XI Международная независимая литературная Премия «Глаголица»

Бычкова Влада Александровна
Страна: Россия
Город: Волжский (Волгоградская обл.)
Перевод с английского на русский
Категория от 14 до 17 лет
Необучаемые

Я открываю болтающуюся дверь моего «Крайслера Конкорда» 92-го года – того самого, что мы с Фионой купили, чтобы начать новую совместную жизнь. Небесно-голубой, хотя сейчас — по большей части, ржавый. Не знаю, почему я его держу так долго. Дело точно не в деньгах. Денег по одним только счетам за ремонт хватило бы, на новый Ламборджини.

Поворачиваю ключ зажигания, мотор кашляет и замолкает. Проходит несколько минут, я стою перед открытым капотом, уставившись не знаю на что. Внезапно, раздаётся скрип шин – какой-то пикап задним ходом несётся прямо на меня. В голову мгновенно приходит единственная мысль: если меня собьют насмерть, доктору Таддеушу и администрации района школы не придётся выплачивать мне пенсию.

Пикап ревёт и останавливается задним бампером в шести дюймах от моих ног. С пылающим взглядом я выкрикиваю: «Ты рехнулся?»

Дверь открывается и из машины выбирается водитель. Я растерянно моргаю. Это один из моих учеников! Я знаю, что «Необучаемые» — это толпа жёстких ребят, но я никак не ожидал, что один из них решится на угон пикапа и использует его в попытке убить меня! — Простите, педаль иногда немного залипает.

Поскольку шок не сходит с моего лица, пацан добавляет, — Это я, Паркер из класса. Чем могу помочь?

— Для начала, — скрежеща зубами, говорю я, — можешь прекратить ездить задом на скорости девяносто миль в час. Почему вообще ученик средней школы водит машину?

Он пускается в длинный рассказ про свою бабушку, семейную ферму, временные права, и я представляю его, сидящим за передней партой, пристально разглядывающим лист с заданиями, словно через лупу ювелира.

— Ого, довольно старая тачка, — говорит он, — Я имею в виду… моя тоже старая, но ваша, типа, классика, — он прищуривается, всматриваясь в рельефные блестящие буквы, — Это Конокрад.

— Конкорд, — исправляю я нетерпеливо. Этого пацана вообще учили читать? – Пустяки. Знаешь, как завести?

Надо отдать Паркеру должное: он лучше обращается с машинами, чем со словами. Он возится под капотом, довольно скоро мотор снова заводится, не важно, что теперь он дымит на всю парковку.

***

Завуч, явно не в духе, достаёт конверт из ящика стола и протягивает мне.

— Доктор Таддеуш принес это утром. Я умоляла его, Захарий. Я указала ему на то, как близко ребята подошли к проходному баллу, даже при том, что он сам сделал всё, чтобы у них не было и шанса на успех. Я напомнила, что от этих детей ожидался абсолютно нулевой результат, так что любой балл выше нуля указывает на замечательную работу учителя, заслуживающую поощрения. Но он был безразличен. Он сказал, что даже если бы ученики не добрали одну миллионную процента, результат для учителя был бы тот же…

Она всё ещё говорит, практически плача, но я ничего не могу понять. Будто я нахожусь в туннеле, и эхо раскатывается повсюду, но не достигает меня. Не чувствуя пальцев, я выуживаю письмо из конверта.

«Сообщение об увольнении: Кермит, Захарий…»

Я уволен, выброшен на обочину, на помойку — 22 декабря. С Рождеством.

Я едва слышу слова сопереживания Кристины, плохо осознавая происходящее, выхожу из офиса. Вместо того, чтобы направиться к кабинету 117, я, шатаясь, выхожу на парковку. Я не могу встретиться с детьми, не сейчас, я совершенно опустошён. Что я им скажу? Как объясню своё состояние? Я не виню их за директорскую жестокость, но как мне убедить их, что это не их вина? Мне в любом случае придётся найти слова, но не сегодня.

Мир вокруг звучит не как обычно: приглушенно, подавленно. Кое-как мои ноги приносят меня к Конокраду, я сажусь за руль, замок двери не работает толком уже больше десяти лет. Машина заводится, выбросив уже привычное облако сожжённого масла. Начинается дождь, я включаю единственный работающий дворник. Плохо, что он не со стороны водителя. Я щурюсь, разглядывая ситуацию на парковке сквозь залитое дождём лобовое стекло. Хотя бы это заставляет меня сконцентрироваться, иначе я бы, наверное, обернул Конокрадом телефонный столб.

Приближаясь к выезду с парковки, я включаю левый поворотник и давлю на газ. Слышится громкий хлопок, за ним следует грохот, и всё затихает. Я пытаюсь запустить двигатель несколько раз. Ничего. Даже ничтожного признака работы двигателя. Сигнал поворотника щёлкает ещё раз, а потом тоже замирает.

Я выбираюсь из машины и открываю капот. К моему изумлению, там ничего нет. Осмотревшись вокруг, замечаю мотор, лежащий на асфальте рядом с аккумулятором, радиатором, трансмиссией и кучей другого хлама, который минуту назад был частью моей машины. Больше четверти века с Конокрадом и я думал, что повидал уже все возможные проблемы с ним. Снова обманулся. Теперь это уже не Конокрад.

Дождь усиливается, я промокаю. Может быть, я что-то должен делать, но что? Вызвать эвакуатор? Зачем? Эта куча металлолома вовсе уже не машина. Проинформировать школу о том, что выезд с парковки заблокирован? Они выяснят это сами, рано или поздно.

Я поднимаю воротник куртки и отправляюсь домой пешком.

***

— Мистер Кермит заболел? — спросил Рахим.

— Не, — Джейк пожимает плечами, — То есть, не совсем. Может немного огорчён.

Я цепляюсь за его фразу: «Чем огорчён?»

Джейк взволнован. Очевидно, происходит то, о чем мы не должны знать, но лицо Джейка выдаёт его волнение. Когда ты босс огромного агентства по торговле автомобилями, ты не обязан отвечать на вопросы сотрудников, потому что то, что ты говоришь, просто исполняется. Но это не работает с кучкой детей.

— Дело в тесте по естествознанию, так? — воинственно говорит Алдо, — Я его завалил, и теперь Квак не придет в школу.

Барнсторм острит: «Если бы всë было так, ты бы сидел в пустом классе всю свою жизнь».

— Это правда? — грохочет Элейн, — Мы завалили тест?

Взволнованный гомон усиливался, пока Джейк взмахом руки не призвал всех к тишине. Он присел на угол учительского стола и подозвал нас поближе.

— Ладно, расскажу вам. Но вы должны пообещать, что не скажете ни слова ей, — движением головы он показал в сторону кабинета мисс Фаунтейн.

От того, что он раскрывает нам, мы просто цепенеем. Доктор Таддеуш, глава администрации, весь год пытался поймать мистера Кермита на промахе. Он нашёл способ использовать наши результаты по «Государственной оценке знаний учащихся в естественных науках», чтобы объявить Квака некомпетентным учителем. Теперь Квак будет уволен в конце этого триместра.

— Я так и знал! – разозлился Алдо, — Мы завалили тест!

— Ты не завалил его, — настоял Джейк, — Никто из вас не завалил. Это игра цифр: если ты совершаешь нужные манипуляции с ними, ты можешь заставить их сказать что угодно.

— Это совсем не игра, — сказала я кисло, — Это наш учитель, и он будет уволен без причины.

— Кем этот чел Таддеуш себя возомнил? – прорычал Барнсторм.

— Он как Волан-де-Морт и Дарт Вейдер в одном флаконе, — добавил Матео.

В дверном проёме появилась мисс Фаунтейн.

— Так как мистер Кермит отсутствует, я подумала, что будет здорово, если мы проведём совместный Классный круг сегодня.

Для этого приглашения она выбрала самый неподходящий момент. Классный круг? Когда нашего учителя увольняют? Гул протеста возрастает, но Джейк останавливает его одним пальцем.

— Классный круг — звучит круто, Эм-э-э…, мисс Фаунтейн, — принял приглашение Джейк от нашего имени, — Мы идём, хотя совсем не настроены. Как глава администрации может быть таким гадким? Почему он вообще мог этого захотеть? Может быть мистер Кермит и был никудышным учителем раньше, во время эры кроссвордов, но сейчас он лучший!

Пока мы ворчали и кипели от злости по пути к двери кабинета 115, я боком протиснулась к Джейку.

— Как это может быть? — спрашиваю я расстроенно, -Я знаю, что получила девяносто шесть баллов. И если все остальные преодолели порог, в сумме это не может быть провалом, как бы ты ни играл цифрами.

Он дружелюбно посмотрел на меня.

— Пойми, Киана. Ты не была зарегистрирована в день тестирования, так что девяносто шесть баллов не считаются.

Я, спотыкаясь захожу в кабинет мисс Фаунтейн. Мысли крутятся в голове, как карусель. Новости нескольких прошедших минут подействовали, как взрыв бомбы, но последняя — худшая. Наш учитель будет уволен и это, конечно, вина главы администрации. Вина школы, в том, что она не поддерживает мистера Кермита. Может даже Джейк немного виноват из-за того давнего скандала со списыванием.

Но больше всех виновата я. Если бы я была зарегистрирована как надо, доктор Таддеуш вынужден бы был учесть мой результат. Но нет, я не была зачислена. Эти захолустные городок и школа ничему не обязаны были меня учить. Я просто мимо проходила. Какая мне разница, что здесь происходит?

Ну, теперь-то разница есть, и большая!

Пока мы рассаживаемся на полу в круг, я чувствую, что моя голова сейчас взорвётся. Взволнованный шепоток доносится от учеников мисс Фаунтейн. Они чувствуют от нас семерых негативную энергию. Владимир пищит, как робот из фантастического фильма Матео, но Алдо слишком взведён, чтобы отвечать своему дружку-рептилии.

Мисс Фаунтейн спрашивает:

— Кто хочет первым высказаться?

Из меня выплёскивается:

— Мистер Кермит не виноват, что я не была зарегистрирована, и то, что его теперь увольняют, нечестно…

Я хочу сказать больше, гораздо больше. Но мои слова воспламеняют Алдо, и он выдаёт:

— Я ненавидел всех учителей, пока не появился Квак! И учителя меня ненавидели! Но потом…

— Все до мистера Кермита думали, что я ненормальный, — признаётся Матео, перебивая, — Я как будто был роботом среди людей…

— Квак – единственный человек, который замечает то, в чём я хорош, а не то, в чём я плох, — добавляет в общий шум Рахим.

— Я был глупым до мистера Кермита! – выпаливает Паркер, — Никто, никогда не пытался мне помочь…

— Школа замечала меня только тогда, когда я забивал голы, — взрывается Барнсторм, — но Квак лучше их…

Даже сильная, тихая Элейн начинает говорить своим глубоким голосом:

— У меня никогда, до этого учебного года, не было друзей…

Мы все говорим одновременно, кричим, чтобы нас слышали. Семиклассники очень напряжены. Владимир наворачивает сумасшедшие круги в своей клетке, из-за того, что Алдо так расстроен и сейчас кричит громче всех нас, а его рыжие волосы почти бросают вызов гравитации.

Мисс Фаунтейн пытается навести порядок, но никто не обращает на неё внимания. Наконец, оглушительно свистит, так, что кажется штукатурка сейчас обрушится на нас. Свист этот не вписывается в «Классное время», но выполняет свою задачу — наступает тишина, и мы пялимся на молодую учительницу.

— Спасибо, — говорит она, снова став привычной тихоней, — Теперь скажите, где вы, ребята, услышали, что мистер Кермит не вернётся в следующем триместре?

Никто не отвечает, но все мы смотрим на Джейка. Мисс Фаунтейн пристально смотрит на него.

Он беспомощно пожимает плечами: «Просто вырвалось».

Мисс Фаунтейн глубоко вздыхает.

— Мистер Терранова, пожалуйста, останьтесь с моим классом, пока я отведу учеников мистера Кермита обратно в их кабинет. Классного круга на сегодня достаточно.

Она ведёт нас обратно в наш кабинет.

— Это нечестно! – я до сих пор трясусь от злости, — Как они могут так поступать с мистером Кермитом? Как они могут так поступать с нами?

Мисс Фаунтейн пытается посочувствовать и в то же время говорить логично, обоснованно.

— Я согласна с тобой, Киана. Это очень грустно. Но мы ничего не можем с этим поделать. Даже директор Варгас не может, это выше её уровня. Это решает офис управления.

Паркер переживает:

— Мистер Кермит помогал каждому из нас. А что мы можем для него сделать? Большой, жирный ноль!

Что-то крутится у меня в голове, что-то, что я слышала очень давно. Что-то, что сказала мисс Фаунтейн!

И вдруг я вспоминаю:

— Научная ярмарка!

— Что ты имеешь в виду? – стонет Барнсторм, — Нам что, ещё не хватило уроков науки на всю жизнь?

Я поворачиваюсь к мисс Фаунтейн.

— Помните ту поездку в Терранова Моторс? Когда вы пытались убедить мистера Кермита, чтобы мы приняли участие в научной ярмарке?

Мисс Фаунтейн выглядит раздражённой:

— Но это был разговор один на один.

— Я, в общем, слышала. Вы сказали, что команда победителей получит по десять баллов к тестам. Будет ли этого достаточно, чтобы вывести нас в лидеры и спасти работу мистера Кермита?

Внезапно все глаза обратились к мисс Фаунтейн в ожидании.

— Уверена – этого было бы достаточно, — говорит она наконец, — Но помните, что ответ мистера Кермита был отрицательным.

— Да, но до того, как его уволили, — рассудил Барнсторм, — А теперь всё изменилось, так?

Она качает головой:

— Мистер Кермит — очень скрытный человек. Он бы не хотел, чтобы вы брали решение его личных проблем на себя.

— Что, если мы не расскажем ему об этом? – размышляет Рахим.

— Будь серьёзней, — настаивает мисс Фаунтейн, — он всё ещё твой учитель, до конца триместра. Как ты собираешься делать проект для научной ярмарки и держать его в секрете?

— Терранова Моторс! – восклицаю я, — Держу пари, Джейк разрешит нам там работать. Мисс Фаунтейн, мы можем это сделать. Я уверена.

Теперь вся группа сплотилась вокруг меня. Мы вызывающе смотрим на мисс Фаунтейн, будто не позволяя ей сказать «нет».

— Принять участие — не всегда значит победить, — напоминает она.

— Но не принять участие — значит однозначно проиграть, — возражает Матео.

— Это будет трудным выстрелом на очень длинную дистанцию, — предупреждает учительница, — У вас даже нет темы, а остальные группы уже работали несколько недель.

— То есть это «да»? – уточняю я.

Мисс Фаунтейн кивает, и тут извергается такое громкое ликование, что Джейк прибегает из кабинета напротив. Он узнаёт об идее, и она очень нравится ему. Он обещает сделать всё, чтобы оказать нам всю возможную помощь с дилерским центром.

Вот первое правило, которое Матео объявляет Директивой №1: мистер Кермит не должен знать о нашем проекте. Если он узнает — сделка отменяется.

Мы увеличим количество визитов в Терранова Моторс до трёх дней в неделю. Мисс Фаунтейн будет ходить с нами, если мистер Кермит будет присматривать за её классом. Мы будем работать и по выходным. Чего бы это ни стоило.

После обеда Джейк сопровождает нас до дилерского центра. Поездка настолько же занудна, насколько мы взбудоражены. На кону работа мистера Кермита — ставки высоки, а мы даже не начали планировать.

— Вы серьёзно думаете, что мы сможем провернуть это дело? – с сомнением спрашивает Паркер, — Вы видели, какие ученики принимают участие в этой ярмарке? Они, типа, умники.

— Умники бывают разными – вставляет Джейк поддерживая дух в нас, — Школа важна, но существуют вещи, которым нельзя научиться из книг.

— Имеешь в виду интернет? – спрашивает Матео.

— Я имею в виду сообразительность, взращённую улицей, — объясняет Джейк, — Я никогда не был лучшим учеником, но знаю, как цепляться, карабкаться и строить бизнес. Поверьте, у вас эти навыки из ушей лезут. Это даст вам шанс сделать идеальный проект.

— И что это будет за проект? – спрашивает Алдо.

— Это-то, мы и должны выяснить, — говорю я, — Он не может быть слишком простым, потому что мы должны поразить судей. Но, в то же время, у нас не много времени — ярмарка через три недели.

Уже у входа в здание Паркер замечает:

— Эй, а это не машина мистера Кермита?

Мы смотрим на указанный им объект: на платформе эвакуатора, припаркованного у сервисной площадки, навалом лежат ржавые останки древнего Крайслера, который когда-то, вероятно, был голубым. Запчасти, рассыпанные вокруг, тоже заржавели, некоторые — сломаны.

Джейк вздыхает:

— Бедняга. Как будто недостаточно неприятностей свалилось на его голову. Теперь ему придётся ещё и добираться до школы на такси.

— Когда его починят? – спрашивает Матео.

— Такое не чинится, — вставляет Элейн, — Такому устраивают достойные похороны.

Джейк кивает:

— Я отбуксировал его сюда, просто чтобы расчистить выезд из школы.

— Стыдно выбрасывать целую машину, — рассуждает Паркер.

— Это не машина, — возражает Барнсторм, — Просто куча металлолома. Было им, даже когда Квак всё ещё на нём ездил.

— Уважай мёртвых, хоть немного, — добавляю я мрачно.

— Уважай, — печальным эхом отозвался Джейк, — Эмма говорит, её мама выбрала этот Крайслер. Он старше неё.

Матео прорывает:

— Вы помните эпизод в Гарри Поттере, когда мистер Уизли использует магию, чтобы заставить старую машину летать?

— Не сейчас, Матео, — я пытаюсь не нагрубить, — мы должны придумать, тему проекта на ярмарку.

— Ну, это и есть наш проект, — настаивает он, — Машине нужно уважение, а нам — проект. Всё, чего не хватает – немного магии.

***

— Хорошо, — уступает Эмма, — может мы и не были до конца откровенны с вами, но ваши дети в школе и готовы представить свой проект. Если вас не будет там, чтобы их поддержать, вы себе этого никогда не простите.

Это удар ниже пояса.

— Налей себе чашечку кофе, — говорю я, — А я пойду оденусь.

Сдался. Окончательно и бесповоротно. Мог бы уже привыкнуть.

Джейк ждёт нас снаружи, в Порше.

— Здравствуйте, мистер Кермит. Давно не виделись.

Я сердито смотрю на него. Он пособник в этой хитрости и не заслуживает большего. Плюс, имея целый дилерский центр по продаже автомобилей в своём распоряжении, он решил приехать на этих механизированных роликах.

Я согласился ради учеников, напоминаю я себе, вжимаясь в малюсенькое заднее сидение.

Всю дорогу до школы Джейк непрерывно болтает, игнорируя неистовые знаки Эммы, которыми она пыталась сдержать его длинный язык.

— Как насчёт детей, которые самостоятельно работали над проектом? – говорит он с энтузиазмом, — Эти ребята, действительно, что-то особенное!

Я слишком зол, чтобы отвечать. А может я просто слишком зажат на заднем сидении, чтобы издавать какие-то звуки — знакомлюсь со своими коленями, вжатыми в грудь.

Порше, наконец, доезжает до Гринвичской средней школы.

Баннер над центральным входом гласит:

НАУЧНАЯ ЯРМАРКА РАЙОННОГО ЧЕМПИОНАТА СРЕДИ

ГРИНВИЧСКИХ ГОСУДАРСТВЕННЫХ ШКОЛ

Парковка заполнена. В холле школы суетятся родители и ученики. Я забыл, насколько популярна эта научная ярмарка. Я знал это когда меня ещё волновали подобные вещи.

Скованной походкой зомби после поездки в тесной машине, я захожу вслед за Эммой и Джейком в спортзал – эпицентр ярмарки. Огромное пространство заполнено длинными столами, разноцветными стендами, растянувшимися так далеко, насколько может хватить глаз. Ученики стоят, как часовые, перед своими презентациями. Взволнованные, готовые предстать перед судьями.

До сих пор это был паршивый день, но теперь, когда я вижу своих учеников, я чувствую, как уголки моего рта тянутся вверх. Даже если я на сто процентов против этой идеи, сейчас я предельно горд: мои Необучаемые сделали это для меня. Пусть я не буду их учителем долго, но я их учитель сегодня, и намереваюсь им быть.

Они замечают меня, их глаза загораются, я улыбаюсь шире. Должно быть теряю рассудок. Настоящий учитель отчитал бы их, а не сиял вот так, но я всё равно сияю, потому что они выглядят такими потрясёнными самими собой.

Я спрашиваю:

— А где же Паркер?

— Со своей Ба, — говорит Киана заготовленный текст, — Вы скоро его увидите.

А, знаменитая Ба. Кое-что никогда не меняется.

— Ну, давайте посмотрим на ваш секретный проект.

Я обращаю внимание на выставочную платформу за ними. Она называется «Двигатель внутреннего сгорания». Очевидно, идея родилась в работе на Терранова Моторс. Здесь же несколько фантастических рисунков и диаграмм Рахима. Они такие профессиональные, не знаю, поверят ли судьи, что они сделаны учеником.

Кроме рисунков — моё сердце замирает ненадолго — довольно тонкая брошюра о проекте. Информационный буклет, который мог быть скопирован с любого сайта об автомобилях. И всё. Никакого действующего двигателя, как предмета исследования, посвящённого его собратьям. Нет даже макета.

Я смотрю на другие экспозиции. Эти проекты были созданы самыми одарёнными учениками всего района, не только Гринвичской школы. Двигатель внутреннего сгорания – хорошая попытка, но она даже и рядом не стоит с этими проектами. Как представить виноградинку на соревновании против двухсоткилограммового арбуза на ярмарке штата.

Негодование нарастает: может быть, Джейк и не осознаёт этого, но Эмма точно понимает, что у проекта «Двигатель внутреннего сгорания» шансов против остальных проектов меньше, чем у кубика льда в растопленной лаве. Я смотрю на гордые, полные надежды лица Необучаемых. Понятно без слов, что они окажутся в самом хвосте. Вполне вероятно, что они будут осмеяны и покинут соревнование. Удар может разрушить их веру в себя и большую часть прогресса прошлых недель.

Судьи, стоящие у соседнего стола, хихикают, наблюдая за роботом, забрасывающим баскетбольные мячи в кольцо. Двое мужчин и женщина – преподаватели естественных наук в старших классах, и профессор местного колледжа делают заметки на своих планшетах, и на их лицах безошибочно угадывается восхищение.

Не на долго, как мне кажется. Эта троица приближается к презентации двигателя внутреннего сгорания.

Дети просто гудят от напряжения. Мне немного не по себе. В этот момент я решаю устроить большой скандал, если жюри не будут снисходительны к проекту моих учеников. Почему нет? Терять нечего. Что они могут сделать? Пожаловаться Таддеушу и уволить меня?

К моему облегчению, тройка уважительна и профессиональна. Они очевидно не очень впечатлены, но они аккуратно проводят процедуру изучения проекта. У них даже появляются вопросы, которые они задают ученикам.

Профессор из колледжа просматривает брошюру и добирается до последней страницы, до которой я так и не добрался. Там всего три слова, написанных огромными буквами: ВЫГЛЯНИТЕ ИЗ ЗАЛА

И стрелка на дверь, которая выходит на парковку.

Мужчина хмурится.

— Сюда! – приглашает Барнсторм.

Судьи идут за ним, сопровождаемые стайкой учеников.

— Что происходит? – шепчу Эмме.

Она улыбается мне загадочным взглядом: — Не хочу испортить сюрприз.

Джейк ухмыляется, что ещё хуже, чем детсадовская улыбка Эммы. Я совсем не в настроении.

Однако и я выхожу, и заинтригованно оглядываюсь вокруг. Там ничего нет. Ничего, кроме припаркованных машин.

И вдруг невероятный рёв прорезает воздух – просто оглушительный, можно почувствовать вибрацию собственными ногтями. Всё внимание отвлечено от транспорта в пользу единственной машины, стоящей на проезде и ревущей чудовищным мотором.

Это поразительное зрелище: ярко-красная окраска с серебряными бликами, которые ловят солнечные лучи и ослепляют глаза. Эмблема на водительской двери – изображение лягушки в прыжке. Искры летят из-под мощных задних лап и разбрызгиваются по всему кузову до заднего бампера. У машины нет капота, двигатель поднят для полного обзора, блестящий и абсолютно новенький. Двойные выхлопные трубы, сверкающие хромированным покрытием, косыми линиями идут вниз по обеим сторонам машины. Разноцветные светодиодные огни вспыхивают на всех дисках колёс.

Ошеломлённый, потерявший дар речи, всё что я могу делать — пялиться на машину. Эмма сжимает мою руку до онемения. Что общего этот зверь может иметь с научной ярмаркой средней школы?!

Глаза судей готовы выпасть из орбит.

— Это ваш проект? – выдыхает наконец судья-учительница старшей школы.

Дети, слегка покрасневшие от гордости, кивают.

— Это наша действующая модель, — хвастается Киана.

Алдо заглядывает в спортзал и орёт: «Так-то, лузеры!»

— Они построили этот двигатель из деталей, собранных в моей мастерской, — объясняет Джейк, и его голос дрожит от гордости, — Мои механики наблюдали за ними, но ребята делали всё сами.

— Всё сами, — подтверждает Эмма, — Один из них ещё и водитель.

Я узнаю Паркера за рулём, улыбающегося так широко, что его лицо вот-вот порвётся.

— Почему с ним пожилая женщина? – спрашивает профессор.

— Это его Ба, — объясняет Киана, — Это долгая история.

— Они не только установили двигатель, — продолжает Джейк, — Смотрите на новые шины, раму, стёкла, дворники, интерьер. И корпус! Не следует забывать, этой машине двадцать семь лет!

Моё внимание фокусируется на последнем заявлении.

— Двадцать семь лет?

Я не могу поверить, что не узнал её раньше. Конечно, она вся переделана, улучшена, но изначальная форма всё ещё узнаваема, хотя и спрятана за хромированными выхлопными трубами и ослепительной краской.

Это… Боже! Да это Конокрад!

The Unteachables

I open the ill-fitting door of my 1992 Chrysler Concorde—the one Fiona and I bought to start our new life together. Sky blue, although now it’s mostly rust. I don’t know why I’ve kept it so long. For sure it isn’t the money. The repair bills alone would have bought me a Lamborghini.

I turn the key in the ignition, and the motor coughs and dies. A few minutes later, the hood is open, and I’m staring in at who knows what. Suddenly, there’s a screech of tires and a pickup truck is reversing across the parking lot at top speed, hurtling toward me. My one thought is that, if I’m crushed to death here and now, Dr. Thaddeus and the school district won’t ever have to pay for my early retirement.

The pickup roars to a stop with its rear bumper six inches from my legs. Eyes blazing, I shout, “Are you crazy—?”

The door opens and the driver gets out. I blink. It’s one of my students! I know the Unteachables are a rough crowd, but I never expected one of them to steal a truck and use it to try to kill me! “Sorry, the gas pedal sometimes sticks a little.” When my shocked expression doesn’t fade, the kid adds, “It’s me—Parker from class. What can I do to help?”

“To start with,” I rasp, “you can stop reversing at ninety miles an hour. Why is a middle schooler driving at all?” As he launches into a whole story about his grandmother, the family farm, and a provisional license, I conjure up a picture of him in a front-row desk, examining worksheets from point-blank range like he’s staring through a jeweler’s eyepiece.

“Wow, that’s a pretty old car,” he tells me. “I mean, mine’s old, but yours is like—classic.” He squints at the name in raised chrome letters. “It’s a—Coco Nerd.” “Concorde,” I correct impatiently.

Didn’t anyone ever teach this boy to read? “Never mind that. Any idea how I can get it started up again?” Give Parker credit—he’s better with cars than he is with words. He tinkers around under the hood, and pretty soon the motor is running again, although it’s belching gray smoke all over the parking lot.

Devastated, the principal removes an envelope from her desk drawer and hands it over. “Dr. Thaddeus dropped it off this morning. I pleaded with him, Zachary. I pointed out how close they came to making it, even though he stacked the odds against them. I raved about how absolute zero was expected of these kids, so any proficiency at all is a credit to a remarkable teacher. He couldn’t have cared less. He said even if they had fallen short by one-millionth of one percent, it wouldn’t have changed anything . . .”

She’s still talking—weeping, practically—but I can’t make out any of it. It’s like I’m in a tunnel and the echoes are rattling around but not quite reaching me. Fingers numb, I fumble the letter out of the envelope. NOTICE OF TERMINATION ATT: Kermit, Zachary. . .» I’m fired—sacked, kicked to the curb, canned, given the boot—as of December 22. Merry Christmas.

I barely hear Christina’s words of sympathy as I wander out of her office. Instead of heading to room 117, I stagger through the main doors and find the parking lot. I can’t face the kids—not now, when I’m still so stunned. What would I say to them? How could I explain it? I don’t blame them for the superintendent’s malice, but how could I ever convince them that this isn’t their fault? I’ll have to find those words eventually, but not today.

The outside world sounds different than it usually does—subdued, muffled. Somehow, my feet carry me to the Coco Nerd, and I climb behind the wheel—the locks haven’t worked in more than a decade. The car starts in its customary cloud of burned oil. Outside, it begins to rain, and I activate the lone functioning wiper. Too bad it isn’t the one on the driver’s side. I squint through the water-spattered windshield. At least it’s forcing me to watch the road. Otherwise, I’d probably wrap the Coco Nerd around a telephone pole. At the entrance to the parking lot, I signal left and press the gas. There’s a loud pop, followed by a clatter, and everything goes quiet. I try the key a few more times. Nothing. Not even a feeble attempt to catch. The turn signal clicks once more, and then it dies too.

I get out of the car and open the hood. To my amazement, nothing’s there. On closer inspection, I spy the motor lying on the pavement next to the battery, the radiator, the transmission, and a lot of other stuff that used to be attached to the car. Over a quarter century with the Coco Nerd, and I thought I’d seen it all. Wrong again. This is an ex–Coco Nerd. It’s raining harder and I’m getting soaked. There’s probably something I should be doing, but what? Call a tow truck? Why? This heap of scrap metal isn’t really a car anymore. Inform the school that their driveway is blocked? They’ll figure it out sooner or later. I flip up the collar of my jacket and start walking toward home.

“Is Mr. Kermit sick?” Rahim asks. “Nah!” Jake shrugs this off. “I mean, not really. He might be upset a little—” I jump on that. “Upset about what?” Jake is flustered.

There’s obviously something going on that we’re not supposed to know about, and Jake has the kind of face that can’t hide secrets. When you’re the boss of a giant car dealership, you don’t have to answer questions from your employees, because what you say goes. But that doesn’t work with a bunch of kids.

“It’s the science test, isn’t it?” Aldo says belligerently. “I flunked and now Ribbit won’t come to school.” Barnstorm cackles. “If that’s how it went, you’d have been in an empty classroom your whole life.”

“Is that it?” Elaine rumbles. “Did we fail the test?”

The babble of agitated voices grows louder until Jake waves his arms for quiet. He perches on the edge of the teacher’s desk and motions us close. “Okay, I’ll tell you. But you have to promise not to say anything to her.” He motions over his shoulder in the direction of Miss Fountain’s room. What he reveals turns our blood to ice. Dr. Thaddeus—superintendent of the whole school district—has been out to get Mr. Kermit all year. He found a way to use our scores on the state science assessment to get Ribbit declared an incompetent teacher. He’ll be out of a job at the end of this term. “I knew it!” Aldo rages. “We flunked the test!” “You didn’t,” Jake insists. “None of you did. It’s a numbers game—if you fiddle with them enough, you can get them to say almost anything.” “It’s no game,” I say bitterly. “It’s our teacher, and he’s getting fired for no reason.” “Who does that guy Thaddeus think he is?” Barnstorm growls. “He’s like Voldemort and Darth Vader rolled into one,” Mateo adds. Miss Fountain appears in the doorway. “Since Mr. Kermit’s absent, I thought it would be nice if both classes shared Circle Time today.” She picked the worst possible time for that invitation. Circle Time? When our teacher’s getting shafted? A chorus of protest begins in our throats—one that Jake silences by raising one warning finger. “Circle Time sounds great, Em—uh, Miss Fountain,” Jake accepts on our behalf. “We’ll be right there.”

It’s the last thing we’re in the mood for. How can the superintendent be so mean? Why would he even want to? Maybe Mr. Kermit was a lousy teacher back in the crossword puzzle era, but now he’s the greatest! As we grumble and seethe our way next door to room 115, I sidle up to Jake. “How can this be?” I ask in distress. “I know I got a ninety-six. And if everybody else passed, that shouldn’t add up to failure no matter how much you crunch the numbers.” He looks at me sympathetically. “You have to understand, Kiana. You weren’t a registered student on test day, so the ninety-six doesn’t count.” I stumble into Miss Fountain’s classroom, my mind a pinwheel. The news of the past few minutes has been a bomb blast, but this might be even worse. Our teacher is being fired, and sure, it’s the superintendent’s fault. It’s the school’s fault for not supporting Mr. Kermit. It might even be a little bit Jake’s fault for that cheating scandal so long ago. But mostly, it’s my fault. If I was properly registered, Dr. Thaddeus would have to count my score. But no—I was a short-timer. This hick town and hick school had nothing to teach me. I was just passing through. What difference did it make what happened here? Well, it’s making a pretty big difference now! By the time we take our seats on the floor around the circle, I feel like my head is about to explode. A nervous murmur comes from Miss Fountain’s students. They can sense the emotional upset coming from the seven of us. Vladimir is beeping like a robot in one of Mateo’s sci-fi movies, but Aldo is too wound up to respond to his reptilian friend. Miss Fountain addresses the group: “Who would like to be first to contribute to our circle?” It comes pouring out of me. “It isn’t Mr. Kermit’s fault that I never registered, and now he’s getting fired, and it isn’t fair—” I’ve got more to say—a lot more. But my words trigger Aldo, who bursts out, “I hated all teachers until Ribbit came along! And teachers hated me! But then—” “Everyone thought I was weird before Mr. Kermit’s class!” Mateo blurts over him. “Like I was an android in a human world—” “Ribbit’s the only person who notices what I’m good at instead of just what I’m bad at—” Rahim adds to the clamor. “I used to be stupid before Mr. Kermit!” barks Parker. “Nobody ever tried to get me any help—” “This school only cared about me when I was scoring touchdowns!” Barnstorm blusters. “But Ribbit’s better than that—” Even strong, silent Elaine speaks up in her deep voice. “I never had any friends until this year—” We’re all talking at the same time, hollering to make ourselves heard. The seventh graders are really nervous. Vladimir is running crazed loops in his cage because Aldo’s so upset. He’s yelling louder than any of us, his red hair practically defying gravity. Miss Fountain is trying to restore order, but no one is paying any attention to her. Finally, she inserts both index fingers into her mouth and unleashes an earsplitting whistle that threatens to have plaster raining down on us from the ceiling.

It isn’t very Circle Time, but it gets the job done. Silence falls and we stare at the young teacher in awe. How did such a large noise come from such a small person? “Thank you,” she says, her quiet self again. “Now, where did you kids hear that Mr. Kermit won’t be back after the end of this term?” Nobody answers, but we all look over in Jake’s direction. Miss Fountain glares at him. He shrugs helplessly. “It just slipped out.” Miss Fountain takes a deep breath. “Mr. Terranova, please stay with my group while I take Mr. Kermit’s students back to their own room. We’ve had enough Circle Time for today.” She sweeps us back to room 117. “This is so unfair!” I’m still shaking with anger. “How can they do this to Mr. Kermit? How can they do it to us?”

Miss Fountain tries to be sympathetic and reasonable at the same time. “I agree with you, Kiana. It’s very upsetting. But there’s nothing we can do about it. Even Principal Vargas—this is above her level too. It comes straight from the district office.” Parker is bitter. “Mr. Kermit helped every single one of us. And what can we do to help him back? A big fat zero!” Something stirs in the back of my head—something I heard a long time ago. Something Miss Fountain said! And then I have it. “The science fair!” “What about it?” Barnstorm groans. “Haven’t we had enough science for one lifetime?” I turn to Miss Fountain. “Remember on the bus ride to Terranova Motors? When you tried to convince Mr. Kermit to have us enter the science fair?” She looks annoyed. “That was supposed to be a private conversation.” “Well, I heard it. You told him the winning team gets ten points added to all their scores on the science assessment. Would that be enough to put us over the top and save Mr. Kermit’s job?”

Suddenly, all eyes are on Miss Fountain, waiting for her answer. “I’m sure it would,” she says finally. “But remember—Mr. Kermit’s answer was no to the science fair.” “Yeah, but that was before he got canned,” Barnstorm reasons. “That changes everything, right?” She shakes her head. “Mr. Kermit is a very private person. He wouldn’t want you to take his personal problems onto yourselves.” “What if we don’t tell him about it?” Rahim muses. “Be serious,” Miss Fountain insists. “He’s still your teacher until the end of the term. How can you expect to do a science fair project and keep it a secret from him?”

“Terranova Motors!” I exclaim. “I bet Jake will let us work on it there. Miss Fountain, we can do this. I know we can.” By now, the others are grouped around me, and we’re confronting Miss Fountain as if daring her to say no.

“Entering doesn’t mean you’re going to win,” she reminds us. “But not entering means we lose for sure,” Mateo counters. “It’ll be a long shot,” the teacher warns. “You don’t even have a topic yet, and the other groups have already been working for weeks.” “So it’s a yes?” I prompt.

The cheer that erupts when Miss Fountain nods is loud enough to bring Jake running from the next room. He loves the idea and pledges to do everything he can to help us, courtesy of his dealership. Rule 1, which Mateo calls the Prime Directive: Mr. Kermit is not allowed to know about our project. If he finds out, the deal is off. We’ll up our Terranova Motors visits to three afternoons per week. Miss Fountain will come with us if Mr. Kermit will look after her class. We’ll work weekends too. Whatever it takes. After lunch, Jake acts as our chaperone on the minibus over to the dealership. As excited as we are, the ride is somber. With Mr. Kermit’s job on the line, the stakes are sky-high. And we haven’t even started planning yet. “Do you really think we can pull this off?” Parker asks dubiously. “Have you seen the kind of kids who enter the science fair? They’re, like, smart.” “There are different kind of smarts,” Jake puts in positively. “School is important, but there are things you can’t learn from books.”

“You mean the internet?” Mateo asks. “I mean street smarts,” Jake explains. “I was never the greatest student, but I knew how to scratch and claw and build a business. Trust me, you guys have street smarts coming out your ears. That’s what’s going to give you the perfect project.” “What’s the project going to be?” Aldo asks. “That’s what we have to figure out,” I say. “It can’t be too simple, because we have to blow the judges away. But we don’t have much time, either. The science fair is in three weeks.” We’re about to enter the building when Parker points. “Hey, isn’t that Mr. Kermit’s car?” We all look. On a flatbed tow truck parked outside the service bay sits the rusted remains of an ancient Chrysler that might have once been blue. Parts are strewn all around it, also rusted, some broken. Jake sighs.

“Poor guy. Like he doesn’t have enough hanging over his head, now he has to take taxis to school.” “When’s it going to get fixed?” Mateo asks.

“You don’t fix something like that,” Elaine remarks. “You give it a decent burial.” Jake nods. “I only towed it here to get it out of the school’s driveway.”

“Seems a shame to waste a whole car,” Parker muses. “That’s no car,” Barnstorm retorts. “It’s a pile of garbage. It was garbage even when Ribbit was still driving it.” “Have some respect for the dead,” I put in morosely. “Respect,” Jake echoes wanly. “Emma says her mom picked out that Chrysler. It’s older than she is.” Mateo pipes up. “You know the part in Harry Potter where Mr. Weasley uses magic to enchant an old car to make it fly?” “Not now, Mateo.” I try to say it kindly. “We have to come up with a topic for our science fair project.” “Well, that’s just it,” he insists. “The car needs respect, and we need a project. All that’s missing is a little magic.”

“Okay,” Emma concedes, “so maybe we weren’t totally up front with you. But your kids are at school ready to present their project. And if you’re not there to support them, you’re never going to forgive yourself.” She doesn’t fight fair. “Pour yourself a cup of coffee,” I say. “I’ll get dressed.” Surrender. Total and unconditional. I might as well get used to it. Jake is waiting outside in the Porsche.

“Hi, Mr. Kermit. Long time no see.” I scowl at him. He’s a partner in this deception, and deserves no better. Plus, with an entire car dealership at his disposal, he chose to bring this motorized roller skate. For the students, I remind myself, squeezing into the tiny back seat. All the way to school, Jake keeps up a steady stream of conversation, ignoring frantic signaling from Emma to keep his big mouth shut.

“How about those kids doing this project on their own?” he enthuses. “They’re really something!” I’m too angry to answer. It’s also possible that I’m too contorted in the back seat to make any sound. I’m getting reacquainted with my knees, which are pressed up against my chest. When the Porsche reaches Greenwich Middle School, it takes the two of them to drag me out of the car. A banner over the front entrance declares:

GREENWICH PUBLIC SCHOOLS SCIENCE FAIR DISTRICT CHAMPIONSHIPS

The parking lot is packed. The school halls bustle with students and parents. I forgot how popular the science fair is. I knew once, back when I cared about such things. Walking stiffly—zombie style—after the tight car ride, I lumber inside, following Emma and Jake into the gym, which is the epicenter. The large space is filled with long tables, and colorful displays stretch as far as the eye can see. Students stand like sentries in front of their projects, excited and nervous, ready to face the judges. It’s been a rotten day so far, but as soon as I spot the kids of SCS-8, I feel the corners of my mouth turning upward. Even though I’m against this science fair idea 100 percent, I couldn’t be more proud.

My Unteachables did this for me. Okay, I won’t be their teacher for long, but I’m their teacher today, and I intend to act like it. Seeing me, their faces light up, and I smile wider. I must be losing my mind. A real teacher would be chewing them out, not beaming at them. I beam anyway, because they look so thrilled with themselves. I approach the group. “Where’s Parker?” “With his grandmother,” Kiana supplies. “You’ll see him soon.” Ah, the famous Grams. Some things never change. “Well, let’s have a look at this top secret project.” I turn my attention to the display board behind them. The title is The Internal Combustion Engine. Obviously, the idea came from working at Terranova Motors. There are several fantastic drawings and diagrams done by Rahim. They’re so professional that I wonder if the judges will believe it’s real student work. Beyond that—my heart sinks a little—the project is pretty thin. There’s an information booklet with a few pages that could have been copied from any automotive web page.

That’s it. No working motor in a study that’s supposed to be all about them. Not even a model of one. I picture some of the other displays. These projects come from the most talented science students in the entire district, not just Greenwich School. The Internal Combustion Engine is a nice effort, but it doesn’t come close to anything else here. This is like entering a grape into competition against a two-hundred-pound watermelon at the state fair. Anger surges inside me. Maybe Jake doesn’t know any better, but surely Emma understands that The Internal Combustion Engine doesn’t stand the chance of an ice cube in molten lava against the other projects here. I take in the proud, hopeful faces of the Unteachables. It goes without saying that they’re about to finish dead last. They could very well be laughed out of the competition. The blow could destroy their confidence and undo most of the progress of the past weeks.

The judges are at the very next table, practically chortling with glee as they watch a small robot shoot baskets at a hoop. Two men and a woman—the high school science teachers along with a professor from the local college. They make notes on their clipboards, but there’s no mistaking the enjoyment on their faces. Not for long, I think, as the threesome approaches The Internal Combustion Engine. The kids are so amped that you can almost hear a power hum emanating from them. I feel a little sick. I resolve then and there to make a big stink if the judges are unkind about the project.

Why not? There’s no downside. What can they do—complain to Thaddeus and get me fired?

To my relief, the three are respectful and professional. They’re obviously not very impressed, but they go through the motions of examining the display. They even come up with a few questions to ask.

The college professor reads through the booklet and comes to the last page—I never made it that far. There are exactly two words, written in large block capitals:

LOOK OUTSIDE An arrow points toward the gym’s corner exit, which opens out to the parking lot. The man frowns. “This way!” adds Barnstorm. The judges follow, herded like cattle by the rest of the class. “What’s going on?” I whisper to Emma. She smiles at me, misty-eyed. “That would spoil the surprise.”

Jake is grinning, which is almost worse than her kindergarten ways. I am so not in the mood. I step out of the gym and look around, mystified. Nothing’s there—nothing but parked cars. And then an enormous roar cuts the air, an earsplitting vroom so loud that you feel it under your fingernails. All attention is wrenched away from the vehicles in the lot to the single car standing in the driveway, revving its enormous engine.

It’s an amazing sight. The paint job is bright red with flecks of silver that catch the sunlight and dazzle the eye. Emblazoned on the driver’s door is the image of a leaping frog. Sparks fling from the animal’s powerful back legs, spraying the full length of the chassis to the rear bumper.

There’s no hood, and the motor has been raised to full view, shiny and brand-new. Twin tailpipes, gleaming chrome, slash down both sides of the car.

Multicolored LED lights flash from every wheel rim. Stunned and speechless, all I can do is stare. Emma is clamped onto my arm, cutting off the circulation. What does this hot rod have to do with a middle school science fair entry? The judges are pop-eyed. “This is your project?” the woman from the high school breathes. The kids nod, tickled pink with themselves. “It’s our working model,” Kiana brags. Aldo leans into the gym and bellows, “In your face, losers!” “They built the engine from parts in my shop,” Jake explains, his voice hoarse with pride. “My mechanics supervised, but the kids did all the work.” “They did everything,” Emma confirms. “One of them is even the driver.” That’s when I recognize Parker at the wheel, grinning so wide that his face is about to break. “Why is there an elderly woman with him?” the professor wants to know. “That’s Grams,” Kiana explains. “It’s a long story.”

“They did a lot more than just put an engine in,” Jake goes on. “You’re looking at new tires, rims, glass, wipers, interior. And the body work—remember, this car is twenty-seven years old.” I snap to attention.

“Twenty-seven years old?” I can’t believe I didn’t see it before. Sure, it’s all rebuilt and fancy and souped-up, but the original shape is still there, hidden beneath the tailpipes and the chrome and the blinding paint job. It’s . . . God bless America, it’s the Coco Nerd.