«Вставай, внучек, вставай, мое солнышко». Сколько себя помню, столько раз я просыпался от ласкового голоса бабушки Нины в деревне. Приоткрою один глаз, и кажется мне, что еще рань несусветная, особенно для каникул. Только соберусь снова смежить глаза и забыться в сладком утреннем сне, как снова раздается какой-то удивительно чистый и добрый голос. — Деточка, вставай. Ты только погляди, какое сегодня солнышко, как играет и смеется. Я невольно открываю глаза: как это, солнышко и смеется? А бабуля гладит меня шершавой рукой и продолжает: -Выйди на крылечко, посмотри. Сколько годов живу, а такого солнышка не видела ни разу. Пойдем полюбуемся, да и дела делать пора. Причем ее любовь к раннему утру совершенно не зависела от погоды. Если шел дождь, мы любовались лужами на дорожке, если тяжелые тучи закрывали небо, восхищались необыкновенными свинцовыми облаками. Бабушку радовало и хмурое, и морозное, и туманное, и солнечное утро. Более жизнерадостного и оптимистичного человека я не встречал в своей жизни. Бабушке Нине исполняется 75 лет. Это не простой возраст, но никогда и никто от нее не слышал жалоб. На вопрос: -Бабуля, как ты? Как здоровье? Неизменный ответ: -Я дуже хорошо. Сегодня проснулась и думаю: «Какой тольки день похожий». Слава Богу, есть работа, и я долбусь потихоньку и долбусь. Не переживай, внучек, себя береги. «Долбусь потихоньку»- это невероятное преуменьшение бабушкиного труда. Более трудолюбивого человека никто из вас никогда не встречал в жизни. Спросите родственников, друзей, знакомых или односельчан. Никто из них не встречал Шелехову Нину Федоровну без работы. Ее ровесницы любят полежать, посидеть на скамеечке, побеседовать с кумушками. Но моей бабуленьке не до этого , она всегда трудится, всегда находит себе работу, всегда при деле. А какую суровую жизнь прожила она. Родилась Нина Федоровна в 1941 году. В год, когда началась Великая Отечественная война. Отец Каплунов Федор Данилович был комиссован в 1943. В ходе Курской битвы случайным осколком ему оторвало ногу. Мать Каплунова Анастасия Васильевна простая колхозница, которая работала по наряду. За трудодни. Семья же становилась все больше и больше, пятеро младших братьев и сестер вскоре было у Нины. Какое уж тут детство с забавами и играми! Если старшая дочь сразу стала считаться взрослой. И хотя отец пришел весь увешанный медалями, но без ноги в колхозе он мог работать только сторожем. Правда, на крошечном огороде трудился поусерднее тех, у кого здоровье было в полном порядке. Как вспоминала баба Нина: -Станет на участке, где просо засеяно, возьмет в руки косу, упрется протезом в землю и давай махать косой. Да так, что все соседи диву давались. И мало кто мог его обогнать. Мать в колхозе, дети маленькие, вот и приходилось мне снопы вязать и носить их в сарай. Руки-ноги поколю, пот глаза заливает, от тяжести ноги подгибаются. А что делать? Надеяться было не на кого. Вот и несу, слезами обливаюсь. Зато вечером, не устают меня родители хвалить, да лучший кусок подсовывают. А как же, работница! Хотя какой там лучший, картошка, да огурцы, и хлеб в редкую стежку. Тяжело, конечно, приходилось моей бабушке, но она никогда не теряла присутствия духа. Всегда веселая, смешливая. Только этот невероятный оптимизм помогал ей выстоять в самых, казалось бы, безнадежных ситуациях. Как такая кроха могла не сломаться, когда отец предложил ей бросить школу после 4 класса и пойти работать в колхоз? Не проронив и слезинки, моя бабушка убедила и учителей, и семью, что сможет работать в сезон и потом догнать всю школьную программу. Так стала Нина Федоровна окончательно взрослой. Сегодняшние четвероклассники считаются абсолютными детьми, за которыми нужен глаз да глаз, родители их встречают и провожают в школу. А моя бабушка Нина ходила пешком в Суджу( 12 километров от села) в школу-интернат, чтобы забрать на выходные своего любимого брата Николая. И директор разрешал отдавать брата , видя перед собой рано повзрослевшего человека, которого война лишила детства. Нина Федоровна все же закончила семилетку. Директор вызвал родителей в школу, испугавшись, Анна Васильевна и Федор Данилович явились в этот же вечер. Как же не испугаться — ведь Нина опора и пример для младших. Что же она могла натворить, их выпускница? Директор Иван Васильевич, увидев запыленные босые ноги и посеревшее от усталости лицо матери и с трудом стоящего на протезе отца, дрогнувшим голосом предложил Нину, как очень способную ученицу, отправить учиться дальше в город. -Спасибо, конечно, Иван Васильевич, сами видим, как девке трудно. Но не потянем мы ее учебу. Так что не трави нам сердце. Так и начались, а вернее продолжились трудовые будни моей любимой бабушки. Кем она только ни работала: свекловичницей в поле, дояркой на ферме, учетчиком на посевной, грузчиком на складе, нянечкой в детском саду, свинаркой на свинокомплексе. Так много рабочих мест не потому, что искала что-то легкое в жизни. Наоборот, председатель колхоза посылал Нину Федоровну туда, где что-то не ладилось, так сказать на прорыв. И Нина Федоровна старалась оправдать доверие, трудилась, не жалея себя. Вышла замуж, родила трех дочерей, построила с мужем новый дом. И как она все успевала, я до сих пор не могу понять?! Целый день в поле под палящим солнцем или проливным дождем, затем хлопоты по хозяйству, работа на огороде, заботы о семье и бесконечная вереница дел. Бабушка иногда вспоминает о тех временах: — Это сейчас вам хорошо, отопление газом, ни хлопот тебе, ни забот. А я помню, как мы ездили за дровами в лес. Причем, можно было брать только хворост. Идешь к председателю колхоза, выпрашиваешь лошадь, тогда с Иваном, взяв только топоры, отправляешься в лес. Рубишь целый день хворост, тогда накладываешь на воз. А сверху не садишься- лошади тяжело, вот и бежишь рядом, хоть и подламываются ноги от усталости. Привезешь домой, а отдыхать некогда, нужно воз разгрузить, хворост сложить, лошадь на колхоз отвести. И так всю зиму… -А еще помню, вышли на пенсию мои родители, стало им еще труднее жить. Пенсия копеечная, а хочется и детям-студентам помочь, и хозяйство удержать. Вот и приходилось мне приносить сумочку колхозного зерна. Специально дольше всех оставалась на току, чтобы незаметно набрать пшеницы из амбара. И обливаясь потом от страха, пряталась по кустам. А однажды, вот незадача, вышла прямо на председателя колхоза Ивана Яковлевича, стою и не знаю, что делать. А он: -Не пугайтесь, Нина Федоровна, знаю, какая Вы замечательная работница, и зерно воруете не для продажи, а чтобы родителям помочь. Заслужили они другую жизнь, приходите, я им выпишу зерна за счет колхоза. И не стал слушать моей благодарности, сел в машину и поехал по делам. Вот так из года в год протекала жизнь, труды и заботы переплетались с радостями и весельем. Посмотрев на жизнь моей бабушки, я понял — не нужно говорить красивых слов о России, о любви к Родине, заботе о земле русской. Достаточно просто жить так, как живет моя бабушка Нина Федоровна Шелехова, трудиться не покладая рук и по совести. И хотя Руки моей бабуленьки все в мозолях, пальцы черные от земли, зато у нее самое доброе сердце и самая чистая совесть. Она всю свою жизнь посвятила родной русской земле, и не считает это подвигом или чем-то из ряда вон выходящим. Наоборот, Нина Федоровна не умеет жить по-другому. И я думаю, что если каждый из нас будет так трудиться или учиться, то нам будут не страшны никакие санкции и кризисы. Не плачьте, не жалуйтесь на трудную жизнь, не ругайте правительство, а просто берите пример с моей бабушки. И тогда и страна будет великой, и жизнь ваша наладится. Бабушка Нина, мы тебя все очень любим! И очень хотим, чтобы ты жила еще долго-долго и не болела. Счастливым был 1941 год для семьи Каплуновых: вернулся живым и почти здоровым с Финской войны глава Федор Данилович (обмороженные руки и ноги не в счет), Анастасию Васильевну-хранительницу очага, несмотря на ее «кулацкое прошлое» приняла в колхоз, а главное наконец-то родилась долгожданная дочь, моя бабушка Нина. Появилась малышка на свет солнечным утром 13 апреля 1941 года. «Хороший нас год ждет, сказал молодой жене Федор.- Посмотри, как солнце играет». Как же он ошибался! Детство у моей любимой бабушки было светлым и лучезарным только до 22 июня 1941года. Она часто рассказывала мне воспоминания своей мамы о первом дне войны. -Качаю тебя в колыбели и думаю, что давно уже пора идти сгребать сено, а ты все хнычешь и хнычешь. И вдруг в нашу бедную мазаную хату вбегает Федя и помертвевшими губами шепчет: — Война, Настя, война проклятая началась. Немцы напали. Выскочила я на улицу, а там уже бабы голосят, мужики самокрутки курят, вытирая катящиеся слезы. -А может неправда все, может, пугают нас только немцы. -Айда, кричу бабам в сельский совет, узнаем там, что происходит. Все бабы и побежали до сельсовета. Хоть путь был и неблизкий, а за одну минуту добрались. Вышел к нам председатель и молчит. Мы его за полы пиджака тянем, приговариваем, кричим, рыдаем. А он все молчит и молчит, а потом как закричит: -Что вы бабы душу рвете? Война началась. Готовьте мужиков немца бить.. Вот так и закончилось детство моей бабушки, не успев начаться. Вскоре Федора забрали на войну, а Настя стала с маленькой Ниной жить от треугольника с фронта до треугольника. Хоть и неграмотная Настя была, а сердцем чуяла, какие новости в том письме. Да и соседи никогда не отказывались прочитать новости с фронта. Федор воевал успешно, после битвы под Москвой получил орден Славы и отпуск домой. Быстро пролетели эти дни в деревне, ведь не до отдыха было Федору Даниловичу, нужно было помочь сеять хлеб. Раньше всех приходил он на пашню и уходил позже всех, так истосковались руки хлебороба по земле. А потом потянулись новые фронтовые дни. Дошел храбрый Солдат Каплунов до Курской дуги, отважно сражаясь и не получив даже царапины. Тяжело воевать на родной земле, до дома день пути, душа рвется к своим, как там Настя, маленькая Нина и новорожденная Мария? Но атака за атакой фашистов уносила прочь мысли от дома. Очередной жаркий июльский день не предвещал ничего плохого. Только отбили наступление фашистов, и собиралась, сняв каски, хоть смочить губы водой. Прадедушка Федор часто рассказывал родным: -Только протянул руку к фляжке с водой, как мимо со свистом пролетел шальной снаряд. Второго я не услышал, вдруг почувствовал страшную боль и увидел крутящуюся в воздухе окровавленную ногу. И больше ничего не помню. С тяжелым ранением Федора погрузили без сознания в санитарный эшелон и вместо свидания с родными, отправили в госпиталь города Душанбе. По дороге от жары началась гангрена, и остатки ноги пришлось ампутировать. Долго лечился воин Каплунов в душном южном городе. Красавице жене боялся написать, зачем он ей, без ноги, какой же он работник?! И, когда время уже шло к выписке, начальник госпиталя, видя муки Феди, написал письмо жене. Письмо было коротким: — Товарищ Каплунова! 20 января 1944 года наш поезд должен быть на станции Суджа. Если Ваш муж нужен Вам, то заберете его с собой. А коли безногий герой Вам будет обузой, то он поедет дальше с нами, в Дом инвалидов. Как же русская женщина, жена героя могла бросить своего мужа? Оставив детей соседям, Настя с санками в сильный мороз и метель пошла пешком на станцию, до которой было 12 километров. Любовь и долг вели мою прабабушку лучше любой путеводной звезды. Не просев даже на минутку, Анастасия упорно шла вперед, обмирая от страха, что не успеет. Страх был напрасным, эшелон опаздывал на трое суток, и все дни и ночи Настена стояла на станции, не сводя глаз с железнодорожных путей. Наконец, когда глаза уже слезились от нечеловеческой усталости, вдалеке, показался столб дыма и слабый шум колес. И тут Настя испугалась, а вдруг ее Феденька не захочет вернуться в бедную хату. Но мысли быстро вернулись к поезду. И тут из самого далекого вагона санитарка помогла выйти худому одноногому инвалиду, следом передали костыли. Анастасия стряхнула оцепление -Федя, родненький. Бросилась к мужу, захлебнувшись слезами. Санитарка, уточнила -Вы точно, забираете Каплунова Федора Даниловича? Настя посмотрела на нее, как на врага, молча, кивнула головой и стала устраивать Федора на санках, чтобы вести домой. И потянулись дни полные труда, радости и горестей. Тяжело приходилось семье Каплуновых. И хоть Федор сразу же пошел работать в колхоз, взяли его только сторожем на ток. Зарабатывал только палочки на трудодни. Настена в колхозе работала разнорабочей и тоже за палочки. Хлеба не хватало даже на неделю. Ведь дети рождались один за другим. Настя берегла Федора и не рассказывала, как от голода кружится голова, как от усталости ломит спину, как страшно одной в болоте жать серпом камыш для коровы, как страшно глухой ночью воровать солому из колхозной скирды, как ломает голову, чтобы одеть и обуть пятерых ребятишек. Как до слез жалко старшую Нину, которая с пяти лет за няньку была для Марии, Николая, Григория и Петра. Как закипают слезы, глядя на крошку, жнущую с ней солому на огороде. Ей бы в куклы играть, а она работает как взрослый мужик. Но и Федор берег свою Анастасию. Не рассказывал, как невероятно сильные боли мучают ночами. Как тяжело ходить на протезе. Как до крови этот протез натирает остатки ноги. Как страшно воровать зерно на колхозном току и носить его в карманах домой. Как трудно косить рожь на участке. Как хочется после тяжких трудов есть, а последний ломать нужно, отдавать детям. Как горько отдавать любимого Николая в интернат, потому, что не за что купить ботинки. Как жалко старшую Нину, у которой совсем не было детства. Но семья Каплуновых не унывала никогда. Хоть бедно и трудно, зато весело и дружно. Так и жили, радуясь мелким радостям, преодолевая вместе все трудности. Пятерых достойных сыновей и дочерей воспитали Федор и Анастасия. Нина — знаменитая свекловичница, Николай и Григорий- известные инженеры, Мария –экономист, а младший Петр –отважный милиционер. Моя бабушка Нина до сих пор самая великая труженица, которую я знаю. У нее большие рабочие руки с почерневшими от вечной работы с землей ногтями. Она умеет все: готовить, печь хлеб, прясть, вязать, ткать, шить, вышивать, косить, доить корову, топить печь. Я даже не знаю, что она не умеет. И я ни разу в жизни не видел ее без работы. Война лишила ее детства и тяжелой кровавой полосой прошла по ее семье. Поэтому День Победы для бабушки Нины самый главный праздник, который она ждет с нетерпением. Я, Цуканов Дмитрий, ученик 6 Г класса 52 школы города Курска. Я очень люблю свой город, ведь в нем я родился и живу. Однажды, гуляя с папой по проспекту В.Клыкова и обсуждая виды оружия, я вдруг обратил внимание на щит, на котором было написано «Герои Курска. Лейтенант Сонин».Я очень люблю историю, поэтому спросил у папы: «А кто это лейтенант Сонин и чем он знаменит?» В ответ же услышал: «Не знаю». Мне показалось, что ему стало немного не по себе, ведь папа всегда отвечал на мои вопросы. Чтобы реабилитироваться в моих глазах, предложил расспросить проходящих мимо. Мы стали расспрашивать прохожих, но все уходили от нас под различными предлогами, и самое печальное, никто не отвечал на наш вопрос. Я так был удивлен, это что же получается? Человек отдал жизнь за нашу страну, за наш город, а его не знают. «Может, он неизвестный герой» — подумал я и снова обратился к папе: «Папа, а что Сонин, неизвестный герой?» «Нет, неизвестные герои, это те, о ком не сохранилось никаких сведений: ни фамилии, ни имени, ни звания. Вообще ничего». Дома я расспросил о Сонине свою маму, и она рассказала все о нем и его подвиге. «Интересно,- подумал я, как это так, получается, о Сонине известно очень много, он герой войны, а его никто не знает, Разве это справедливо?!» Почему жители моего любимого города не знают своих знаменитых земляков? И как всегда, когда я не знал, как поступить, решил поговорить с мамой. И вот, что она мне рассказала. К сожалению, в наше время любовь к Родине, любовь к истории, чувство патриотизма и гражданственности у многих людей отошли на второй план. Но горька судьба тех «Иванов, которые не помнят своего родства» и чтобы ты не стал таким, чтобы знал и ценил героев, я расскажу тебе о твоих прадедушках, ведь благодаря их трудовому и боевому героизму, мы живем. Один из моих прадедушек Шелехов Иван Алексеевич родился в 1932 г. В бедной семье. Его родители долго не вступали в колхоз, занимались извозом. Иван был старший в семье, поэтому с раннего детства знал, что такое крестьянский труд. Уже с 8 лет приходилось оставаться в хозяйстве за старшего. Когда началась Великая Отечественная война и отца призвали в армию, Иван в 9 лет становится главой семьи и опорой матери и двух младших братьев и сестры. В ноябре 1941 года фашисты заняли родное село Черкасское — Поречное и жизнь стала еще хуже. Враги сразу стали вести себя, как хозяева, выгнали из обжитой хаты и съели всех кур. А когда уводили корову со двора, мать Анастасия Никифоровна рыдала и причитала, не понимая как жить теперь без кормилицы. Иван, видя горе матери, бросился на врага, но был свален ударом приклада, а кованый сапог пригвоздил окончательно к земле. С тех пор на всю жизнь остался не только шрам, но и вечная боль. Чтобы не умереть с голоду, приходилось холодными зимними ночами копать картошку на неубранном колхозном поле. Затем картошку перетирали на специальной терке и, смешав с отрубями, пекли лепешки. Лепешки имели тошнотворный вкус, но зато надолго отбивали чувство голода. Раз в месяц мама пекла хлеб, но детям не давали его, резали на маленькие кусочки и сушили на печке, чтобы потом давать иногда во время еды. Для них это было настоящее лакомство. Когда наши войска освободили деревню 28 февраля 1943, Иван снова вернулся в школу. Очень часто учитель математики, восторгаясь успехами ученика, говорил Анастасии Никифоровне: «Окончится война, прогоним фашистов, прямая дорога Ивану в институт. Уж больно талантлив парень». Мама же украдкой вытирала слезы, какой институт! Дети мал — мала меньше, мужа сначала ранило, а потом и контузило на фронте. Какой из него работник. Одна надежда на Ивана. Иван учился в школе и работал прилежно в колхозе, материнских трудодней не хватало на хлеб, а Иван помнил слова отца: «Помни, Иван, на тебя одна надежда».Закончилась война, вернулся отец, но жизнь не стала легче. Отец очень сильно болел, Иван по-прежнему успешно учился и работал. После окончания семилетки директор вручил ему аттестат с одними пятерками и направление в техникум, на минуту глаза Ивана загорелись надеждой, но…отцу становилось хуже, братья и сестра еще маленькие. Нет, не могу я бросить маму. И потекла трудовая жизнь: вначале пахал поля на лошадях. Иногда уставал так, что ночевал прямо в поле, в старой скирде соломы. Потом стали появляться трактора. Помогал с упоением трактористам, приходил часто за полночь, весь перепачканный мазутом, видны были только белые зубы, да сияющие глаза. Мама, видя его счастливым, не могла ругаться и лишь тихо ворчала: «Мыла на тебя не напасешься, ишь как извозился». Вскоре скончался от ран отец, и Иван взял бразды правления семьи полностью в свои руки. Заочно поступил в Рыльский сельскохозяйственный техникум. Талантливый от природы, трудолюбивый и целеустремленный, Иван вскоре становится лучшим трактористом в колхозе. О нем стали писать в газетах, в колхозе его фотография не сходила с доски почета. Жизнь стала налаживаться, но Иван не мог обзавестись семьей, пока братья и сестра не поступят учиться. И только когда младшая сестра поступила в Курский сельскохозяйственный институт, Иван женился. И снова трудовые будни, Старый дом становился непригодным для жилья. И молодая семья начала трудную стройку. Появились дети, жизнь не была легкой: большая семья, стройка, хозяйство, работа на колхозном поле. Но Иван не унывал, слава Богу, нет войны, все живы — здоровы, а что работы много, так это же хорошо. Ведь занимается он самым главным делом на земле — растит хлеб. Слишком сильны были воспоминания о голодном детстве, вот и решил Иван стать хлеборобом, чтобы не было больше голодных в стране. Но не только работой жила семья, часто вечерами все вместе пели песни, беседовали, мечтали о будущем на скамейке перед новым домом. На громкий смех собирались все соседи. За самоотверженную работу Ивана в 1973г удостоили звания «Мастер золотые руки», затем в 1975г «Лучший комбайнер области», в 1976 за самый высокий уровень обмолота в страду по стране медалью «Медаль ВДНХ за лучший урожай», в 1978г медаль «За трудовую доблесть», в 1982г орден «Трудового Красного Знамени».Летом его почти не бывало дома, еще темно он уже уходит, уже темно, а он только приходит. Весной – посевная, летом уборка зерновых, осенью уборка сахарной свеклы, зимой ремонт. Итак, из года в год. Все чаще давало давать о себе трудное детство, сказывался удар фашистского сапога. Но дети никогда не слышали жалоб Ивана Алексеевича. Три дочери росли в его семье. Иногда за шалости он их ругал, но руку никогда в жизни не поднимал, всю свою жизнь он помнил боль унижения, которую испытал в годы войны от ударов врагов. В селе Черкасско-Поречное великого труженика стали называть Иваном Алексеевичем, а старики уважительно Алексеевичем. Спина болела все больше, и однажды после ремонта в поле сахароуборочного комбайна Иван Алексеевич сильно заболел, отнялись ноги. Горе поселилась в семье Шелеховых. В деревне закручинились – заболел лучший хлебороб, встречая детей, спрашивали: «Как там наш Алексеевич». Районные врачи разводили руками, нелеченая травма, застарелые простуды, тяжелый труд с детства. Но вот в дом приехал первый секретарь райкома КПСС Назаренко и привез направление в научно-медицинский центр г.Харькова. «Лечись, комбайнер, стране нужен хлеб». Ивана провожали всей деревней, а когда понесли носилки в грузовик (до станции 12 километров), женщины заголосили, и Иван Алексеевич, превозмогая боль, пошутил, что после приезда станцует. И, действительно, вернулся из Харькова на своих ногах, работать стал механиком. Весь район ездил к нему на консультацию по любой поломке. Чтобы не так чувствовать боль, Иван шутил, и о его шутках было не менее известно, чем о золотых руках. Когда пришла пора оформлять пенсию: в собесе ахнули, трудовой стаж начинается в 11лет официально и в 9 лет на деле. Вскоре к наградам и сотням грамот добавилось звание «Труженик тыла». Но и на пенсии Иван Алексеевич не успокоился, пошел в школу преподавать предмет «Трактор». И только тогда признался, что всю жизнь мечтал работать учителем. Но понимал, что после войны был нужен хлеб, вот и стал хлеборобом. И вот что странно, не имея педагогического образования, великолепно вел уроки, даже хулиганы и бузотеры слушались «Алексеевича». А сам «Алексеевич» ходил счастливым, считая себя нужным человеком для людей, сначала хлеб растил, теперь детей учит. Натруженные, мозолистые руки, с почерневшими от земли ногтями, никогда не знали покоя и никогда не знали праздности. Никто его даже в старости, не видел без дела. Старые хвори не давали покоя, но Иван Алексеевич никому не отказывал в помощи. Умер Иван Алексеевич во сне, лежал, улыбаясь, сложив наконец-то спокойно свои руки, «золотые руки мастера».«Знатного хлебороба провожали всем селом», — вытирая слезы, закончила свой рассказ мама. Вот какой знаменитый твой прадедушка Шелехов Иван Алексеевич. Услышав мамин рассказ, я дал себе клятву, взять биографию лейтенанта Сонина, прочитать и рассказать о нем всем, чтобы все знали, кому мы обязаны мирным небом и жизнью. И рассказать всем о моем прадедушке, ведь ему мы обязаны хлебом на столе. Ведь если мы будем знать о таких знаменитых курянах, мы никогда не станем «Иванами не помнящими родства». Я очень люблю свой город Курск, ведь я в нем родился и живу. Я, Цуканов Дмитрий, обещаю защищать свой край, как лейтенант Сонин, и трудиться так, как Шелехов Иван Алексеевич. И еще я хочу продолжить исследование своей родословной, ведь у меня еще два героя в семье, два ветерана Великой Отечественной войны — Налетов Федор Трофимович и Каплунов Федор Данилович. По материалам домашнего архива семьи Шелеховых (Курская область, Суджанский район, село Черкасское-Поречное)
