Пушистый рыжий кот с голубыми глазами сидел на подоконнике рядом с папоротником в изящном горшке и ожидал прихода хозяина. Григорий долго сидел и смотрел на быстро темнеющие улицы, пока дверь, наконец, ни распахнулась, и в уютную двухкомнатную квартиру с мягким серым диваном, голубым ковром и журнальным столом из чёрного стекла, ни ввалился злой, как тысяча чертей, Артём. Радостный питомец весело подбежал и, приветственно мяукая, хотел потереться о ноги хозяина, но мужчина зло оттолкнул его. Обиженный зверёк залез под столик и сердито зашипел, недовольно шевеля распушившимися усами. Артём, кинул сумку на ковёр, от чего тот немного съехал, и сел на диван читать газету.
Кот, немного отошедший от такого приёма, выбравшись из своего укрытия, грациозно запрыгнул на подоконник, решив продолжить своё занятие долгосидения, но нервно подёргивавшийся кончик его хвоста выдавал обиду. Злопамятный Григорий, хотя души не чаял в Артёме, всё же не мог ему простить такого хозяйского равнодушия. Он решил воспитать его, показать, что с котиками нельзя так обращаться и, заодно, вернуть обиду. Обернувшись на хозяина, Григорий спрыгнул с подоконника и убежал в спальню, за его спиной вдребезги разлетелся любимый папоротник Артёма.
Довольный собой кот растянулся под кроватью и вскоре уснул. Рассерженный хозяин, взяв веник и наклонившись, попытался вытащить кота. Злой, разбуженный Григорий сам выскочил из-под кровати. Артём, замахнувшись веником, хотел ударить кота, но тот ловко увернувшись, вцепился в ногу человека. Артём, взвыв от боли, заскакал на одной ноге, поджимая к груди израненную конечность. Кот, осознав всю опасность возможного отдавления хвоста, кинулся обратно под журнальный столик из черного стекла и, усевшись там, стал пережидать ярость хозяина. Но его рыжая шерсть встала дыбом, а усы воинственно топорщились. Он тоже был зол. А Артём, ругая кота на чём свет стоит, продолжал скакать.
Ударевшись об стену, он взвыл ещё отчаяннее: от удара полка, висевшая в метре над полом, медленно покосилась, и с неё посыпались вещи. Тихо зарычав, Артём присел и стал собирать всё упавшее. Внезапно его рука дрогнула. В груде хлама в простенькой рамке с разбитым стеклом лежал портрет его погибшей жены. Красивая брюнетка в чёрном платье улыбалась, стоя среди раскидистых зеленых деревьев парка, и держала на руках любимого пушистого рыжего кота. Артём застыл. Григорий был тем единственным, что оставила ему Анжелика. А он так с ним обращался. Мужчина закрыл лицо руками.
Григорий под своим столом насторожился: в комнате 2 минуты назад стоял грохот, а теперь стояла мёртвая тишина. Сколько ни прислушивался, кот не слышал ни звука. Взволновавшись, он аккуратно вылез из-под стола и тихими шагами, постепенно ускоряясь одновременно от любопытства и страха за хозяина, устремился к спальне. Артём не плакал. Он сидел на полу и не знал, что делать.
Увидев, что с человеком беды не случилось, кот развернулся и хотел было гордо удалиться, но мужчина, потянувшись, ухватил его за лапу. Григорий замер и притих, но через секунду демонстративно вырвал лапу и не спешно покинул комнату. Грустно вздохнув, Артём поднялся и двинулся за котом.
Григорий полуоглянулся, заслышав шаги, и, как только Артём поравнялся с ним, начал с удовольствием потираться о ноги хозяина. Он делал это при каждом шаге человека, чем весьма мешал ему идти. Но Артём не ругался. Он нагнулся и потрепал кота за холку, погладил между ушами и даже улыбнулся, прошептав: «Эх, брат».
Кто кого из них сопровождал, сказать трудно. Так они и дошли вместе до кухни. Обоим пора было подкрепиться.
