Принято заявок
426

IX Международная независимая литературная Премия «Глаголица»

Проза на русском языке
Категория от 14 до 17 лет
Мертвый город

23 апр.

Сегодня поступил указ о начале работ. С восьми утра повезли всю технику на место, часа через полтора отправились и бригады. Отдельными пачками химзы загружали машины; такого количества респираторов и аптечек я еще не видел.

Признаюсь, от предстоящей работы у меня холод по спине. Бояться же нечего — город уже около семидесяти лет держат под надзором и все что-то делают, делают… Хотя что там делать – одни руины да заросли. И все же… Сколько он стоял безмолвным! Сколько сложено про него легенд…

26 апр.

Начинаем работу в полседьмого, а тут в шесть утра к нам прибежал Камедин с глазами по пять копеек и начал, задыхаясь, говорить, что слышал диктора, оповещающего об аварии. «Внимание, внимание!..», «Срочно эвакуировать…» Мужики были не особо довольны, что их сонным бредом самих ото сна прогнали. Так Камедин вывел на дисплей аудиофайл и крикнул: «Слушайте!».

Подрагивали ноты. Но запись молчала.

1 мая.

Перво-наперво обработали все зеленкой: для большей убедительности, что никто не выйдет из строя больше (потому как вчера четверых увезли в срочном порядке в госпиталь на откачку, подхватили где-то дозу даже сквозь костюм). В полдень две бригады пришли с юга, сказали, что все радиоактивные объекты фиксируют на приборах. Наше же дело, на северо-западе города, -зачистка местности по секторам. Срубали тысячи деревьев и кустов, сжигали все лианы и ветки. Еле-еле проходили сквозь эти дебри. Было невыносимо жарко; костюмы снимать запретили.

В свежие раны земли также вливали зеленку. Даже сквозь респираторы вонь стояла невыносимая.

8 мая.

Приехало человек десять с Германии. Сказали, что состав прошел окончательные испытания и теперь годен для применения: как для живых организмов (без изменения состояния здоровья физического и психологического), так и для устранения радиации на небиологических объектах. Не помню, сколько сразу устраняет одна ампула дозы, но через трое суток вернулись химики и сообщили, что во Втором микрорайоне сумели сбить фон на 10%. Ну а мы к зданиям приступаем. Велено, чтоб проект был закончен к 4421 году…

***

— Вот ты и проиграл! Вот ты и проиграл! – картавя букву «р», маленькая девчуля лет семи, в ситцевом желтеньком платьице, убегала от пацана-одногодки. Тот обиженно скривил губы и развернулся, что-то бубня под нос.

— Я наигрался. Я пойду домой!

Мальчик демонстративно направился куда-то в сторону дороги. Его подруга взвизгнула, улыбка сменилась испугом, и она засеменила вслед за ним. А холодные тени высоких и стройных, переливающихся теплом и светом тополей скрывали ухмылку мальчонка. И когда дети встретились, хитрец несильно толкнул «победительницу» в плечо.

— Теперь ты водишь! – и, радостно гогоча, убежал вверх по горке.

— Так нечестно! – теперь девочка надула губки и, морщясь от солнца, сначала неохотно, а затем и с азартом присоединилась к остальным детям, бегая по горячей площадке.

По тротуару шли ручка об ручку молодая пара: раскосый парень в очках с огромной оправой, просто и легко смотрящий на все, и миниатюрная девушка, тихая и скромная, смотрящая под ноги.

— Ах, Людочка, не могу я бросить свою работу. Это же такая прибыль,

которой нужен такой надзор! Ты же знаешь, майнинг – дело непростое…

Людочка молча кивала, зная, что курс той валюты упал на полставки еще год назад.

— Эх, Людочка… Жди меня — и я вернусь…

И Людочка кивала, словно и вправду их разделяла война как в том стихотворении.

Да, погода и вправду замечательная. Жара в июне стояла такая, какой давненько не бывало. Казалось, что нет от нее спасения: не помогали ни сверхгерметичная одежда (еще и черного цвета, чудо, о котором непременно бы мечтали предки!), ни десяток кондиционеров, направленных в лицо антарктическим холодом, ни холодный квас в тени дерева, божественный напиток времен под стать городу. Лишь редкие дуновения ветра, кружащего скошенные травинки газона и опавшие листочки, приносили умиротворение. А еще ветер забавлялся с пухом, назойливым врагом всех жителей, от которого волей-неволей начиналась аллергия. Но бравые ребята шестого «Э» ценой собственных пальцев и носок ботинок сжигали его, находя это не как развлечение, а как должность, почетную должность! Правда, прохожие так не считали: вместо пуха в сторону ребят летели камни.

Пожалуй, туристы находили это забавным. К слову, город они здорово облюбовали – в день их бывает до двадцати тысяч человек. Ради красивого слогана и легенды едут со всех стран жить здесь, в этом райском местечке. Приходиться, правда, лишаться многих современных удобств ради этакого «дресс-кода», зато – какая жизнь! Ванильное мороженое в ларьке возле парка, стаканчик газированной воды из автомата, сладкий аромат душистых цветов на клумбе… Яркое желтое солнце на многоэтажных панельках и разноцветные рамы на окнах, чай на столе, рассвет за игрой в карты, беззаботное детство детей в тесных, беленых комнатах у бабушки, готовящей тебе вафельное лакомство… Как много готовы отдать люди ради этих моментов! Дорогое же, однако, удовольствие… А на западе города ведь даже музей посвятили советскому быту.

За века фон пришел в норму, даже более чем. Мать-природа пришла в порядок: бешеный рост деревьев унялся. Земли, правда, неплодородны, мертвы: их не смогла оживить ни зеленка, ни вакцина. Одуванчики сквозь асфальт не растут. Черное солнце заслонил со временем энергокупол, построенный и в Чернобыле.

А что касается реактора… Как он стоял с 1986 года, так и стоит – безмолвный и одинокий. Приходилось неоднократно проводить работы по восстановлению купола, воздвижению оград, но внутрь не совались: «Wissenschaft ist hier machtlos», говорят.

Не менее интересны переродившиеся объекты, получившие славу еще века назад. Почти все они были уничтожены, перерыты и восстановлены лишь частично, с помощью скелета, плоть которого можешь наблюдать лишь в синтезе. «Ковш смерти», станция «Янов», МСЧ-126, подвал которой экранировал не хуже, чем энергоблок. Колесо обозрения было также снесено, но построено целиком – и очереди на него, поверьте, не маленькие. Особенно любят кинотеатр «Прометей», потому все премьеры проходят с успехом. Немногие экскурсоводы водят к «могиле» Рыжего леса, на пруд с огромными рыбами, украшая весь тур рассказами про мутации, но это уж, знаете, щепетильная тема…

Но что ни говори, здесь прекрасно живется!

Сумерки, знойный воздух, шум возле кафе, огни на столбах… Людей на улице, что пчел (и благо, что с девяти часов комендантский час для туристов!). Тех же, кто упускает такую возможность, красота живых улочек Припяти ждет только на фото.

Напротив магазинчика установился звон каблуков под ласковое бренчание гитары и нежный голос певца.

«Нам с изысканным цинизмом

Продают эрзац мечты…»

Держась за пальцы родителей (не достает до ладошки!), идет крошка в розовых бантиках и белом сарафанчике, завороженно глядя на все, на что показывают папа и мама. И, подражая взрослым, дочка ткнула пальчиком в сторону дороги, где бдительная стража порядка остановила нарушителя: низкого парня, держащего брендом вверх новый флайборд, и который писклявым голосом все твердил «вы не имеете права!». И рядом пробежали дети, держа в руках деревянные, с торчащими щепками, модели самолетов в яркой окраске. Повис в воздухе пряный и тонкий аромат.

***

3 нояб.

… Тем не менее, опыты не прекращаются. Что на практику, что по делу, приходят молодые лаборанты, помогают разбирать состав. Но дело это, pour ainsi dire, непростое, крайне непростое! Приходится и ночи напролет просиживать, чтоб подобрать заветный «ключик» к смеси. Были такие случаи, что она просто выкипала, причем ядовито – у нескольких ребят от ядовитых паров лица какой – то дрянью покрылись. Ну ничего, справимся.

21 нояб.

6:00. Провели ряд экспериментов с реагентом. Да, его трудновато получить, так мы еще и со всевозможными вариантами его соединяем, но, черт подери, все это во благо науки!

8:40. Удалось найти около семи подходящих вариантов: один менял цвет без яда, другой реагировал еще с каким-то сопровождением, и т.д. Далее следует их дальнейшее изучение.

12:00. Есть, нашли! Нашли тот самый ключ к решению загадки! Смесь не выкипает, превращается в бурую жидкость, хоть и с неприятным запахом, но безвредную. Сашка провел возле нее дозиметром: фон спал от нормы на 1,5 мкЗв/ч. Je ne manquerais pas une telle occasion!

14:35. Рассмотрел ее подробнее. C’est odieux: смесь «мертва» — на большее, чем нейтрализовать фон вокруг себя (да и то было-то пару сантиметров!) на час-два она не способна. Ей все также чего-то не хватает… Sans aucun doute, это сильный реагент, но нужно подумать…

22:10. Принес на кафедру все семь томов Рукова по теме радиации. Он постоянно твердил о хлорке и иоде 125, что-то еще о Крифиде III, но опыты с ними не проводил, что странно.

Проводил, может? Не сработало?.

Нам это предстоит выяснить.

14 дек.

…Состояние в норме… Прошли сутки с момента пребывания в камере пациента №43 после облучения. Никаких видимых и невидимых изменений не наблюдается. Альфред Иванович помог с кой-какими делами. Вследствие этого препарат не может не работать.

К слову, я благодарен этой немецкой компании, что предложила мне сотрудничество (не знаю только, какая собака их ко мне направила – мы и с нашими ребятами вполне неплохо справлялись). После стольких лет непрерывной работы одного ученого за другим, человечество наконец – то приближено к спасению! К будущему! Mais la probleme est que… Препарат еще не скоро будет готов к применению. Его силы хватает снять дозу с какого-нибудь объекта (скажем, около 5 Зв/ч), но этого мало, крайне мало, как и гарантий на то, что он еще не скажется губительно в будущем…

«Из дневника Умного за 4438 год»

Кокорева Софья Сергеевна
Возраст: 16 лет
Дата рождения: 03.12.2005
Место учебы: МОУ "Давыдовская гимназия"
Страна: Россия
Регион: Москва и Московская обл.
Город: Орехово-Зуево