Принято заявок
2212

IX Международная независимая литературная Премия «Глаголица»

Проза на русском языке
Категория от 14 до 17 лет
На побывку

Спит еще безмятежная степь. Тихо колышется седой ковыль. Заигравшиеся звезды на небе, начинают исчезать в предутренних сумерках. Над землей тает почти невидимый туман.

Порывисто пролетел утренний ветерок. В воздухе запахло свежестью. Особой свежестью, степной. С терпким запахом серебристой полыни, усеянной прохладными каплями росы. Да еще витает нежный запах разнотравья, смешанный со степной пылью.

Восток начинает загораться рассветным пламенем. И солнце, словно красный великан, не спеша рассыпает свои лучи на еще заспанные степные просторы. Поднимаясь выше и заполняя собой синеву размытого горизонта, оно дарит новый день, отдохнувшей за ночь степи.

В траве запищала куропатка, испуганная появлением не прошеного гостя. Заволновался и ковыль. Подгоняемый ветром, волной набежал он на путника.

— Что же ты дружок, не признал ли друга старого? – усмехнувшись, спросил незнакомец.

Ковыль нежно прильнул к огрубевшим ладоням, обласкал черствые шрамы и притих.

— Да, брат, долго меня здесь не было. А что поделаешь служба…Кому же как не нам, родину-матушку, от всякой нечисти защищать.

Поднял ветер слова к солнцу. Лучами пробежалось оно по колким стеблям и рытвинкам, и озарило статного казака да друга его верного, коня Гришку.

— Вот и ты, солнышко донское! Вот еду на побывку домой. К семье, к ребятишкам. Да, не грей мне мои раны, не чувствую уже телесной боли. Только сердце и душа измаялись, все по дому скучал.

Отпустив поводья, казак опустился на еще влажную траву, закурил трубку. Тяжки были воспоминания. Сколько натерпелись русские воины, и сколько предстоит еще им вытерпеть. Одному Богу известно. Мучают казака воспоминания, да не с кем поделиться. Хоть на всю степь кричи.

-Тяжело было, — начал свой рассказ казак. – Иной раз и руки опускались. Да дело это чести – Отчизну отстоять. Видела бы ты, степь-матушка, наши лихие казацкие полки! Ох, и удалые ребята! А атаман наш, Матвей Иванович, как отец родной, за всех горой стоял. А после боя, горько оплакивал каждого из братьев наших павших. Тяжело… Эти страшные картины до сих пор во сне приходят. Просыпаешься в мокром поту и за шашку хватаешься. Наверно, и сюда слух дошел за битву Бородинскую. Да, я своими глазами все видел. Тишина стояла мертвая, даже ветер боялся раскрыть себя. Час, второй, третий. А потом очумело забили барабаны, завторили им армейские трубы. Уши заложило от залпов пушек и гула солдатских сапог. А мы, с Матвеем Ивановичем, в тыл к врагу. Ох, и ужас навели на самодовольных иностранцев. Наши шабли над вражескими головами со свистом летали. Помогли мы тогда, придержали врага, время отсрочили. Да что там, сам Кутузов выказал почтение Войску Донскому. Вот, как получилось! Овеяна славой теперь наша казацкая помощь. Нелегко пришлось врагу. И по делам.

Казак встал, стряхнул пыль с походных шаровар, поправил походную суму, да залез на коня.

— Засиделся я. Пора мне в родную сторонку путь держать.

Пришпорил коня казак, да поскакал на встречу с родными. Путь не близкий. Полдня пролетело, уже и Гришка еле копыта переставляет. Да вскоре замаячил среди пушистых облаков холм, вечный сторожила поселения.

Округа с холма, словно на ладони. Прослезился казак, небрежно вытер скупые мужские слезы рукавом чекмени. Вид то, какой! Раскинулся пред ним родной станичный хутор. Весь наряженный весенней зеленью. Шумит речушка, золотится гладь в солнечных лучах. Закукарекали петухи, захлопали двери.

Дернул Гришка траву копытом, заржал, словно тоже понимает, что домой вернулся. Не спеша стали спускаться. С лаем выбежали дворовые собаки, настороженно присматриваясь к путнику.

— Ну, что ж вы родимые! Свой я, свой!

Собаки завиляли хвостами. Признали. В сопровождении « лохматой свиты» казак въехал в хутор. Пыльная, выщербленная обозами улочка привела служивого к перекошенной церквушке. Перекрестился казак, поблагодарил за дарованную жизнь, и свернул к родному дому. А там уже вся родня на подворье собралась. Мать держит образы святые, да слезы сдержать не может. Отец, гордо выпрямившись, старается не показывать своей необъятной радости. Он тоже казак. И дед казаком был, и границы этих безбрежных русских земель на заставе охранял.

— Семен, сын мой ненаглядный, – бросилась матушка в объятья . – Вымолила я тебя пред иконой Матери Божьей. Вернулся, вернулся, сыночек мой!

— Да, что ты мать, как с ребятенком нянчишься,- отодвинув, сияющую от счастья женщину, протягивает руку отец. – Возмужал! Дед бы тобой гордился. Слыхал я, как геройски при Бородино шаблею махал.

А в стороне жена Настасья стоит. Слезами обливается. На руках достойное продолжение казацкого рода – сынок Иван. Да за мамкину юбку Аленка прячется. Бросился к ним казак, крепко обнял. Всю жизнь отдал бы, чтобы не разлучаться семьей. Да дело военное непредсказуемое.

Стали все хуторяне на Семеново подворье сходиться. Не для всех радостные вести принес казак. В военное время радость с горестью сплетаются. Безутешным вдовам вещи отдал, да, словом ласковым поддержал. А людям пообещал рассказать про все подвиги казаков, которым сам был свидетелем.

И по ныне, из уста в уста передают истории о подвигах казаков в Отечественной войне 1812 года!

Попова Милана Евгеньевна
Возраст: 14 лет
Дата рождения: 30.12.2007
Место учебы: ГОУ ЛНР " АСШ 17"
Страна: ЛНР
Регион: Луганская обл.
Город: Алчевск