XI Международная независимая литературная Премия «Глаголица»

Поэзия на русском языке
Категория от 14 до 17 лет
Непроизвольное соло на левом мизинце

Слово стоит в строке.

Как бы не писк, а свист,

Как бы не бунт, но гул,

Как бы так слов каскад

В новую рамку ввернуть,

Чтобы перо посла

Заново заскреблось

Эпиграфом на полях,

Черкая: «победа зеркал»,

Чтобы индийский сад

Розовотрубным сном

Раковиной морей

В брызгах разбитых зеркал

К ушам подносил Облака,

Чтобы неясный шум

Отзвуком зашуршал

От ветра ноздрями камней

Ответом на брызги зеркал.

«Песнь хромой вши»

Бочар хромой уже уснул,

И Гамбург тоже спит…

Уже доделали Луну,

Капкан раздвинут был.

Корова не кричит «Му-Му»,

Но сыр утонет в тьме…

А свод готических нервюр,

Не преломляет свет.

К тебе все звёзды искренне желают

Залезть блуждающие очи…

Зарницы совершают круг прощальный,

Пройдя по улице центральной,

Смыкаются, как арки мостовой.

И Гамбург захрапит нам кораблями…

«Лимонная косточка в расщелине гранита»

Мне солнце брызжет в глаз лимонным соком,

А я чуть ссохшейся кожуркой апельсина

Так радостно улыбку натянул, откинув линзы, стёкла,

Что сам маячу рыженьким курсивом

По нелинейной трассе строк

Среди унылого безбуквья.

В природе танца разыгрались ноги,

Под сонным фонарём бегу в конец Ананке,

Попутно собирая синяки о камни эпилога,

Чтоб выпустить рассвет

На обступившей впавшие глазницы эстакаде,

Я отпускаю озеро означенное мной,

Бреду к обочине и берега изломам,

Где море тянется мне вслед жестоким валом,

Где небо в даль плывёт измятыми листами.

Я задуваю крепкий ветер в реки вылитые словом!

Я разрываю лист и прячу ручку в стол…

«Райские птицы поют, не нуждаясь в упругой ветке»

Волшебно ничего не знать

И, сидя в городе цветов окаменелых,

топорными стишками застилать

своё протяжное земное «до» заборное,

а после мерно, опустив забрало,

смочить железо звонкой глотки стон,

да поскакать навстречу мельницам, кинжалам,

вращающих протяжный длинный вал. Постой,

но ты не Дон Кихот,

а вечный Санчо Панса,

который постоянно «в их числе»

и «после» всё ещё твоё в тумане,

тропа лишь поросла лишайником и крыс

орава бегает, заслышав о грядущем,

поспешно начиная грызть дырявый сыр твой —

Память.

«Пепп Пеппович Пепп»

Где ваши гавани, где ваши госпелы,

Воробьиные жерде-писаки?

Бьются о камушки, бьются нам о спины

Аспиды оспенной перхотью складок.

Цепью кисейную, пылью стеклянную

Всё расплывается в жидкости глаза.

Рану во мраке и дольку вишнёвую

Веко оставит под дланью ахейца.

Только во снах вдруг ко мне возвратится

Свет

Отсечённой лампады.

Коробкин Тимофей Николаевич
Страна: Россия
Город: Москва