Но уже на выходе остановился и бросил взгляд на монетку.
– А-а-ах… – он зажмурился, прикрыл глаза рукой и вернулся обратно.
Люпен стоял метрах в четырёх от девочки. Стоило ему подойти ближе, как она быстро отстранялась. Стоило попытаться заговорить, как она начинала плакать ещё больше.
– Да что это такое? – Люпен стоял, не зная, куда себя деть. – Я что, таким же был?
—
После тщетных попыток успокоить девочку Бланше просто сел напротив неё, поджал колени и уткнулся в них лбом.
Спустя время девочка начала успокаиваться. Она протирала лицо маленькими руками и изредка всхлипывала.
Люпен приподнял голову – он и сам устал. Мысли и голоса уже почти не тревожили его. Он просто сидел и изредка посматривал на девочку.
Когда та окончательно успокоилась, он медленно, без резких движений, поднялся и сделал несколько шагов в её сторону. Снова присел и достал из сумки яблоко.
– Хочешь? – парень протянул девочке яблоко, но та лишь сильнее вжалась в стену.
Бланше просидел так ещё немного, но потом отвёл взгляд и отложил яблоко.
«Что с тобой не так?» – подумал он про себя.
Юноша продолжил сидеть и молчать. Что делать? Внезапно взгляд его оживился. Он снял монетку с шеи. Она блеснула на солнце, и Люпен протянул её девочке.
Та посмотрела на монетку с недоумением. Люпен часто делал что-то неожиданное, чтобы привлечь внимание младших. А после рассказывал истории, чтобы отвлечь их от проблем уличной жизни. Обычно к концу историй возвращались старшие с едой, во главе которых всегда был Маршал.
– Я, наверное, напугал тебя… Прости, – девочка по-прежнему сторонилась, но хотя бы перестала плакать.
– Ты знала, что в таких дворах живут Аплемки? Они прячут такие монетки в переулках.
Люпен чуть раскачал монетку и отпустил, она упала прямо перед девочкой.
– Не веришь? Посмотри, она особенная, – Люпен указал на неё рукой и улыбнулся.
Девочка замешкалась, медленно взяла монетку и принялась крутить её в пальцах.
– Я обычно хожу сюда, чтобы искать такие. А ты что здесь делаешь?
Девочка сжала монетку в руках.
– Потерялась… – Люпен еле её расслышал.
– А-а… А где же твои родители? – Бланше старался говорить как можно спокойнее и приветливее.
– Не знаю… Папа с кем-то говорил… Я отвлеклась, и всё… – девочка закрыла лицо руками и уже была готова снова разрыдаться.
– Эй-эй, не плачь, хочешь, я тебе помогу?
Девочка опустила руки и с подозрением посмотрела на парня.
– Я когда-то тоже потерялся… Но один человек помог мне найти себе дом. – Бланше немного помялся, но продолжил: – Потерял кое-что и теперь, наверное, уже никогда не найду.
Парень не понял, зачем сказал последнее, – само как-то получилось.
– Ты не плохой? – девочка чуть повернулась к Люпену.
– Нет, по крайней мере, я так думаю. Если скажешь, где твой дом, я обязательно приведу тебя к нему.
Девочка ещё немного помолчала, огляделась. Вокруг никого, кроме парня, только хлам.
– Правда?
– Клянусь! – парень приподнял руки, будто оправдываясь.
Люпен медленно поднялся.
– Так где ты живёшь?
Девочка растерялась.
– Не знаю.. Но наш дом большой, и там рядом есть много книг.
Юноша задумался.
– Там ещё рядом есть дядя, который готовит очень вкусные тортики?
Девочка немного оживилась.
– А-а, да, мы туда с мамой ходили.
«Понятно. Где-то на Гридской…» – пронеслось у него в голове.
Люпен медленно подошёл к девочке и протянул руку. Она осторожно дала свою и поднялась.
– Хорошо, тогда в дорогу.
Девочка кивнула, они тихо вышли со двора и пошли по улице.
—
На улице по-прежнему было многолюдно. Люпен бросал задумчивый взгляд на вывески магазинов и таблички с обозначением улиц.
– Сначала дойдём до центральной библиотеки. Там, возле твоего дома, есть большое красивое здание с колоннами? – Бланше глянул на девочку.
Она шла за ним следом, тихонько, держась на небольшом расстоянии.
– А?
– Я говорю, возле твоего дома ведь есть большое здание с колоннами?
Девочка помедлила, но кивнула и продолжила идти.
– Что же, хорошо…
—
Они продолжили идти молча. Тут Люпен по привычке завернул за угол и вошёл в узкий переулок. Он сделал несколько шагов и обернулся.
Девочка стояла и смотрела на него.
– А-а-а, извини, по привычке зашёл.
Бланше поспешил выйти из переулка, но на улице раздался крик. Девочка дёрнулась и сама случайно зашла в переулок.
Парень нахмурился и, обойдя девочку, выглянул на улицу.
– Вы вообще смотрите, куда несётесь?!
– А сами-то? По правилам это вы должны были меня пропустить!
От дорожных споров у Люпена уши вяли. Он закатил глаза и повернулся к девочке.
– Всё хорошо, тут просто дяди немного поругались, – парень махнул в сторону дороги. – Давай, пошли.
На дороге заржали лошади.
– Да как вы не поймёте?! – крики всё нарастали, на дороге начало собираться ещё больше людей.
Люпен смотрел на девочку в надежде, что она выйдет из переулка. Но та лишь топталась на месте.
Бланше сделал глубокий вдох и подошёл к ребёнку.
– Тебе там не нравится?
– Да.
Парень присел на корточки и указал вглубь переулка.
– Знаешь, я всегда там хожу, оттуда можно дойти до твоего дома быстрее.
Девочка обернулась и посмотрела вглубь.
– Там темно…
Люпен немного помолчал.
– Возможно, там и кажется, что страшно, но это не так. В темноте нет ничего страшного.
Девочка помотала головой, смотря то на улицу, то в переулок.
Спор аристократов становился ещё громче. Люпен сжал кулаки.
Девочка сделала несколько шагов в переулок. Парень посмотрел на неё и, немного удивившись, двинулся туда же.
– Там правда не так страшно, – Люпен протянул руку девочке, – по крайней мере, мне так кажется.
Девочка взялась за руку, и они пошли в глубь переулка.
Вопреки ожиданиям девочки, стоило ей только пройти дальше тёмной части, как они вышли в освещённое солнцем место.
– Кстати, а как тебя зовут?
Люпен посмотрел на девочку, но она отвела взгляд.
– Меня зовут Алиса, – девочка чуть сильнее сжала руку парня. – А ты?
– А меня зовут Люпен, – сказал он и продолжил с театральной интонацией: – Будем знакомы, леди Алиса.
—
Они шли, переходили из одного переулка в другой. Алиса даже успела немного поинтересоваться, кто такие эти Аплемки.
В одном из переулков, уже у выхода, они остановились. Из-за сваленных в кучу досок показался пёс. Он был грязным, рычал, хоть и выглядел очень уставшим.
Алиса попятилась назад, уже хотела дёрнуться, чтобы бежать, но Люпен остановил её.
– Не беги, – сам он даже не повернулся, просто стоял и смотрел на пса, сжимая руку девочки.
Бланше медленно отпустил руку Алисы и осторожно полез в сумку.
Нащупав то, что было нужно, он кинул булку в сторону пса, подальше от прохода. Пёс сделал несколько шагов в сторону и кинулся к хлебу. Люпен же взял Алису за руку и тихо повёл её к выходу. Они прошли мимо пса и быстро вышли из переулка.
—
– Не испугалась? – Люпен поправил шляпку Алисы.
– Испугалась, собака злая!
Бланше чуть помолчал.
– Не злая, на самом деле. Просто очень расстроена. Наверное, поэтому и злится.
Алиса недовольно посмотрела на Люпена.
– Нет, она злая!
Парень приоткрыл рот и чуть вскинул брови.
– Э-э, ладно. Вырастешь – поймёшь, – Люпен неловко посмеялся. – Пошли, нам уже пора.
– Я вообще-то уже взрослая, – надулась девочка.
Бланше двинулся, и Алиса последовала за ним.
—
Вскоре показалась библиотека и кондитерская.
– О-о! Вот он, мой дом! – Алиса показала пальцем на большой роскошный дом вдали.
Люпен кинул взгляд. Счастливая Алиса побежала, а Бланше просто стоял – внутри что-то глухо оборвалось. Девочка повернулась и вопрошающе посмотрела на парня.
– Пошли, Люпен!
Юноша смотрел не на дом, а на большой герб самой богатой и значимой семьи региона, во главе которой стоял Легран Эдлер.
Алиса продолжала ждать ответа. Но после долгого молчания смутилась.
– Почему ты молчишь? Люпен, пойдём уже!
Бланше перевёл взгляд на девочку – та смотрела прямо в его душу. Ну или ему показалось.
Он уже хотел что-то сказать, как вдруг из-за железных дверей вышел старик в костюме.
– Алиса Эдлер! Где вы были?!
Алиса повернулась на голос. Люпен быстро подошёл к девочке и присел на корточки.
– Алиса, будь честной и хорошей девочкой, хорошо?
Алиса посмотрела на него, но не совсем поняла.
– Хорошо, а ты придёшь ещё? – она улыбнулась.
– Прости, но похоже нет… – Люпен быстро поднялся на ноги.
– Пока, – он сделал пару шагов назад и, махнув рукой, скрылся в переулке.
– Пока! – девочка замахала рукой и смотрела в тёмный, но уже не такой страшный переулок.
—
Вороны молчали. День медленно приближался к концу. Юноша дошёл до книжного магазина довольно быстро. По пути он наконец-то смог съесть оставшуюся еду.
Колокольчик глухо прозвенел. Бланше прошёл вглубь и повернул круглую ручку. В кладовой всё оставалось по-прежнему. Люпен быстро привёл себя в порядок, переоделся и лёг в гамак.
Мысли его молчали. Он просто закрыл глаза и лежал.
Летний свет озарял просторное помещение. Запах дерева, и тепло печи проникало до костей.
На шею маленького Люпена была повешена монетка. Мама улыбалась, отец стоял рядом
На улице звучали голоса детей, они то смеялись, то о чём-то спорили. Цвели цветы, росли огромные деревья.
– Да ладно! Тебе слабо, так и скажи!
– Неправда!
На вид крепкая ветка мигом сломалась и с треском упала вниз.
Люпен приложил руку к шее.
– Мальчики, вы в порядке?! – девушка подбежала к мальчишкам.
Маленький Люпен держался за шею, а Маршал – за край щеки.
Они ещё долго спорили, но в конце концов голоса сошли на нет.
Тёплый свет постепенно исчез. Перед глазами оказалась кромешная тьма. Всё намертво стихло.
